Чтение онлайн

Костюшка важно спросил у свата:

— Скажи причину, дорогой гость, о чём заботишься? По какой надобности потчуешь вином, водкой и всякими яствами?

Сват упёрся кулаками в бока, приосанился и медленно пояснил:

— Приехал богатый купец на корабле из-за моря. Слыхал он, что у вас есть дорогой товар для продажи.

Чувствовалось, что он был мастером в сватовском деле. Не спешил, держался с достоинством. Но свашка, торопясь показать и свои способности, выскочила вперёд и пропела с поклоном:

— У купца-то у нашего казна не считана. Золота, серебра сундуки полны! За товар–девицу в долгу не останется.

Лексаха крякнул: вступительная речь сватов ему понравилась. Делалось все по добрым стародавним обычаям.

— Очень рады! Просим милости пожаловать! — прогудел за Костюшку дед Лексаха. — Приглашай, боярин, своего купца со всеми поезжанами в наши хоромы. Только опасаюсь, что хоромы наши будут низки для высоких гостей…

Сват открыл дверь в сени и пригласил родню жениха.

Первыми вошли жених с отцом и матерью. К Митьке бойко подбежала подружка Пюры — Аксютка Матушкина и перевязала ему руку повыше локтя большим шёлковым платком. Не торопясь, с достоинством вошла вся женихова родня и чинно расселась в горнице.

— А можно ли поглядеть купца, кто он, што за важная птица такая? — спросил кто-то из невестиной родни.

Митьку, робко остановившегося у порога, подтолкнули вперёд.

— А вот наш купец, — провозгласил сват. — Прошу любить и жаловать.

— Ой, хороший купец, хороший! Только вот будто на одну ногу приседает. Не хромой ли он у еэс? — подал голос А^иколка — дядя Нюры.

Митька, нерешительно ступая, прошёлся перед столом. Сват торопливо поставил посредине светлицы табуретку и заставил Митьку подняться на неё.

— Поклонись ниже, — шепнул он Митьке, но тот смущённо кивнул головой и спрыгнул на пол.

— Хорош, хорош! — закричали Нюрины родственники.

— А теперя, — потребовала женихова родня, — надо товар показать.

Девушки расступились, и свашка за руку вывела Нюру на середину горницы. Будущий свёкор, лукаво ухмыляясь, пробасил:

— Ой, что-то сорно у вас на полу! И видит ли ваша девка? Не косая ли она, не слепая, спаси господи? Страсть не люблю слепых!

Нюра нехотя вернулась в угол, взяла веник и стала мести пол. Женихова родня сыпала ей на пол серебряные и медные монеты. Нюра подбирала их и передавала свату, не смея поднять заплаканные глаза. Сват ласково обнял невесту и отнял веник.

— Ой, бояре–поезжане, товар красный налицо и, видать, без всякого обмана! — провозгласил он. Потом ловко повернул Митьку за плечи и подтолкнул к Нюре. Все подняли рюмки, смотрели на жениха и невесту. Тут жених должен поцеловать невесту в губы. Но он смутился, покраснел. Даже уши его налились горячей кровью, а лоб покрылся мелкими капельками пота. Нюра стояла бледная, с крепко сжатыми губами и высоко поднятой головой.

Дошлый сват, обняв жениха и невесту за плечи, сблизил их лица.

— Чего там, цалуйтесь по закону! Небось в тёмный уголочек не раз сбегались повидаться, а при людях-то стыдитесь.

Кто-то из невестиных родичей сострил:

— Жених-то мямля! Куда ему цаловаться! У его ещё на губах мамкино молоко не высохло!

Митьку это задело. Он рывком притянул к себе Нюру и громко чмокнул в губы. Нюра откинулась назад, зло взглянула на жениха. В светлице раздался смех и возгласы:

— Вот это по–казацки! Из молодых, да, видать, ранний!

Заулыбались и Митькины родители, которые с затаённой тревогой следили за растерявшимся сыном. Девушки–подружки затянули:

Свашка подала полотенце, противоположные концы которого вложила в руки невесты и жениха.

Нюра крепко зажала полотенце в кулаке и покусывала губы, чтобы не разрыдаться. И казалось ей: на краешке вышитого полотенца, что сжимает она в своей руке, конец её короткой жизни.

Дед, видимо, почувствовал настроение внучки. Но в глазах его была непоколебимая решимость. Нюра хорошо знала этот взгляд и понимала, что надеяться больше не на что. По её бледным щекам покатились слезы. А подруги выводили:

Архип со двора в окно наблюдал за тем, что происходило в горнице. В груди он ощущал какую-то непонятную пустоту. А сердце будто кто-то крепко сжал до боли. Он глядел, не отрываясь, пока Мишка Рябцев не вспугнул его.

пропел Мишка ему в ухо.

— Воронье, а не ворон! — с болью вырвалось у Архипа. — Эх! Пойдем, друг Мишка, у меня там в половне полбутылки спрятано. Завьем горе верёвочкой.

Мишка согласился. Пили по очереди прямо из горлышка, ничем не закусывали. В темноте половня Мишка не видел слез на глазах Архипа. Допив водку, Мишка предложил Архипу:

— Хочешь, устрою так, что жених завтра же откажется от невесты?

— А как?

— А так: пойду возьму мазницу с дёгтем и, пока гости пируют, заляпаю ворота Ковалевым.

— Нет! Поклеп ляжет на меня, — не согласился Архип. — Да и Анюту не надо позорить!

На другой день после сводов старый Лексаха пошёл осматривать своё хозяйство. Зашел под лабаз, оглядел, на своих ли местах развешана сбруя. Заглянул под длинный навес, посмотрел, в порядке ли плуги и бороны. Потряс люшни на бричках, потрогал барки и дышла. Как будто все в порядке. Но дед был не в духе. Увидя Архипа у соломорезки, он нахмурился и двинулся к нему. Архип хорошо видел хозяина, но не поднимал головы и продолжал одной рукой подставлять пучки соломы, другой с хрустом прижимать их острым ножом, сделанным из косы. Мелкая резка с шуршанием сыпалась под ноги.