Чтение онлайн

Она осадила Ташту на рысь, потом долго ехала шагом. Ветер унёс напоминание о весне, но она хорошо помнила, как обычно это бывало в долине, когда в начале марта вдруг над крепко лежащим снегом проносился дух влажной земли и сопревших за зиму листьев, и исчезал, чтобы вернуться на следующий день, и снова, и снова, всё сильнее и сильнее кружа голову, постепенно сменяясь пьянящими запахами древесных почек и пыльцы, от которой Тамир снова начинал неистово чихать и тереть нос до самого июля.

Дорога, выложенная плотно подогнанным ровным камнем, так и манила бежать по ней вприпрыжку, так же, как прыгал Кимат, но Аяна сдержалась. Бородатый Анвер, прыгающий по дороге берега кирио! Такого зрелища не позабыть, раз увидев.

У входа была привязана новая лошадь Верделла, молодая, но смирная кобылка Нодли, ласковая и умная, очень любившая порыться в карманах у каждого, кто подходил к ней. Аяна достала кусок чёрствого хлеба и протянула ей на открытой ладони. Кобыла бархатными сухими губами осторожно подобрала хлеб с руки. Аяна почесала ей нос и, наконец, вприпрыжку вбежала в дом.

– Я не намерена это обсуждать!

Дверь наверху захлопнулась с резким грохотом, и Верделл, свирепо топая, спустился вниз и вышел из дома, даже не посмотрев на Аяну. Она взбежала по лестнице и кинулась к спальне Ригреты.

– Это я. Можно?

– Заходи, – устало сказала Ригрета, открывая дверь.

– Что случилось?

– Ничего. Мы немного поссорились.

Аяна оглядела комнату.

– Немного? – спросила она, поднимая одно из кресел.

– Я не сдержала досаду. Он ревнует.

Аяна вздохнула и с разбегу кинулась на кровать.

– А ты весёлая сегодня, – сказала Ригрета с улыбкой. – Что такое?

– Почувствовала весну.

Хлопнула входная дверь, и Аяна поднялась.

– Айи!

Она вылетела из комнаты и кинулась на шею Конде, чуть не сбив его с ног и крепко приложив спиной об стену женской половины.

– Погоди, – пробормотал он. – Погоди... Я хотел... А, чёрт.

Дождь, начавшийся внезапно, закончился так же быстро, солнце выглянуло и спряталось в серых тучах. Конда лежал, раскинувшись на кровати, глядя в светлый потолок.

– Что ты хотел сказать? – спросила Аяна, подбирая одежду.

– Я не помню, – пробормотал он. – Ты исчерпала меня. Моя плоть истерзана, и мой дух готовится покинуть её. Я чувствовал твоё приближение, как каждый раз чувствую, что ты несёшься ко мне, чтобы накинуться и мучить, мучить сладострастно, а потом оставить, наигравшись, вот так, опустошённого, измученного, под леденящим ветром, который охладит мою плоть, замораживая меня, и оставить тут страдать от одиночества и холода, среди равнодушных стен. В тепле камина моё тело чудом отогревается, и опять ты накидываешься на меня, чтобы терзать снова.

– Так бы и сказал, что тебе дует, – сказала Аяна, прикрывая окно. – Представляешь, а я сегодня весну почувствовала! Накройся хотя бы одеялом. Тут и правда прохладно. Погоди, я узнаю этот надрыв. Харвилл...

– Точно! – воскликнул Конда, не шевелясь. – Как я мог забыть! Я привёз его. Он сидит на кухне.

Аяна оторопело повернулась к нему, но он свёл глаза к носу и высунул язык.

– Воскреси меня. Не бросай меня тут одного. Давай же, вдохни в меня жизнь.

Он лежал, не шевелясь, и Аяна, нетерпеливо одеваясь, поглядывала на него.

– Ты будешь в меня вдыхать жизнь или нет?

– Ты бодр и полон сил. Опять.

– Тебе показалось. Где мой живительный эликсир? Разверни флакон обратно.

– Ладно, я одна спущусь.

Он вскочил и сноровисто оделся.

– А ты наловчился, – весело наморщилась Аяна, затягивая шнуровку платья.

– С тобой это жизненная необходимость. С учётом частоты и скорости, с которыми ты избавляешь меня от лишней шелухи, мне пришлось бы значительную часть времени проводить за одеванием, не освой я этот навык.

– Ты только глянь, – возмутилась Аяна. – Я избавляю?! Да ты сам...

– Какая разница, кто кого? – спросил Конда, целуя её. – Мы выиграли.

Харвилл сидел, слегка смущённый, на кухне, с куском пирога, что Вараделта с Аяной пекли накануне. Ригрета сидела рядом, гладила его по плечу, и глаза её влажно блестели.

– Я хочу ещё раз выразить признательность, – сказал Харвилл, но Конда лёгким движением двух пальцев остановил его.

– Не стоит благодарности. Скажи спасибо Ригрете.

– Ей я тоже сказал. Кир Конда, я уж было решил, что мне оттуда не выйти в ближайшие пару лет.

– Давай без кирио, Харвилл. Мы же договаривались.

– Хорошо.

– Мы тут поболтали по дороге, – повернулся Конда к Аяне. – Я предложил Харвиллу на выбор нашу комнату внизу либо дом на Венеалме.

– Я поеду на Венеалме, – кивнул тот. – Пока дожидаюсь Кадиара, поучаствую в делах сэйнана. Ты неплохо встряхнул эту трясину, Конда.

– Это не я, – усмехнулся тот. – Это вон та моя половина, – показал он на Аяну. – Да, эйстре?

– Эйстре? – весело удивился Харвилл. – Полагаю, это тоже чей-то подарок, как и родовое имя.

– Некоторым делают подарки, которые над вещами, – сказал Конда.

– Некоторые подарки гораздо лучше. Знаешь, с кем он меня познакомил? – спросила Ригрета, просияв. – С внуком крейта Риго от его любимой актрисы!

– Он мой двоюродный брат по матери, – пожал плечами Конда. – Вряд ли такое знакомство может оказаться бесполезным.

– Он пристраивает меня в театр. Со следующей осени я в труппе.

Аяна сидела, непонимающе глядя на них.

– Подожди... Энда? – спросила она.

– Мы случайно встретились в городе. – Ригрета потанцевала плечами. – Он показал мне свой дом в центре.

Аяна вспомнила, как мрачнел Верделл, когда Ригрета уезжала в город "пробежаться по лавкам". Утренняя сцена ревности, получается, была вызвана вчерашней очередной прогулкой.

– Ригрета, можно тебя ненадолго?

Аяна махнула рукой на гостиную и задумчиво направилась туда сама, теребя подол.

– Твоё лицо уже сказало мне всё, – сморщилась Ригрета, заходя к ней. – Аяна, он очень хороший. Он слишком хороший для меня. Он защищает меня и пытается оберегать, как то дерево в Рети, а я хочу борьбы и страсти.

– Ты хочешь сказать, что просто бросишь его?

Ригрета вздохнула. Она подошла к окну и теребила нежно-лиловые занавески тонкими пальчиками с отполированными ноготками, потом повернулась с грустной улыбкой.

– Я позволила себе помечтать. Я представила, как это – быть с просто хорошим человеком. Совесть укоряет меня за это, но я ничего не обещала ему. Он почему-то решил, что... как это у вас... Он мой, а я его. Но я не его. Я не принадлежу ему. А он не мой. Он женат, а когда разведётся, женится на приличной девушке. Если не выберет он – выберут ему. Опять. Ему не позволят жениться на мне. На актрисах не женятся. Это исключено.