Чтение онлайн

— Поставь что ли музыку какую-то. Романтичную. Что у тебя есть?

— Посмотри, вон полка с пластинками, выбирай на свой вкус. — Честно говоря, мне чаще всего было не до музыки. Даже ту «коллекцию», которая имелась, собрала ещё Раиса в основном, я добавлял только то, что мне подчинённые притаскивали в виде мелких «подношений». В СССР пластинка западного исполнителя, выпущенная «Мелодией», была вполне себе ликвидным товаром, и некоторые не самые крупные тиражи порой и вовсе расходились по рукам, не попадая в свободную продажу.

Иванна отставила в сторону бокал с вином, встала и подошла к столику с «вертушкой». Изначально, по задумке советских дизайнеров, которые мне делали ремонт в квартире после приснопамятного покушения, в связи с которым я тогда переехал на Кутузовский, тут должна была стоять «модная» чешская стенка. Но я встал насмерть и от такой «чести» отказался. Всегда любил, когда в помещении больше пространства, ну и не буду же я сервизы выставлять за стекло, нахрена козе баян, спрашивается.

— Ммм… У тебя тут много интересного! Что-то зарубежное, я такого даже и не слышала ни разу!

— Что там? — Женщина достала из пачки и повернула ко мне лицом конверт с пластинкой Фила Коллинза. Лицом в прямом смысле: на обложке во всю площадь была фотография музыканта. Коллинза почему-то принято было хейтить среди западной музыкальной тусовки этих лет, а мне он всегда нравился. Ну как всегда — в той жизни я познакомился с его творчеством уже сильно позже. Когда и мне было «за 30», и обстановка вокруг поменялась. Тут же я воспользовался ситуацией и пробил договор с исполнителем на выпуск тиража в 400 тысяч пластинок на мощностях «Мелодии». Встало это нам в 30 тысяч долларов единоразового платежа. В общем-то, не очень и дорого: Мадонна, когда к ней «подъехали» в прошлом году советские представители, заломила 200 тысяч за тот же тираж. Так что пока с этой представительницей западной поп-эстрады советскому слушателю познакомиться не судьба. А вот пластинки Фила Коллинза должны были оказаться на прилавках уже в следующем месяце.

— Ставь, это хорошая музыка. Под настроение пойдёт.

Иванна пожала плечами, вытряхнула пластинку из конверта, положила на вертушку, клацнула тумблером и привычным жестом установила иголку на старт. Да, было в этом что-то «тёплое и ламповое». Это вам не просто на кнопку «плей» нажать, тут нужны были дополнительные манипуляции, которые добавляли антуража и настраивали на нужный лад.

Колонки, меж тем, выдали длинное ударное вступление, с которого начиналась композиция «I don’t care anymore» из альбома «Hello, I Must Be Going» 1982 года.

— А ничего, мне нравится, — когда в треке дошло дело до текста, резюмировала женщина. — Барабанов слишком много.

— Коллинз — мультиинструменталист, но в первую очередь известен как виртуоз-барабанщик. Так что ничего удивительного, что этого инструмента у него в музыке много.

В музыке мы провернули во многом тот же трюк, что и с фильмами. Не стали упираться в самые модные новинки — какая разница, если большая часть советских людей вообще не в курсе западной музыкальной моды? — и скупили оптом лицензии на выпуск альбомов «постарше», тем, которым уже 5–7 лет и которые свой пик популярности «там» уже пережили.

Покупали по схеме единомоментного платежа с правом выпуска ограниченного тиража на территории СССР. Причём не по отдельности, а оптом и зачастую музыку звёзд не первой величины, а «второго эшелона». Такая схема позволяла буквально за копейки — ну по меркам такой страны, как СССР — заиметь достаточно музыки, чтобы загрузить производственные мощности «Мелодии» на 100 %.

— А какие ещё интересные пластинки должны выйти в ближайшее время? — Вернувшись ко мне под крылышко, принялась выпытывать Иванна. — Что там интересное будет? Ты же себе по экземпляру добудешь? Я хочу иметь возможность все новинки попробовать послушать.

— Ты серьёзно думаешь, что я в курсе планов по выпуску музыкальной продукции? Я, конечно, всеведущий и всезнающий, — я не удержался от смешка, — но не настолько. Если хочешь, я тебе пришлю каталог, сама посмотришь.

— Конечно, хочу! Интересно же!

С музыкой у нас последнее время происходили те же процессы, что с книгами и фильмами. Их можно охарактеризовать как большой разворот к потребителю. Был пересмотрен ассортимент, кое-что из того, что не пользовалось спросом, подверглось секвестру, большая доля — до этого на музыкальные новинки приходилось всего порядка 5 % тиражей в год — была отдана самым популярным и модным исполнителям. Впрочем, именно тут «кроить пирог» было сильно сложнее, чем в случае с книгами и фильмами. «Мелодия» же не только музыку выпускала. Там было ещё огромное количество всяких детских материалов, аудиосказок, песенок и прочего подобного контента. Плюс материалы для обучения и прочее, не относящееся к музыке.

Ну и вообще: в СССР ежегодно «Мелодия» отгружала в торговлю порядка 200 миллионов пластинок, по 0,7 на человека в год. Для примера: в Великобритании только по музыкальным альбомам данный показатель составлял около 1,9 на человека в год, и это без синглов, которые шли отдельно и вообще не учитывались в статистике. То есть разрыв именно по музыке был примерно в 4–5 раз.

У нас горячие головы даже предлагали вложиться в резкое увеличение мощностей «Мелодии», удвоить выпуск пластинок, чтобы закрыть спрос, но мне-то со знанием будущего было понятно, что это полнейший бесперспективняк. Нужно вкладываться не в винил и даже не в кассеты — про всякие бобины мы просто умолчим — а в оптические диски.

И кстати, с этим в СССР было тоже… Ну, ладно, не порядок; если я скажу, что мы тут шагали в ногу со временем, то, конечно, изрядно покривлю душой. Но отставали мы не критично. Первый компакт-диск попал на прилавки на Западе в 1982 году. У нас — в том числе и благодаря тому, что я регулярно интересовался данной темой и не стеснялся попинывать ответственных товарищей — первый диск с песнями Пугачёвой вышел в продажу в 1987 году. Понятное дело, это был только эксперимент: банально у населения ещё техники домашней для прослушивания оптических дисков было небогато, однако, как говорят китайцы, путь в тысячу ли начинается с первого шага.

Дальше разговор окончательно ушёл в сторону от всяких хозяйственных тем, и остаток вечера я просто наслаждался обществом красивой женщины, хорошей музыкой и вкусной едой. Отдыхал душой, чего мне в этом мире последнее время очень не хватало.

16 августа 1989 года; Кольский полуостров, СССР

ПРАВДА: Международное сотрудничество в интересах всего человечества

Советский Союз делает очередной уверенный шаг на пути укрепления международного научно-технического сотрудничества. На днях было объявлено о создании уникального трехстороннего консорциума, в который вошли американская авиационно-космическая корпорация «Боинг», советское производственное объединение «Главкосмос» и норвежская судостроительная компания «Акер». Новое объединение поставило перед собой амбициозную задачу — освоение коммерческих космических запусков с морской платформы, расположенной на экваторе у побережья Южной Америки.