Чтение онлайн

– Чёрт... – выдохнул Гор. – Кто крепил эту линию?

– Наши, – ответил шерпа. Лицо его побелело под слоем инея. – Клянусь, здесь фиксировалось все, и по сто раз перепроверялось.

Я смотрела, как внизу в молочном безмолвии клубится снег, и только теперь до конца осознала: ещё шаг – и нас бы уже не было. Сердце подпрыгнуло в груди и затарахтело на максималках.

Гор тихо, почти шепотом произнёс:

– Как думаешь, каковы шансы, что это случайность?

Я не ответила. Не могла. Меня слегка трясло.

– Давай потом об этом, ладно?

– Ками, надо сообщить о случившемся в лагерь.

Пока связывались, небо потемнело, и усилился снег. Шерпы с нашей помощью спешно протягивали новую линию, надеясь, что им хватит веревки. Гор всё время держал меня в поле зрения, будто боялся, что я исчезну вместе с очередным порывом ветра.

Когда мы, наконец, продолжили движение, я подумала о том, что, может, дух горы действительно проснулся, и дал нам шанс остаться в живых? Под конец пути мне действительно стало казаться, что за нами кто-то наблюдает.

В итоге в лагерь мы пришли уже ближе к ночи. Хотя для себя на это восхождение я отводила не более семи часов.

– А Магда-то уже здесь, – прокомментировал очевидное Горский, сбрасывая рюкзак и шагая к чужой палатке.

– Это ничего не значит, – не слишком уверенно протянула я.

– Серьезно?

– Не знаю. В любом случае мы ничего не докажем.

– Это мы еще посмотрим! – рыкнул Гор.

Гор

Связь ловила через раз, будто гора сама решала, дать мне слово или нет. Но перед тем как лечь, я всё-таки вытащил из кармана спутниковый модуль, дождался, пока мигнёт зелёный индикатор, и набрал короткий пост. На то, что я смогу что-то расписать подробней или загрузить фотографию, рассчитывать не приходилось, а ситуацию все же следовало зафиксировать.

«Поднялись выше. День был жёсткий. На переброске нашли оборванную линию. Карниз подо мной ушёл мгновенно. Если бы Кира не заметила… Впрочем, обойдёмся без драматизма, живы – значит, горы сегодня к нам милостивы. Странно другое: впереди нас шла только одна связка. Имена называть не буду, выводы делайте сами. Завтра двигаем дальше. Надеюсь, без сюрпризов».

Я перечитал. Текст вышел сухой и безэмоциональный, но меня полностью устраивал выбранный тон. Нажал «отправить», подержал устройство пару секунд, пока не удостоверился, что моя весточка опубликована. И как только это произошло, соединение оборвалось, будто его и не было. Вот и как тут не поверить в мистику?

Вернув модуль на место, я поерзал, устраиваясь поудобнее. В палатке было холодно. Конденсат на стенках превращался в ледяные бусины. Кира дремала в спальнике, я невольно прислушивался к ее дыханию. Оно успокаивало своей размеренностью.

– Что ты копаешься? – вдруг проснулась она.

– Отправил весточку, чтобы эта сука не думала, что ей все сойдет с рук.

– У нас нет доказательств, что это Магда, – как мантру повторила Кира.

– Будут… Я вот что хотел спросить… Как ты смотришь на то, чтобы немного изменить план?

– М-м-м?

– Я хочу выйти к четвертому лагерю.

– Сейчас? – изумилась Кира, приподнимаясь на локте.

– Не прямо сейчас, но раньше, чем мы планировали. Чтобы исключить опасность. Ведь если Магда двинет первой, покоя нам не будет.

Кира помолчала, то ли обдумывая мои слова, то ли прислушиваясь к себе.

– Я не против. Горы вроде бы к нам благосклонны. Нужно этим пользоваться.

Я усмехнулся: «Моя девочка!». Все она понимает.

– И погода хорошая, – добавил я.

– И время сэкономим, – подхватила Кира.

– Значит, решено. Пойду, поговорю с Ками…

Шерпа не спал – сидел у входа в свою палатку, попивая горячий чай из жестяной кружки, будто зная, что я приду, и какие приведу доводы. Выслушал меня внимательно, без единой эмоции на лице, кивнул:

– Гора сегодня добрая, – сказал он. – Если она зовёт идти – надо слушаться.

Не знаю, как это объяснить… Будучи до мозга костей материалистом, я уже давно уяснил, что здесь, в горах, жизнь текла совсем по другим законам. Так что, прислушавшись к зову гор, мы выдвинулись ещё до рассвета. Небо было чернильным, но странно прозрачным, словно звёзды висели ближе обычного. Снег за ночь подмерз, и идти было легко: мы почти не проваливались. Усталость давила на плечи, жгла мышцы, но если честно, я был готов к гораздо худшему.

Кира шла чуть позади, и хоть это было невозможно, казалось, что я слышал её ровное, упрямое дыхание. Мы почти не говорили, экономя силы и полностью отдаваясь процессу.

Часа через два небо над хребтом стало светлеть. С первыми лучами туман рассеялся, вышло бледное солнце, натурально подсвечивая нам дорогу. Шли бодро, хотя, казалось бы – силы были на исходе.

– Что за чертовщина? – пробормотал я, когда мы обогнули очередную ледовую стенку. – Это должно быть сложнее.

– Давай не будем жаловаться, – фыркнула Кира. – А то Нангушечка передумает.

Я обернулся. Она улыбалась – той самой особенной улыбкой, от которой у меня каждый раз болезненно сжималось в груди.

Нас ждал последний рывок до штурмового лагеря. А потом, после короткого отдыха, сам штурм. Мы шли и шли. Снег под ногами становился плотнее, а ветер окончательно стих. Гора будто сама подставляла нам свою огромную спину... Я много чего успел повидать, но такое со мной случилось впервые.

К четвёртому лагерю мы подошли почти на час раньше, чем я рассчитывал. И это тоже путало карты, потому что на штурм здесь обычно выходят ближе к полуночи, но мы не могли оставаться так долго в зоне смерти, и выдвинулись около девяти. Благо нам способствовала погода.

Уже на первых метрах ночного подъёма я понял, что усталость – не единственное, что прилипло к нам после последних суток. Было ещё что-то странное, тонкое, как электричество в воздухе. Ощущение, что сегодня перед тобой открыты вообще все пути.

А что если так и начинается горняшка? Мое слабое место как инструктора в том, что я никогда не переживал ее на собственной шкуре. Сотня восхождений, куча маршрутов, но организм ни разу меня не подводил. Великолепная генетика, как упрямо твердил мой первый напарник. Но теперь… Сейчас… Когда я чувствовал себя почти невесомым, когда ноги сами безошибочно нащупывали путь, когда грудь будто расширилась, готовая впустить в себя весь разреженный воздух Гималаев, я вдруг засомневался, что это нормально. И стал внимательно прислушиваться к своему дыханию. В конце концов, этот гиперконтроль стал не на шутку меня раздражать. Лучше уж один раз проверить, чем всю дорогу гадать, не поехала ли у меня крыша.