Чтение онлайн

Аяна стояла, глядя на дрожащие губы Айлери, на её светлые глаза и сложную, красивую причёску, на дорогое платье, которое нельзя стирать, и вспоминала слова Конды о том, что в нём видят лишь придаток к родовому имени, за который слегка неловко.

– Ты никогда не думала о том, почему вас женили? – спросила она. – Почему среди стольких невест выбрали тебя, причём, как я понимаю, расстроив твой предыдущий договор о браке?

Айлери смотрела на неё недоуменно, потом отпила несколько глотков из стакана. Аяна вспоминала всё, что Конда рассказывал ей. Почему у Гелиэр эта цепочка выстроилась так быстро, а Айлери не может понять... поверить?

– Как ты думаешь, кого он звал, когда тряс тебя за плечи... в день свадьбы? Куда ты дела её, говорил он... Кого? Как думаешь, о ком он говорил? Ты полагаешь, что мужчина, которому не приглянулась твоя красота и воспитанность, так просто обратил бы внимание на меня, вот такую? Почему он нюхал... ту рубашку? Откуда у меня та рубашка?

Айлери одним махом осушила стакан и тяжелеющей рукой опустила его на подоконник.

– Нет. Нет. Ты сказала, твой... якобы муж вернётся в декабре.

– Я так и думала. А оказалось, что он приехал за неделю до того дня, как мы пили вино, а до этого – в конце апреля.

– Я не верю тебе. Это ложь.

Айлери стояла, раскрасневшись, и прижимала ладони к ушам.

– Айлери, он не привыкнет к тебе. Он не прикоснётся к тебе. Наша клятва звучит так: "Ты мой, а я – твоя". Он не нарушает клятв. Он обещал больше не беспокоить тебя, и он выполнит обещание.

– Но... как же долг... Ответственность перед...

– Хватит! Я сыта по горло этим афедасте! Долг! Ответственность! Я знаю, кто составил бы тебе просто совершенную пару! – крикнула Аяна. – Вас обоих приводит в какой-то неуёмный восторг перебирание этих слов, которые ничего не значат! В Фадо хотя бы знают толк в гармонии и созерцании, когда говорят о них!

– Да что ты понимаешь о долге! – закричала Айлери. – Ты, дикарка с востока, не имеющая ни капли уважения к кирио! Ты представляешь, из какого я рода? Ты хоть знаешь, кто перед тобой стоит?!

– Понятия не имею, – честно ответила Аяна, рассматривая Айлери, вокруг которой затанцевали язычки пламени. – Я вижу перед собой девушку, которой её якобы, – подчеркнула она это слово, – знатный род не дал никаких преимуществ перед "дикаркой с востока", когда дело коснулось действительно важного, а не этих побрякушек, которыми тут у вас так кичатся!

– Тебе лучше сейчас же попросить прощения. Иначе для тебя это плохо закончится.

Аяна опешила. Вот так поворот.

– Смотри-ка, как заговорила наша ответственная, преданная долгу кирья Хад, – едко проговорила она. – Да ты у нас, оказывается, клятвопреступница?

– Ты слишком низкого рода, если он у тебя вообще есть, – скривилась Айлери, – чтобы я обращала внимание на ту клятву. Это даже не проступок против совести. Клятва перед безродным – просто слова на ветер.

Аяна сжала кулаки. Ненависть душила её, и сердце билось где-то в горле и ушах.

– Хорошо. Расскажи кому-нибудь что-нибудь. Оболги меня. Давай! Не стесняйся. Интересно, что ты такое придумаешь? А тебе не интересно, что скажу я в ответ? Подумай! Давай, напряги свою красивую головку и подумай, сама-то ты ничего лишнего не сболтнула?

Айлери вдруг побледнела, пятясь.

– Ты не посмеешь... Ты не посмеешь!!! Это ложь!

– А как ты докажешь? Ляжешь для осмотра перед семерыми свидетелями-мужчинами, потому что мнение женщин, как мебели, тут не учитывается?!

Аяна стояла, и кипящая едкая жидкость медленно поглощала её, а перед глазами пульсировала багровая пелена. Айлери с синими губами отступила назад... и вдруг рухнула бесчувственным кулём на ковёр.

– Гамте! – зарычала Аяна, сжимая кулаки и борясь с нестерпимым желанием слегка пнуть её. – А ну вставай! Нашла что изображать!

Айлери не двигалась. Аяна распахнула глаза, и моментально багровая пелена сползла, сменяясь закатным светом, падающим из окон. Она кинулась на колени, растирая уши Айлери, но та была неподвижна.

– И-и-и-рраз!

Айлери, неожиданно оказавшаяся тяжёлой, лежала на кровати, и Аяна сорвала туфли с её пяток, злорадно разглядывая рубцы от мозолей. Не хватало ещё, чтобы эта чванливая кирья марала своими туфлями их с Кондой постель! И так тут теперь пахнет её духами! Безродная... Что она о себе мнит?!

Багровые язычки полыхнули снова. Она размахнулась и слегка шлёпнула Айлери по щеке, вспоминая, как Сола учила её этому в долине.

– Ч... Что?!

Айлери дёрнулась, открыв глаза.

– Ты не посмеешь...

– Прекрати свою тягомотину, Айлери! – воскликнула Аяна. – Это не я влезла в твою семью! Это ты стоишь на моём пути! К твоему счастью, я знаю, что такое честь и клятвы, а вот ты, оказывается, знаешь только сами эти слова! Неужели ты думаешь, что, будь я настолько гнилой, я бы так долго терпела отлучки любимого, без которого я сгораю? Вместо того чтобы просто сдать тебя кому-нибудь из того безумного дома, чтоб тебя с позором отправили восвояси? Стала бы я ждать эти семь месяцев, будь я такой, какой ты сейчас сочла меня? Или это слишком сложная задачка для твоей хорошенькой головки, доверху набитой пустыми понятиями и чужими фразами? В ней есть хоть одна собственная мысль?

Айлери смотрела на неё, моргая, нахмурившись.

– К твоему счастью, я понимаю, что ты не сама встала на моём пути. Тебя подсунули на него обманом, выбрав ту, которую можно перепутать со мной, если прикрыть лицо. Это не твоя вина, и я была бы беспросветно тупой, если бы ненавидела тебя за это. Но у меня в голове не укладывается! Неужели ты не видишь в нём человека? Неужели ты настолько привыкла отказывать самой себе во всём человеческом? Неужели ты не хочешь, как Гели, скучать по мужу, любоваться на него, когда он спит или ест, пылать от страсти, когда он касается тебя? Почему ты отдаёшь свою жизнь как плату за чужие страстишки? Неужели она ничего не стоит? И если она ничего не стоит, почему ты так кичишься собой?

Айлери вдруг закрыла глаза. Веки слегка дрожали, из под ресниц показались слёзы. Аяна запустила пальцы в волосы и ходила по комнате, еле удерживаясь от того, чтобы пнуть что-нибудь из мебели. Айлери лежала тихо, и Аяна косилась на неё, потому что ей вдруг показалось, что та заснула, но кирья не спала. Она лежала и плакала с неподвижным лицом, и лишь мокрое пятно на сине-зелёном покрывале всё расползалось.

– Хватит плакать, – сказала Аяна наконец. – Скоро стемнеет. Надо решать, что делать будем, слышишь?

– Я лучше пойду, – сказала Айлери, спуская ноги с кровати.

Аяна нахмурилась.

– В каком смысле пойдёшь?

– Домой. Пропусти.

Аяна метнулась к двери и повернула ключ, вытащила его и сунула за корсаж.

– Ну, нет. Ты пришла и оскорбляла меня, предлагала побрякушки в обмен на моего любимого, а ещё угрожала сдать Пулату, и теперь просто уходишь? Я не могу выпустить тебя. У нас была кобыла, Таши, которая куролесила и расшибала всё в щепки. Мы запирали её ради безопасности. И её, и нашей.