Чтение онлайн

— Решили, как назовете и где эту пленку можно использовать? — поинтересовался Павел Иванович.

— Может, целлюлон? — с сомнением произнес я, прикинувшись не определившимся. — И где ее использовать, тоже не знаю. Пока на ум приходит только красивая обертка для дорогих подарков или букетов цветов.

— Название и применение — это дело технарей. Для вас главное, что это открытие тянет на докторскую диссертацию, — подсказал Петр Григорьевич.

— Согласен, — опять поддержал Евфимий Филимонович и подковырнул: — А мы уж решили, что вы перебежали на отделение геологии!

— Нет, я там гость. Геология для меня — хобби. Химия больше нравится, — открестился я. — Предлагают защитить магистерскую у них. Наверное, соглашусь. Может, где-нибудь предложат кафедру геохимии, если получу доктора по химии.

— Мудрое решение, — поддержал ординарный профессор Меликов.

— Уверен, что для вас найдется место и у нас, — со значением произнес заслуженный профессор Клименко. — Оформите открытие в виде статьи, принесите мне. Отдам в «Записки Новороссийского общества естествоиспытателей». Только следующий номер выйдет в конце года или в следующем. Некому писать научные статьи, все заняты политикой. Эта работа будет вашей письменной для экзамена, а потом докторской диссертацией. Если Василий Моисеевич не вернется к преподаванию, я буду вашим руководителем. Не возражаете?

— Конечно, нет! — радостно согласился я и задал уточняющий вопрос: — Сразу докторской, минуя магистерскую?

— Да, такое разрешено в исключительных случаях, как ваш, — ответил он.

В очередной раз я искал одно, а нашел другое, не менее ценное. Заодно восстановил отношения с отделением химии. Не учел, что преподаватели ревниво относятся к хитрым маневрам студентов.

120

В воскресенье первого июня в ресторане гостиницы «Санкт-Петербургская» в отдельном кабинете прошло заседание совета директоров акционерного общества «Одесский целлулоид». Сперва мы отобедали, а потом подвели итоги предыдущего финансового года. Чистая прибыль была почти шестнадцать процентов и продолжала расти. В этом году мы начали экспорт кукол, неваляшек и погремушек, пока в Румынию и Болгарию.

— Ты был прав: сами прибежали и купили, — сказал Матвей Яковлевич Бабкин. — Сейчас веду переговоры с турками, греками и сербами, а там, глядишь, до Франции доберемся

— Если французы не наладят собственное производство, — возразил я. — Патента у нас нет, так что украдут идею и не поперхнутся.

— Это да, — согласился со мной Матиас Карлович, — но нам и русского рынка хватит. Заказы уже идут с Урала. Скоро до Дальнего Востока доберемся.

— А что с корпусами для гармошек и баянов? — поинтересовался я.

— Наладили отношения с тульской фабрикой гармоней «Братья Киселевы» и ливенскими мастерами-кустарями, ждем ответ из Вятки, Саратова, Череповца, Вологды, — перечислили купец первой гильдии и лукаво добавил: — Мои люди сказали, что с нашими корпусами гармошки расходятся лучше, но мастера хитрят, хотят скидку. Нам спешить некуда, подождем, когда примут нашу цену.

— Давайте решим главный вопрос — будет расширяться или часть прибыли поделим? — предложил директор завода.

— И то, и то хорошо, но мне нужны деньги на постройку нового буксира-толкача и баржи. Они приносят больше прибыли, чем завод, — высказался я.

— Вот об этом мы и хотели с тобой поговорить, — встрепенулся Бабкин. — Сколько они принесли тебе за год?

— При цене в двадцать три тысячи дали без малого четыре с половиной, то есть девятнадцать с половиной процентов. И это при том, что я не сразу нашел грузоотправителей в ту сторону. Большая часть грузов у меня не выше Могилева, до которого река глубже, поэтому хочу построить буксир в два раза мощнее и баржу в два раза больше, чтобы перевозили за раз тысяч сорок пудов. Чертежи уже готовы, с «РОПиТ» договорился. Стоить будут около тридцать пяти тысяч, но приносить намного больше прибыли. Если все пойдет хорошо, закажу третью пару, — рассказал я.

— У тебя и так забот много: учеба, наша лаборатория и ты парень молодой, хочется погулять. Давай мы выкупим твой корабль и закажем новый по твоим чертежам, за которые тоже заплатим, а потом сделаем еще несколько? Цену дадим хорошую, с учетом прибыли, — предложил он. — Грузами на Одессу обеспечу я, и откроем контору в порту, посадим управляющего, который быстро найдет, что везти на Днестр. По реке перевозки намного дешевле, чем по железной дороге. Уж я-то знаю! А не будет хватать, можно на Днепр и Буг отправить. В ту сторону грузов еще больше.

Видимо, в этой эпохе заниматься бизнесом мне не положено.

— Ладно, покупайте, — согласился я.

Мы сошлись на тридцати тысячах с учетом чертежей на новые суда, обмыли сделку шампанским.

— Видел тебя с другой девушкой, тоже красавицей, — как бы между прочим произнес Матвей Яковлевич.

Поняв, что вопрос задан не просто так, сообщил подробно, чтобы от меня отстали с девицами на выданье:

— Младшая сестра предыдущей. В прошлом году окончила Институт благородных девиц, теперь учится на Высших педагогических курсах. Если ничего не случится, женюсь на ней, когда получит диплом.

Купец первой гильдии одобрительно гмыкнул и предложил:

— Приезжай с ней ко мне на дачу в следующее воскресенье.

— Будет ли удобно? — на всякий случай задал я вопрос.

— Если вы помолвлены, то по нынешним временам вполне прилично, — ответил он. — Это в годы моей молодости нравы были строже.

Так понимаю, Агафья Никаноровна лопается от любопытства, поэтому приличия можно немного нагнуть. Чай, не дворяне.

121

Вероник отнеслась к приглашению настолько серьезно, что мне стало не по себе. За пять дней было пошито новое платье, куплены шляпка, туфли и даже нижнее белье — кружевные панталончики с разрезом между ног.

— Кому ты там собираешься их показывать? — шутливо поинтересовался я.

Она обиделась. За три дня мы поругались дважды. Угомонилась немного только после того, как я пригрозил, что больше никуда не возьму ее с собой.

— Мне абсолютно безразлично, что они о тебе подумают. Это не мои родители, а всего лишь компаньоны, причем доли у нас равные, и я для них важнее, чем они для меня, — сообщил я, приврав, конечно, потому что мотором в нашей троице был Матфей Яковлевич Бабкин.

Мне кажется, купец первой гильдии, даже попав в Сахару без копейки денег, тут же организовал бы продажу песка аборигенам.

Выехали минут на двадцать раньше, чем следовало бы, потому что мне надоело смотреть, как суетится Вероник. Она через каждые две-три минуты подходила к зеркалу и оглядывала себя со всех сторон. На ней темно-бордовая шляпка среднего размера, напоминающая скомканную вверх чалму с опушкой, серо-фиолетовой платье с рукавом до локтя, перехваченное в талии матерчатым ремешком, с вертикальными широкими полосами вишневого цвета от ключицы до талии и на рукавах, разделенными по горизонтали парами кружочков, и на подоле еще двумя рядами таких же, коротких и под ними средних, которые пары кружочков разделяли по вертикали, из-за чего казалось, что это буквы i, но с двумя точками. Платье сидит идеально и красиво. У Вероник врожденное чувство стиля.