Чтение онлайн

Я заранее представил себе, как великан открывает письмо и долго смотрит на фотокарточку, а сам шепчет: "Где же я видел этого моряка? Да неужели это тот самый мальчик, который..."

Он рассказывает обо мне своим соседям, товарищам по службе... Наверное, уж этот великан работает каким-нибудь начальником конторы - вон ведь каким почерком написал свой адрес, его не сразу-то прочтешь.

За размышлениями я не заметил, как очутился снова около железнодорожного вокзала. Шелестя новенькими кредитками, я подошел к билетной кассе. Не успел спросить о поезде, который пойдет к морю, как ко мне подошли два парня.

– Куда едешь?

– Куда?

Собственно, я еще не мог ответить, в какой город еду, но, прихлопывая ладошками деньги, я твердо сказал:

– На море.

– Слушай, дружище, - обратился ко мне один из них, - ты нас не выручишь?

– Чем?

– Не купишь ли у нас шарманку?

– А зачем она мне?

– Чудак ты человек, это же старинная вещь, любой музей у тебя схватит с руками. Изготовлена еще при царе Дормидонте.

– А почему вы сами не понесете в музей?

– Умный ты парень, и горько от тебя слышать такие слова! Разве не видишь, какая печаль написана на лице моего товарища? У него умерла бабушка, любимая бабушка, ему срочно надо ехать домой, он сейчас не только шарманку - готов последнюю рубашку с себя продать.

У товарища действительно вид был очень скорбный, он то и дело морщил свой широкий нос, а его большой треугольный кадык ходил, как колено шатуна на паровой машине. Кажется, вот-вот заголосит разнесчастный детина.

Мне стало смешно.

– Ты чего гогочешь?
– спросил парень.

– Мой друг Петька, когда что-нибудь продавал на базаре, тоже всегда говорил, что у него умерла бабушка, и тоже делал такое жалостливое лицо.

– Так, понятно, - уже другим голосом заговорил парень, будем считать, что наш сундук не нравится тебе.

– Очень нравится!
– воскликнул я.

Шарманка действительно понравилась мне, она была больше, чем приходилось видеть на базарах, и разрисована диковинными цветами и птицами. Может, и правда старинная! Я крутнул ручку. Из ящика полилась чудесная музыка.

После пропажи концертино я все время мечтал приобрести какой-нибудь музыкальный инструмент, и вот...

– Если нравится, - обрадовался парень,- чего ты смотришь, бери, а до места как-нибудь доедешь. Стоит ли такому орлу об этом думать? Наверное, не одну сотню километров отмахал зайцем по железным дорогам.

Я кивнул:

– Ладно, давайте.

Когда парни ушли, я отошел от кассы, потому что теперь нечего было делать возле нее.

Я сел на расписной ящик и задумался: "Зачем я взял эту шарманку? На что она мне на море?"

Вдруг надо мной раздался голос:

– О чем задумался, шарманщик?

Я поднял голову и увидел мальчика-оборвыша лет пятнадцати. Он так участливо смотрел на меня, что я не мог не рассказать, о чем я думал.

– А куда ты едешь?
– спросил оборвыш.

– На море.

– На море? А в какой город?

– А все равно в какой.

– Тогда едем со мной.

– А ты куда едешь?

– Тоже к морю.

– Что ж, поедем. А шарманка?

Оборвыш покрутил ручку, раздалась мелодия веселого марша.

– Смотри-ка, она хорошо играет, да главное - марш, - сказал он.
– Ну что ж, под этот марш давай и пошагаем.

– Пешком?
– спросил я.

– А что ж, и пешком.

– И на ходу можно играть на этой машине?

– Почему же нельзя. Конечно, можно.

– Айда за город.

По широкой кубанской степи льется веселая шарманная музыка. Под эту музыку по пыльной дороге шагают два мальчугана: один худой, длинный, как прут, а другой, наоборот, приземистый, как грибок.

– Ну, теперь уж скоро дойдем и до моря, - говорит длинный приземистому.

– Пора уж, наверное, - отвечает приземистый: - третий месяц пошел, как мы тронулись с места.

Длинный - это Сережа Шушпанов, славный голубоглазый мальчик с черной кудрявой шапкой волос и вечно веселым лицом. Полгода назад этому мальчугану по секрету сообщили, что где-то за киргизскими горами есть пещера, из которой золото выгребают прямо лопатами, Сереже очень захотелось посмотреть на эту пещеру, он покинул детдом, где воспитывался, и пустился недальнюю дорогу,

Я не буду рассказывать о его странствованиях, потому что они мало чем отличаются от путешествий нашей четверки, но только скажу, что он все-таки добрался до этой пещеры, там в самом деле добывали золото, но только черное, и оно называется углем. Ему не солгали и насчет выгребания лопатами. Действительно, это золото выгребали лопатами...

И вот теперь Сережа Шушпанов под шарманную музыку шагает снова в детдом. А приземистый мальчик - я. Я, как известно, все еще путь держу на море.

В один прекрасный день, выйдя из небольшой горной долины, мы увидели море. Оно было точно такое, как о нем рассказывала тетя Дуняша. Такое ласковое, как глаза любящей матери, и накрыто колпаком-небосводом, чтобы не засорилось.

– Ну, Ванятка, вот мы и дошли до моря, - сказал Сережа, теперь наши дороги, пожалуй, разойдутся. Тебе в эту сторону, в город, а мне в противоположную - в Кабардинку, в детдом. Может быть, пойдешь со мной?

– Нет, пока нет, - сказал я.

– Ну, в общем, тебе с горы виднее. В случае чего приходи к нам в Кабардинку. Заведующий у нас хороший, не откажет, примет... Да, - спохватился он, - перед детдомом надо навести чистоту. Начну-ка это, пожалуй, с ног. Когда я приду в детдом, - говорил Сережа, - ноги свои буду класть на подушку: сколько они, бедные, из-за дурной головы прошагали!

Сережа скинул с ног драные ботинки и собрался уже полоскать свои портянки.

– Не смей этого делать!
– закричал я.
– Не смей! Иначе сейчас тебя изобью.

– Что такое? Что с тобой случилось?
– с удивлением глядя на меня, спросил Сережа.

– Нельзя в такой красоте полоскать портянки.

– Ну что ж, нельзя, значит, не будем. Тогда прощай, дружище, - проговорил Сережа, - до свидания. А шарманку пока не бросай, с ней веселее идти. Видишь, сколько километров оттопали под ее музыку.

– Нравится она тебе?

– Неплохая вещь.

– Тогда возьми, дарю ее тебе, а мне она не нужна.

– Ну что ж, спасибо, я ее буду хранить как память, а в случае чего ты все же приходи к нам в Кабардинку, - сказал он.

Мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

В ПОИСКАХ МАТРОССКОЙ РАБОТЫ

Город, в который я прибыл, расположен в виде подковы на берегу моря. Середина подковы заполнена водой, ее называют бухтой. В бухте уйма разных судов и суденышек. Я уже на многих успел побывать, и, куда ни приходил, почти всюду меня встречали такими словами: