Чтение онлайн

Обстановка в таиландском офисе была еще хуже: наркотики и визиты секс-работниц были там в порядке вещей. И такие явления никем не пресекались.

В один особенно буйный вечер группа сотрудников-тайцев задержалась за выпивкой и коксом. Молодая коллега отказалась поддержать компанию. Женщина хотела уйти, но менеджер схватил ее, ткнул лицом в кучку кокаина на столе и заставил вдохнуть на глазах у всех.

Мачизм, сексизм и агрессия процветали в нью-йоркском офисе. В Сан-Паулу менеджеры, недовольные результатами сотрудников, кричали на них и бросались чашками с кофе. Нередко бывало, что начальник спал с подчиненной.

Эти и другие печальные события нечасто имели какие-либо последствия для руководства, другие же работники либо игнорировали проблемы, либо помалкивали, предпочитая не вмешиваться. Но для многих недостатки не перевешивали плюсов. Даже если временами приходилось туго, они убеждали себя, что Uber, мировой лидер райдхейлингового сервиса, вот-вот станет глобальным гигантом наравне с Google, Amazon или Apple. Uber держал миллиарды в банках, сманивал таланты у других компаний по всей Долине и нацеливался на завоевание международных рынков. Когда-нибудь ограниченные акции работников должны были принести кругленькие суммы.

Сороковой день рождения Каланика был отмечен незабываемой вечеринкой на яхте в Эгейском море с самой лучшей выпивкой и группой приглашенных моделей. К концу 2016 года жизнь складывалась для Трэвиса Каланика как нельзя лучше. Он был богат и влиятелен, а его империя росла день ото дня.

В начале 2017 года некая молодая женщина пришла на работу в базирующийся в Сан-Франциско платежный стартап Stripe. Два месяца назад она ушла из Uber, так и не объяснив никому, почему рассталась с такой успешной компанией. Проведенный в Uber год она вспоминала с отвращением, печалью и злостью. Работа в нем оказалась совсем не такой, как ей представлялось раньше.

Друзья и родные постоянно спрашивали, в чем дело, но открыться ей не хватало сил. Тем не менее к февралю она пересмотрела свое отношение к пережитому и начала рассказывать о своей работе в Uber в личном блоге, susanjfowler.com. Пост поместился в три тысячи слов – объем журнальной статьи. Сдерживая волнение, она смотрела на заголовок: «Размышления об одном очень, очень странном годе в Uber»177. Прочтет ли это кто-нибудь? Будет ли это интересно хоть кому-то?

«Это странная, увлекательная и немного страшная история заслуживает того, чтобы рассказать ее, пока память о ней еще свежа», – написала Сьюзен Фаулер во вступительном абзаце.

«Итак, начнем».

Часть четвертая

Глава двадцатая. Тремя месяцами ранее

За три с половиной месяца до того, как Сьюзен Фаулер опубликовала свой пост, технологичный мир пережил сильное потрясение.

Со времен краха доткомов в начале 2000-го и на протяжении всей эры смартфонов пресса в основном представляла американский технологический сектор в выгодном свете. Заголовки в «Уолл-Стрит джорнал», «Нью-Йорк таймс» и других влиятельных изданиях восхваляли прогресс, которого достигли мальчишки-гении. Марк Цукербергер объявлялся провидцем, соцсеть которого связывает друзей и родных по всему миру. Вундеркинды Google создали прекрасные карты, облегчившие людям жизнь, и дали каждому бесплатный почтовый ящик. Амбиции Илона Маска выходили за пределы обыденного: он обещал спасти мир с помощью электрических автомобилей Tesla и завоевать звезды со SpaceX.

Хотя многие писали и о негативных аспектах технологий, американская пресса и общественность зачастую не обращали внимания на монополию Facebook в социальной среде, контроль Amazon над инфраструктурой Интернета, исчезновение частной жизни под натиском рекламных технологий Google, отвратительный, расистский троллинг, распространяемый Twitter, и появление и распространение нелепых, вредоносных теорий, скармливаемых пользователям автоматизированными алгоритмами YouTube – плоская земля, вызванный вакцинацией аутизм, конспиративные теории о теракте 9/11. Это позитивно великодушное представление о технологиях свернулось, как прокисшее молоко, в ночь на 8 ноября 2016 года, когда президентские выборы в США неожиданно выиграл Дональд Трамп.

Исход выборов бросил тень на технологичный мир вообще, но для Uber эта ночь стала поворотным пунктом. Конечно, проблемы компании не произрастали непосредственно из выборов, как не были они и причиной результата, но вскоре их захватил последовавший хаос. Водоворот этого хаоса ознаменовал начало одного из худших двенадцатимесячных периодов в корпоративной истории Америки.

Проснувшись наутро после выборов, технари обнаружили, что их представление о себе как о бастионах юности и демократического идеализма, которые должны были построить более эффективное, здоровое и объединенное общество, разлетелось на кусочки.

Дональд Трамп стал президентом Соединенных Штатов. Трижды женатый строительный магнат, все последние десять лет подвергавший сомнению подлинность свидетельства о рождении Барака Обамы и нападавший на него в своих твитах, стал главнокомандующим. Кремниевая долина пожертвовала миллионы долларов на кампанию Клинтон, и технари уже ждали приглашения на работу в ее администрацию.

Общественность знала, кого винить. Победу на выборах обеспечили Facebook, Google, Twitter, Reddit и Instagram. Cambridge Analytica манипулировала социальными медиа: сотрудники Facebook участвовали в кампании Трампа178. Та самая, ведомая молодыми уравновешивающая сила, что привела в Белый дом Обаму, превратилась в машину гнусной психологической пропаганды. Общественность вдруг осознала масштаб и целенаправленную мощь рекламных машин IT-гигантов. Члены конгресса, ощутив тревогу, начали выделять технологические компании. То же делала пресса.

«Facebook обеспечил победу Трампу своей неспособностью (или отказом) обращаться к проблеме обмана или фейковых новостей»179, – говорилось в репортаже журнала «Нью-Йорк». Заголовок усиливал ощущение, что Дональд Трамп победил только благодаря соцсети. Неуверенность и тревога начали проникать и в умы технарей. Даже внутри компании самые преданные засомневались в преобразующей силе построенной ими платформы180.

Осуждению подвергся и Twitter. Они предоставили троллю-миллиардеру платформу, которую он использовал по максимуму.

Трамп вложил более двух миллиардов долларов в так называемые заработанные медиа – намного больше, чем любой другой кандидат181. Теперь каждый твит был президентским заявлением.

Еще совсем недавно общественность и средства массовой информации обожали Big Tech: Facebook и Twitter давали людям возможность высказаться, а Uber и Lyft облегчали передвижение, – но теперь публике скармливали истории о спонсируемых государством хакерах, которые, используя огромные базы данных с личной информацией, влияли на выборы. Неожиданно для всех темные в Кремниевой долине привели страну к краю пропасти, и IT-отрасль грела руки на раздорах и спорах.

Два последних года Трэвис Каланик готовил Uber к президентству Клинтон. Он создавал команды лоббистов на каждом более или менее важном рынке. Он хотел, чтобы они были готовы иметь дело с приходящей администрацией, которая дружит с профсоюзами и враждует с компаниями, полагающимися на контрактных рабочих. За Big Tech Клинтон еще не пришла; у нее были крепкие связи с крупнейшими в Долине донорами, включая Шерил Сэндберг из Facebook, Джона Дорра из Kleiner Perkins и Марка Бениоффа из Salesforce. Но если какая-то компания и могла оказаться под ударом во времена президентства Клинтон, то в первую очередь самая ненавидимая в стране – Uber.