Чтение онлайн

— По поводу коррупции хотел посоветоваться, — я накинул пиджак, галстук, подумав секунду, сунул в карман, и мы не торопясь двинулись по полупустым уже коридорам административного здания на выход.

— А я говорил, что вся эта затея со свободными экономическими зонами приведет к развращению партийцев, — Лигачев со значением поднял вверх указательный палец.

— Все ведет к развращению партийцев. Сотрудничество с иностранцами, введение самоокупаемости, хозрасчет предприятий, кооперативная торговля. Близость к границе, удаленность от столицы. Древние традиции и обширные семейные связи. Сидишь так и думаешь, что у нас за партийцы такие, что так просто развращаются, — проворчал я, поднимая на самом деле весьма важный вопрос.

— Не передергивай, пожалуйста, а то так мы договоримся до того, что КПСС не нужна. Давай не будем повторяться.

Это была забавная история, превратившаяся у нас «среди своих» в такой себе анекдот внутряковый. На одной из традиционных февральских прямых линий мне прислали «каверзный» вопрос, что, мол, раз КПСС — передовой отряд трудящихся в деле построения коммунизма, то получается, что когда коммунизм наконец построят, то сама компартия станет не нужна и будет упразднена. Ну, и я, ничтоже сумняшеся, подтвердил этот тезис, что при всемирном коммунизме партии вообще будут не нужны, а руководство будут осуществлять специально обученные профессионалы, руководствуясь исключительно благом всего человечества. Понятное дело, предполагалось, что наступят эти благостные времена не сегодня и не завтра.

Ну, и естественно, на следующий день партийцы среднего уровня завалили ЦК вопросами о том, чего это генсек решил партию упразднять и как в этой связи они будут жить дальше. Что характерно, больших возмущений сам потенциальный «роспуск» КПСС у секретарей обкомов панику не вызвал, вопрос был именно в том, как дальше будет существовать властная вертикаль. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Ладно, я не об этом. Мне нужно от тебя идеологическое обоснование всеобъемлющей антикоррупционной кампании в СССР. Назовем ее борьбой с «мухами и шакалами», — тут я невозбранно стырил лозунг у китайцев из будущего, заменив их экзотического тигра на вполне понятного советскому человеку шакала. Тем более, у нас все же коррупционеры до китайских масштабов еще не доросли, тиграми их обзывать будет изрядной лестью. — Хочу раскрутить этот случай в показательный процесс, дабы другим неповадно было.

У нас тут случилось неприятное и при этом вполне ожидаемое событие. Взяли первого крупного — второго секретаря Краснодарского крайкома — чиновника на взятке, полученной от иностранной фирмы, работающей в СЭЗ. Если быть более точным — Grupo Puig из Испании. Более известная как модный дом и производитель всякой косметики и духов, на стыке десятилетий испанцы решили провести экспансию на рынок бытовой химии, и тут наши интересы можно сказать сошлись. Если с обычным стиральным порошком в Союзе, предположим, проблем не было, то всякие жидкие средства для мытья посуды и прочая подобная продукция отсутствовала как класс. Ее-то и начал выпускать заводик, поставленный под Новороссийском.

Так вот, испанцы, не желая идти обычной дорогой, решили подмазать советских руководителей на предмет направления к ним более «качественного» персонала и поставки всякого химического сырья по цене ниже изначально договоренной. Наебать попытались, короче говоря.

В итоге второй секретарь Краснодарского крайкома — а за ним «паровозиком» там еще пачка причастных — отправился в СИЗО ожидать приговора, а на «Puig Group» был наложен ощутимый штраф в 5% от годового оборота испанского производства в СССР. Плюс — в строго неофициальном порядке — испанцы еще выкупили своего «решалу», который пытался дать взятку, за полтора миллиона долларов. Тоже логика проста — менеджеров много, одним больше, одним меньше, а кошелек, как известно, у капиталиста самое болезненное место, туда и надо бить.

Испанцы, надо отдать им должное, восприняли ситуацию спокойно, как один из факторов риска. «Ну не прокатило — вычеркиваем». Без возражений заплатили штраф, единственное, только оговорив заранее условие о том, что в дальнейшем им никаких отдельных репрессий чинить не будут. Хорошо, когда чужой завод стоит у тебя на территории, и ты всегда можешь его при желании забрать. Это дисциплинирует.

— Мне кажется, — мы не торопясь шли по коридорам главного в стране административного здания, изредка кивая попадающимся по дороге партийцам, — что ты слишком много внимания уделяешь этой самой коррупции в СССР. Сколько у нас реально воруют именно на уровне руководства? Совсем не так уж и много, особенно если с капиталистами сравнивать. Поди в торговле на уровне оптовых баз и магазинов существенно больше «утекает».

— Тут я согласен, вот только утекающие на уровне магазинов деньги они же не в карманы продавщице бабе Любе идут. Вернее, туда тоже, но и наверх доля уходит. Поверь мне, когда сядет последний районный секретарь, который имеет долю с торговли у него на территории, вопрос с нарушениями на низовом уровне снимется сам собой. То что продавщица разбавляет сметану водой, это не болезнь, это только симптом, просто ей позволяют это делать. Директору магазина, а тому — начальство выше.

Недавний «сигнал» от набравшегося смелости обратиться напрямую к генсеку функционера очень среднего звена как раз сейчас проверяли компетентные органы, но я был готов поставить свой ЗиЛ против дырявого носка, что там все подтвердится. И что опять же точечные репрессии вряд ли смогут принести глобальную пользу. Да, кого-то мы посадим, ситуация на время как бы затихнет, но едва покажется, что очередная «кампания» пошла на спад, они тут же вылезут вновь.

Значит, нужно сделать, чтобы кампания была явлением перманентным.

— Все равно, полностью эту заразу не задавишь…

— Не раздавишь, — подошел к открытой уже для меня двери автомобиля. — Но ты знаешь, есть такой у капиталистов параметр как «восприятие коррупции» среди населения. Это то, как обычный гражданин относится к такому явлению как коррупция. Вот остановил тебя гаишник за превышение и намекает на то, чтобы «договориться на месте». Вот когда большая часть наших людей в ответ на такое предложение начнет «не отходя от кассы» сразу же звонить в прокуратуру с жалобой и действительно будет считать, что лучше заплатить штраф официально, чем дать на лапу, пусть и в меньшем размере, тогда я скажу, что борьба с коррупцией вышла на финишную прямую. Тогда под давлением и сверху и снизу данное явление можно будет свести к минимально возможному минимуму. А для этого мне нужна пропаганда, само это негативное отношение людей к взяткам из воздуха не появится.

— Хорошо, — Лигачев, который во время моей краткой лекции явно немного заскучал, только кивнул и протянул руку, прощаясь. — Я озабочу своих ребят, подумаем, что там можно организовать. Давай, до завтра…

Мы попрощались, я прыгнул в автомобиль, пристегнулся и выдал распоряжение водителю.

— Сначала нужно в цветочный заехать, а потом… — Куда ехать потом, он уже выучил и сам.

01 августа 1989 года; Москва, СССР

BILD: Скандал в небе Европы, Лондон против Амстердама, красная тень над «Фоккером»

Переполох в европейском семействе: между Великобританией и Нидерландами разгорается громкий экономический скандал, в центре которого — сотрудничество с советами, двигатели Rolls-Royce и будущее легендарного авиастроителя Fokker.

Этой весной правительство Нидерландов, не скрывая тревоги, согласовало продажу 51% национальной авиастроительной компании Fokker, находившейся в глубочайшем кризисе, Советскому Союзу. Сделка подавалась как «вынужденная мера ради спасения рабочих мест и технологий». Условия были жёсткими: минимум пять лет непрерывного выпуска существующих серийных самолётов, прежде всего — популярного Fokker-100, — сохранение персонала и производственных мощностей.

Но праздник закончился, не успев начаться.

В ответ на смену владельца британский поставщик двигателей Rolls-Royce отказался продолжать сотрудничество с компанией, которая, пусть и формально европейская, теперь контролируется Москвой. Официальный предлог — «чувствительность технологий». Реальный результат — угроза остановки производства самолётов, когда имеющиеся запасы моторов подойдут к концу.

В Москве не стали скрывать раздражения. Советская сторона уже пригрозила судебными исками — как против Rolls-Royce за нарушение контрактных обязательств, так и против правительства Нидерландов, которое, как теперь выясняется, гарантировало бесперебойные поставки британских силовых агрегатов при заключении сделки.