Чтение онлайн

Ключевая сложность и задача в рамках данной стратегии — сохранить возможность договариваться и соблюдать ранее определенные правила игры, чтобы ни происходило.

В 2017-2020 гг. Дональд Трамп последовательно отказывается от всех соглашений, законов и принципов уходящего миропорядка, исходя из простой логики: пусть я теряю на этом здесь и сейчас 1 доллар, а мои враги — Фининтерн и др. — теряют на этом 10. Промышленные элиты последние годы вели тотальную войну на уничтожение, а Фининтерн до начала 2020 г. старался избегать необратимых действий, предполагая, что сможет всё вернуть и отыграть обратно. В конце 2019 г., когда попытка импичмента Дональда Трампа прогнозируемо провалилась, был начат слом правил игры без оглядки на последствия (карантинные мероприятия). Обе стороны конфликта перешли к тотальной войне, что резко изменило градус напряжения. Показателем отказа от правил и готовности уничтожить собственную страну ради победы стали фальсификации со стороны демократической партии в ноябре 2020 г.

Внешнеэкономическая политика Дональда Трампа имела краткосрочный экономический эффект за счет инерции обратных связей (рис. 66).

Экономика США как мирового доминанта была построена на принципе неэквивалентного обмена со всем миром. За счет трат на армию, спецслужбы, идеологию (Голливуд и все, все, все), НАТО, международные институты (Бреттон-Вудская система) и подкуп национальных элит создавался механизм давления и выкачивания ресурсов в других странах.

Часть полученных богатств шла на сверхпотребление населения (тот самый средний класс), а часть на репрессивный аппарат в отношении мира. Вот только механизмы сломались, срок их службы закончился (см. идеи и работы Розы Люксембург[64] и ее последователей), да и аппетиты финансового сектора росли значительно сильнее, чем следовало (см. труды В. И. Ленина[65]).

Чтобы выбивать из остального мира ресурсы, нужно всё более и более усиливать репрессивный аппарат, но пружину чем дальше, тем тяжелее сжимать, а пользы всё меньше и меньше. Дошло до того, что маржинальность дополнительных трат стала меньше единицы, а сопротивление пружины начинало расти, даже если ее сдавливать.

Что же такого делал Д. Трамп? Он снижал расходы на мировой репрессивный аппарат (цифра 1 на рис. 66, пунктирные стрелки), направляя сэкономленное на население и свой реальный сектор (цифра 2). Именно отсюда требования к союзникам платить за свою безопасность самим. Далее должно снизиться давление (цифра 3) на мир и поступающие ресурсы резко упадут (цифра 4). Вот только произойдет это не сразу: есть инерция мышления, а, следовательно, на короткий срок можно улучшить свое положение.

Помимо этого, требовалось сбалансировать, выровнять экспорт и импорт с ключевыми торговыми партнерами — Китаем и Германией.

Вот, собственно, это мы и наблюдали большую часть правления Дональда Трампа в 2017-2020 гг.

Идея этой стратегии, что такими небольшими отступлениями можно будет постепенно оставлять не нужные им территории, сжимая зону контроля со всего мира до Латинской Америки (возрождение доктрины Монро), а затем дождаться эволюционного ослабления и падения сопротивления постиндустриальной экономики (демонтировав значительную ее часть, но не потеряв ее полностью) и перейти в шестой уклад.

В чем сложности:

? уровень противоречий между Фининтерном и промышленными элитами США в 2020 г. вышел на уровень тотальной войны и полной недоговороспособности;

? обвал трудно контролировать, вряд ли получится выходить плавно;

? людей, живущих в постиндустриальной экономике, до половины населения, в том числе практически вся молодая финансовая элита;

? для молодой элиты эта политика означает потерю всего (переселиться из дворцов в трущобы и пойти работать на завод), и они будут сопротивляться до последнего, т. е. риск гражданской войны не исчезает;

? потеря темпа лет на 7-10 по сравнению со стратегией «Величие Америки» (включает гражданскую

Ключевой пункт — последний, в современном многослойном мировом кризисе победит не тот, кто последним упадет, а кто первым перейдет фазовый барьер в шестой технологический уклад. Это принципиально.

При этом остается шанс срыва в гражданскую войну в более поздний период, что ухудшит ситуацию, так как резко повысит риск падения экономики до уровня стран третего мира. Конкуренты и соседи могут накинуться и не дать вернуть позиции.

Несмотря на ожидания возвращения к глобалистской повестке и открытым рынкам, начало правления Джо Байдена ознаменовалось сохранением общих элементов данной стратегии. Это может показаться странным, если забыть, что тема изоляции Китая стала одной из ключевых во время второго срока правления Барака Обамы, что нашло отражение в проектах Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерств в 2013-2016 гг. Новая администрация запустила серьезные изменения во внешней и внутренней политике, но общий тренд сохранился.

Таким образом, стратегия «Последний легион» основывается на способности США контролировать распад мировой системы, спокойно отступать с ранее завоеванных позиций (отсюда страх генералов после требования Трампа вывести войска с Ближнего Востока — отступающая империя гибнет) и постепенно демонтировать неподконтрольные элементы экономики.

Результатом этого должен стать переход в шестой технологический уклад (роботизация, аддитивные технологии, замкнутый ядерный цикл и др.), вот только будет это на 7-10 лет позже, чем при реализации более жесткого варианта с гражданской войной («Величие Америки»), да и вероятность избежать ее не очень велика.

23.5. Стратегия «Величие Америки»

Ключевые события, открывающие данную стратегию — гражданская война в период 2021-2025 гг., с демонтажем постиндустриальной экономики и победой промышленных элит США.

Насколько можно судить, в действиях Трампа и стоящих за ним элит весь период его правления была четкая последовательность и логика, внешняя и внутренняя политика неизменны и по большей части успешны. Итоговая цель на удивление поставлена адекватно — «сделать Америку снова великой». Можно ли этой цели достичь без практически полного уничтожения верхушки и основной группы поддержки финансового сектора и связанной с ним либеральной идеологии? Нет. Можно ли без крови превратить вчерашнюю элиту в ничто? Хороший вопрос, для этого надо подождать, пока все проблемы плавно рассосутся в течение лет 10-20. Вот только система власти в США построена таким образом, что любая ошибка может привести к возвращению ставленников Фининтерна на первые роли, а уж они жалеть никого не будут.

Мы приходим к вопросу: что хуже, ужасный конец или ужас без конца? Противоречие старого и нового очень велико, и оно не диалектическое. Как бы это ни было парадоксально — гражданская война выгодна стоящим за Трампом элитам и стратегически выгодна Америке.

В результате гражданской войны потери будут велики, но США не упадет ниже позиции региональной державы. Статус великой будет временно утерян, но уже в районе 2030-2035 гг. они возвращают его обратно, первыми выйдя в шестой технологический уклад. Ведь еще до избрания Дональда Трампа, промышленные элиты США приняли принципиальное решение о запуске нового уклада — была снята патентная защита практически со всех технологий...

Возникает вопрос, на что же рассчитывают промышленные элиты США, возвращая в страну производство, себестоимость которого ощутимо возрастет? Ответ прост: развертывание роботизированных производств делает ненужным до 90% населения в качестве рабочей силы и позволяет порвать с зависимостью от Китая и других стран периферии и перейти на выпуск дешевой продукции на собственной территории. Промышленные элиты не могли не воспользоваться шансом вернуть производство обратно в США без роста себестоимости и стать для всего мира чистыми экспортерами.