Над словами
Шрифт:
Аяна встала и потёрла пальцем переносицу.
– Ты действительно не понимаешь? Ты знаешь, что такое любовь, Воло?
– Знаю. За кого ты меня считаешь?
– Я помню, у тебя была невеста. Ты женился?
– Нет. Пока меня не было, её выдали за другого.
Аяна почувствовала что-то вроде сочувствия к нему. Она погрызла губу, потом вздохнула.
– Мне жаль. Ты любил её?
– Она была из прекрасного рода и, говорят, довольно хороша собой, – сказал Воло. – Этот брак обеспечил бы роду Атар связь с югом, но, к сожалению, меня не было слишком долго.
Слабое сочувствие сдуло небольшим сквозняком от открывающейся двери.
Конда стоял на пороге, и глаза медленно наливались кровью.
– Ах ты...
Он кинулся к Воло, сжимая кулаки. Аяна видела, как летит его кулак в место, отмеченное коричневатыми остатками кровоподтёка на скуле Воло.
– Конда! – заорала она, бросаясь к нему. – Стамэ!
Конда отшатнулся, будто его окатили ледяной водой из кадушки, и повернулся к Аяне, но через мгновение его кулаки начали снова сжиматься.
– Я его...
– Стамэ! – отчаянно крикнула Аяна, хватая его за плечи и загораживая собой Воло. – Прекратите это! Конда, хватит!
– Зачем он пришёл? – прохрипел Конда. – Что он тут делает?
– Я пришёл попросить прощения, брат, – сказал Воло, слегка пятясь назад и глядя, как Аяна прижимается к груди Конды. – Я хотел поговорить...
– Убирайся отсюда, – сказал Конда таким голосом, что Аяна похолодела. – Если я ещё раз увижу тебя рядом с моей женой, я...
– Конда, я устала от этого, – воскликнула Аяна. – Пожалуйста, прошу тебя, прекрати это! Я боюсь, что ты натворишь дел!
– Пусть убирается! – крикнул Конда. – Пошёл отсюда!
Воло зашагал мимо них к выходу, качая головой, Аяна тревожно заглянула в глаза Конде. Бездна, полная звёзд, полыхала огнём, таким, что её чуть не обожгло. Это было нестерпимо.
– Конда, это надо прекратить. Иди и поговори с ним. Как ты собираешься ехать в дом Пулата, если там будет он? Кто остановит тебя там?
– А не надо меня останавливать! – рявкнул Конда, вырываясь из её рук. – Не надо!
Он стоял, будто охваченный пламенем. Аяна мгновение смотрела на него, потом в бешенстве вылетела из комнаты, подсвеченной багровыми всполохами.
– Прекрасно! – заорала она, поднимаясь наверх по лестнице, со злобой впечатывая каблуки в ступени. – Замечательно! Потрясающе! Великолепно! Изумительно! Иди и убей его, это же разом решит все наши проблемы! Отличная, блестящая идея, та катараме та катаве!
8. Тут же ничего не слышно
Дверь грохнула об косяк с такой силой, что весь дом вздрогнул. Аяна свирепо повернула ключ и ходила по комнате, обхватив себя руками, слегка прихрамывая, потому что сундук, который она пнула в сердцах, оказался отрезвляюще твёрдым.
Не надо останавливать! Она стиснула зубы, представляя, как Конда стоит над трупом Воло. Какое-то время назад она представляла и себя стоящей вот так, правда, тут же прогоняла эту мысль, охваченная ужасом. Но теперь её охватывал ужас при мысли не о трупе Воло, а о последствиях, которые их ждали. Как она докатилась до такого? Суд, штраф, потеря репутации... А если каторга?!
Скрипя зубами в бессильной ярости, она ходила и ходила, туда и сюда, по комнате.
– Пусти меня, – хрипло и яростно прозвучало из-за двери. – Пусти меня, Айи!
Она нахмурилась, шагая к двери, повернула ключ и резко распахнула её.
– Зачем? – воскликнула она, глядя в его яростно пылающие глаза. – Что?
– Ты моя жена! – крикнул Конда. – Пусти! Я хочу войти!
– Дни неподходящие! – заорала Аяна. – Они будут неподходящими, пока ты не разберёшься с этим пламенем, которое сжигает тебя, меня и всё наше будущее!
Она с размаху захлопнула перед ним дверь, слыша, как он, рыча, пинает что-то, а спустя некоторое время звонко хлопнула и входная дверь дома, сотрясая стены.
– А-а-р-р-р-ргх! – свирепо зарычала Аяна, сжимая кулаки.
Как можно быть настолько упёртым!
Она ходила кругами по комнате, пока за окном не стемнело, и Луси робко не постучалась к ней.
– Заходи! – крикнула Аяна, всё ещё слегка пылая. – Что?
– Я зашла спросить, не нужно ли что-то, – сказала Луси, тихо опуская глаза. – Я уложила Кимата... Кира Аяна, прости... Мы испугались...
– Так, – сказала Аяна. – Пойдём.
Она решительно спустилась по лесенке у кухни в небольшой погреб, и бутылка эликсира спокойствия от дома Бинот стукнула донышком об чистый деревянный стол.
– Мы же празднуем новую работу Вараделты? – спросила она с улыбкой, которая явно не понравилась Тарделлу.
– Я, пожалуй, лягу спать пораньше, – неуверенно сказал он. – Извините, дамы. Что-то я тут подумал...
Вараделта и Луси стояли, растерянно глядя на Аяну, пока она с усилием откупоривала бутылку.
– Луси, завари себе каприфоль, – бодро распоряжалсь Аяна. – А мы с Вараделтой, как заслуженные работницы одного заведения, пожалуй, согрешим против добра сегодня вечером. Прости, Делли, рум закончился, да и вредно пока тебе.
– Кира, ты кипишь. – Вараделта отпила вино, и вдруг её глаза расширились. – Ого... Ничего себе... Что это за сладость первого поцелуя?
– Бинот, – пожала плечами Аяна. – Лучше него только мёд в нашей долине.
Она отпила половину и вытянула ноги, откидываясь на стул.
– Чёрт знает что, – с чувством сказала она, складывая руки на груди. – Я не пылаю, Вараделта. Я в ярости.
Луси потягивала свою каприфоль, поглядывая с опаской на Аяну, а Вараделта наслаждалась вином, рассматривая его в прозрачном стакане.
– Ну вот, подействовало, – сказала Аяна, вздыхая. – Мне почти весело. Почему с ним так? Он взрослый, мудрый человек, который восхищает меня каждым своим словом. Но сейчас он разозлил меня так, что я готова была его растерзать.
Луси покраснела и опустила взгляд в стакан каприфоли. Аяна перевела глаза на Вараделту и успела заметить, как та стирает с лица улыбку.
– Что? Что я такого сказала? – воскликнула она. – Что?
Луси покраснела ещё больше, а Вараделта отпила ещё немного вина, наполнила стакан и посмотрела в глаза Аяне.