Чтение онлайн

– Мы и не собирались. Ты взрослый человек и можешь сам принимать решения относительно своей жизни.

– Вот именно! – яростно тряхнул волосами Янис. Замер и вдруг совершенно неожиданно всхлипнул, будто у него внутри что-то надломилось. Он быстро отвернулся, но я всё равно успела заметить блеск. Чуждый. Нездешний… – Но лучше бы меня кто-то остановил. Почему так? Почему я? Я же просто хотел сам себе доказать, что могу дойти. Хотел доказать… И все тут.

Янис осёкся. Мне не нужно было спрашивать, кому он хотел доказать. Каждый из нас знает этот ответ. И у каждого он свой.

– Янис, ты живой. – Я тихо тронула его руку. – Это самое важное.

– Да? – он горько усмехнулся. – Вацлав сказал, что это даже не помешает моим следующим восхождениям, – Янис истерически хохотнул. – Только знаешь что? Я пас. К черту это все. Оно того не стоит.

А ведь в чем-то он был даже прав.

Никто не застрахован от несчастий.

От того, что что-то пойдет не так… Ни Миша. Ни я. Ни те, кто опытнее. Ни те, кто осторожнее. Ни те, кто сильнее. У этих товарищей просто несколько больше шансов. Но и они ничего не гарантируют.

Я села. Взяла руку Яниса в свою.

– Только не смей жалеть меня, – сказал он хрипло.

– Не буду.

Мы посидели ещё немного. Постепенно Янис успокоился. Так мне казалось. Пока он не заметил вдруг:

– Это мое наказание.

– Ну, ведь глупость говоришь!

– Нет. Я видел, как Магда это делала.

– Что это? – резко встрял в наш разговор до этого отмалчивающийся Горский.

– Это она перекусила трос. Я отказывался в это верить. На какое-то время смог даже себя убедить, что мне показалось. Но ведь ни хрена, да? Она реально вас чуть не убила… – покачал головой Янис.

Меня передернуло. А к моменту, когда мы вышли на улицу, ко мне вернулся и страх. Мы же могли погибнуть! Да что там! Мы в любой момент можем…

Может, ну их к черту – эти горы? Рекорды? Зачем они? У меня и без них все хорошо. Но вряд ли меня понял бы Горский, заяви я ему, что мы останавливаемся. Он ни за что этого не примет. Он наверняка решит, что я испугалась.

Я остановилась посредине тротуара. Люди обходили меня, как вода – камень в реке, но я не двигалась. Внутри сформулировалось то, что я боялась признать вслух: я больше не знала, делаю ли я всё это ради себя… или ради него.

Миша подошёл ближе, коснулся моей руки.

– Эй. Ты потерялась где-то в своих мыслях. Вернись ко мне.

Я улыбнулась – натянуто, но убедительно.

– Просто думаю.

– О чём?

Всё во мне кричало: «О том, что, возможно, мне не нужна следующая вершина. Что, может быть, я хочу остаться здесь, с тобой. Начать жизнь с чистого листа».

Но вместо этого я сказала:

– Да так. О планах.

Он кивнул. Ничего не уточнил. Опять.

И меня это добило. Он не давил. Не спрашивал и не требовал. Он просто верил, что я сама выберу, сама решу, сама пойду туда, куда должна.

И вот здесь появлялась ловушка, в которую я попалась. Если я сейчас скажу, что не хочу идти на Гашербрум – это будет выглядеть так, будто я бегу от своих целей, потому что струсила.

А если пойду – будет ощущение, будто я пытаюсь быть «достойной» его.

Зажатая между страхом и гордостью, между желанием жить и стремлением соответствовать, я не знала, что мне делать дальше.

Мы дошли до гостиницы молча. Миша пару раз бросал на меня внимательные, изучающие взгляды, будто пытался понять, что же со мной не так. Но вслух ничего не уточнял. Он уважал чужие границы даже тогда, когда мне хотелось, чтобы он их нарушил.

– Кира!

– М-м-м…

– Твой страх абсолютно нормален. – Он остановился у двери номера, развернул меня к себе и почти неслышно добавил: – Но он не должен руководить твоими решениями.

От этих слов меня будто пронзило током. Простая фраза, в которой не было нажима. Но были поддержка и понимание. Я кивнула, хотя внутри всё ещё металась, как птица, запутавшаяся в сетке.

– Столько всего случилось за эти недели, что я запуталась.

– Это нормально.

– Между прочим, в этом есть и твоя вина.

– Да-а-а?

– Ну, конечно. Ты меня любишь. Я тебя… Чего нам не хватает в жизни?

– Еще четырех вершин? – хитро улыбнулся Гор.

Я покачала головой. Нет, его можно было понять. Это я его с толку сбила, спутала все карты. Всеми правдами и неправдами потащив за собой наверх, заставила загореться своей идей. И хотя бы по этой простой причине я не могла отступить теперь, когда большая часть пути уже пройдена. Да и не думала я об этом всерьез. Так, поддалась моменту, дрогнула по причине усталости.

– Точно. Еще четырех… Всего-то.

Кира

Переход в базовый лагерь Гашербрум начался еще затемно. Нас привезли в Асколе на дребезжащем джипе, который трясся так, что я бы не удивилась, если бы он развалился прямо в дороге. Это был последний крупный населённый пункт на нашем пути. Последний раз, когда можно было купить воду в магазине и услышать лай собак вместо завывания ледника. Дальше нам предстояло идти пешком – иного способа добраться до лагеря попросту не существовало.

Портеры споро распределили груз, и трек начался. Поначалу я ни о чем не думала, просто крутила головой, рассматривая пейзажи: вот пыльная тропа, серые валуны, редкие домики... Но стоило войти в ритм – шаг, вдох, два шага, выдох – как в голову опять просочились вопросы – зачем я это делаю? Ответ не находился.

Шли мы долго, и чем дальше от Асколе, тем фантастичнее становился пейзаж. В Паё нам впервые показались восьмитысячники. Они торчали из земли, как вывернутые наружу позвонки огромного зверя. Миша остановился, глянул на них, хмыкнул:

– Ну, привет.

– Как-то ты непочтительно с ними, – заметила я.

– А как надо?

– «Здравствуйте», и на вы.

Горский хмыкнул. Притянул меня за шею и смачно у всех на глазах поцеловал. Я засмеялась. И на миг стало вообще неважно, куда я иду и зачем. Потому что с ним… С ним я готова была идти хоть на край света.

Дальше начинался Балторо. Красивейший ледник, который жил своей жизнью сотни лет до нас, и будет жить, даже когда нас не станет. Он трещал, вздыхал, ворочался, подрагивал под ногами. Мы шли узкой тропой между двумя глубокими расщелинами. Позади остались километры дороги, когда случился небольшой инцидент, который, впрочем, мог обернуться большой бедой. Поскользнулся наш портер. Нога парня соскользнула с камня, он сделал шаг вбок, чтобы устоять, и это было ошибкой, потому как он непременно ушёл бы вниз, если бы Горский не подхватил его за шиворот. Сев на валун, парень потрясенно хлопнул глазами и что-то сказал Мише на урду. Горский махнул рукой: