Чтение онлайн

– То, что я видела между вами, не может быть грехом, – сказала Вараделта, закрывая глаза. – Я не думала, что такое существует ещё в этом отвратительном мире. Это настолько иное, что я не могу даже завидовать. Мы мечтали о другом. Одна девушка рассказывала, что как-то раз случилось такое, что кир влюбился в... ночной цветок. Он снял ей домик и приходил к ней иногда. Мы все жили мечтой, что с каждой из нас может случиться такое чудо, но шли годы, и мы прозревали. Одна за другой. Это лишь красивая сказка. Так не бывает. Никакой кир не купит ни одной из нас платьев и не представит своим друзьям как дорогую любовницу. И уж тем более не повезёт в театр на ту запрещённую скандальную пьесу, где актриса умирает от неизлечимой болезни, пока выбирает между любовниками. И, уж конечно, никогда не приедет на карете в трущобы и не женится... Но мы рассказываем это тем, кто приходит в порт. Они тоже живут этой мечтой. Хотя я иногда думаю, что милосерднее было бы сразу заканчивать... всё это.

Она отвернулась к стене и замолчала, и Аяна тихо встала, поправляя одеяло, потом так же молча вышла.

Луси сидела на кухне с Арчеллом и Тарделлом, который резко встал, когда Аяна вошла, и беспокойно глянул на Арчелла, потом на Луси.

– Не вскакивай. Не надо. Мне хватает вечного мельтешения Кимата.

– Но кира...

Аяна встала и налила себе ачте, придерживая медный бок заварника прихваткой. Тарделл дёрнулся, глядя на Луси.

– У нас немного по-другому, Тарделл, – мягко сказала Аяна, грея ладони об бока большой красивой белой кружки. – Я не знаю, что тебе известно обо мне. Расскажешь?

Тарделл снова вскочил и опустил блуждающий взгляд.

– Прошу прощения.

Аяна устало покачала головой.

– Ладно. Я знаю, как некоторые воспринимают такие вещи. Просто скажи мне честно, у тебя есть какие-то предрассудки по поводу того, что ты видишь? Я должна знать заранее.

– У меня нет, но Файтелл бы не одобрил, что ты заходишь на кухню, кира.

– Ты будешь звать меня кирой?

– Я буду звать тебя так, как ты распорядишься, госпожа. Я получаю жалованье за это, – пожал плечами Тарделл. – Мне нужно думать о том, как устроить свою жизнь, а не о чьих-то принципах, конечно, если это не нарушает заветов совести.

– Разумный подход, – одобрительно кивнула Аяна. – Ладно. Спокойной ночи. Надеюсь, мы сработаемся.

Она прошла наверх, в спальню, пытаясь поверить, что этот дом действительно её, и она действительно хозяйка... Ну ладно, не она, а Анвер, что, в общем-то, то же самое.

– Что-то у меня опасения по поводу управляющего, – сказала Аяна, стягивая нижнее платье и ныряя под тёплое, мягкое пуховое одеяло.

– Разберёмся, – сказал Конда сонно, притягивая её к себе. – Иди ко мне.

– Эта кровать просто неприлично мягкая, – прошептала Аяна, ощущая, как одеяло обволакивает тело. – Это одеяло касается меня так, что тебе пора начинать ревновать.

– Уже ревную, – сказал Конда, подминая её под себя. – Я касаюсь и грею получше какого-то там одеяла.

– Ты сказал, что скоро уедешь?

– Да. На несколько дней. Справишься с таким количеством помощников?

– Думаю, да. Конда, я буду скучать и ждать тебя.

– Я пока не уехал. Я рядом.

– Недостаточно близко.

Холодный ветер шумел, путаясь за окном в шарообразных кронах маленьких деревьев, которые стояли на длинных тонких стволах, подобно нахохлившимся зелёным птицам, застывшим на одной ноге. Аяна сонно тянула ачте с молоком, а Кимат так же сонно ковырял ложкой взбитые на сковородке яйца с кусочками ветчины.

– Кира, там экипаж приехал. – сказал Арчелл, заглядывая на кухню. – Помощь потребуется?

– Думаю, да, – сказала Аяна, доставая мешочек с каприфолью. – Ещё нужны будут мясные обрезки. Ишке, наверное, голодный, это нам на руку.

Экипаж остановился около двери дома на улице Венеалме, и Аяна выдохнула.

– Ну что, поехали, – сказала она. – Давай сюда ящик.

Гнедая лошадка уверенно шагала по центру города, и Аяна с невозмутимым видом выглядывала в окошко, покусывая ноготь. Ящик, стоящий рядом с ней, сотрясался, издавая звуки души, сошедшей в лейпон, но мучительно сопротивляющейся этому.

– Кира, я так больше не могу, – сказал очень, очень бледный Арчелл. – Может, просто выпустим его... на свободу? Мне кажется, вся часть города, которую мы проехали, задумалась об искуплении грехов, услышав эти вопли.

– А-а-а-а-а-о-о! – выл ящик. – У-у-у-у!

– Он просто немного беспокоится. Если бы в ящике было окошко, ему было бы не так страшно.

– Ма-а-а-а-о-о! – хрипло завывал ящик. – М-а-а-а-у-о!

– Кира, я не могу, – сказал Арчелл, вытирая пот со лба. – Это выше моих сил. Можно, я выйду?

– Пожалуйста, севас, умоляю, прекратите это, – сказал такой же бледный извозчик, оборачиваясь и заглядывая в щель занавески. – Меня не предупреждали, что вы будете перевозить душу, вырванную из тела. Эти звуки и мёртвого в могиле заставят ворочаться. Что вы везёте такое?

– Это котик, – сказала Аяна. – Просто котик.

Ящик вдруг замолчал. Арчелл замер.

– Это... Кира, что с ним?

– У него там мешочек каприфоли... Видимо, наконец успокоился.

– Или... – медленно поднял на неё глаза Арчелл, с трудом отводя взгляд от затихшего ящика. – Или... У него там воздух закончился, и он...

– У него не мог закончиться воздух. Если бы ящик был такой плотный, его бы не было так слышно, – нахмурилась Аяна, сжимая пальцами ткань подола. – Я почти совершенно уверена, что всё в порядке.

– А если нет?

– Мы можем узнать наверняка, только открыв ящик. Но я не стану этого делать, пока мы не приедем, потому что если он вырвется в экипаже, он нас в клочья раздерёт от испуга и покалечится сам. Я, правда, могу тряхнуть ящик, но тогда он снова начнёт...

– Не надо! – в один голос завопили Арчелл и извозчик. – Нет!

– Ну тогда придётся потерпеть, – беспокойно пожала плечами Аяна. – Смотри, мы проехали порт. Скоро будем на месте.

Ящик упорно молчал, стоя в коридоре, и Тарделл, Луси, Аяна и Арчелл смотрели на него в нерешительности.

– Надо просто открыть и посмотреть, – сказала Луси.

– Ну что там? – с нетерпением воскликнула Вараделта из своей комнаты. – Живой? Отпускать кира Кимо?

– Он может быть как живым, так и... не очень, – сказал неуверенно Тарделл. – Почему мы просто не откроем?

– Арчелл напугал меня, – тревожно сказала Аяна. – Я теперь боюсь. Пока я не открыла, я убеждаю себя, что всё в порядке. Но если я открою, и там... То всё. Я не смогу сделать так, что я этого не видела. Моё сердце не выдержит.

– Давай заварим каприфоли, – предложила Луси. – А потом откроем.

– Погоди... давай я. Развяжу для начала верёвку, – сказал Тарделл, наклоняясь. – Вот так. О-о-х!

Крышка ящика отлетела, ударяя его по носу, и свирепая тёмная тень промелькнула и исчезла в кухне.