Надежда после жизни
Шрифт:
– Защищай ее! – предостерегает его отец. – Даже, если я не смогу. Если придется, тащи ее силой, но доберитесь до места назначения – это очень важно.
– Отец!
– Все будет хорошо, Надежда.
– Я не подведу вас, сэр.
– Надеюсь.
Мы движемся вперед. Ванесса впереди, Роб и я у него на спине бежим посередине колонны, а замыкает нас отец. Мы добираемся до Громады. Успешно проникаем за ее пределы. Теперь, остается найти место, где можно переночевать. Солнце садится за горизонт. Несколько часов, и станет темно.
– Туда! – указывает отец на горный массив.
– Вы знаете те места?
– Знаю. Увидишь, парень, там не так все плохо, как кажется все на первой взгляд.
– Посмотрим.
Мы спешно пересекаем оставшийся путь и добираемся до подножья горы. Она огромна и кажется, что может поглотить нас. И это действительно так.
– Сюда, – машет нам отец. Он стоит у камня, который на первый взгляд незаметен, среди всех остальных. – быстрее.
Лучи со стены шарят по оголенной земле. Они ищут беглецов – ищут нас.
– Быстрее! – подгоняет отец. Роб бежит к нему. Ванесса бежит за нами.
Мы оказываемся в подземном туннеле.
Глава 8
– Ночью мы останемся здесь. Не самое чистое и уютное место, но придется потерпеть.
Мы стоим в пещере, которая выходит на выступ в горе, откуда можно наблюдать за происходящем внизу. Опасно подходить слишком близко: могут заметить. Внизу, бродят военные с собаками, которые чуют наш след, но не могут понять, почему он обрывается.
Отец сидится у входа в пещеру, чтобы охранять нас. Его оружие наготове, а курок возведен. Вены на руках вздымаются и описывают бугристые мышцы. Губы плотно сжаты, а глаза прищурены.
– Сейчас, всем нужно поспать. Ложитесь, – приказывает он нам.
Ванесса молча кивает и достает из рюкзака спальный мешок. Она раскладывает его на холодном каменном полу и уютно устраивается головой на кофте, из которой она сделала себе подушку.
– Надежда, иди сюда. Ты ляжешь со мной, – хлопает она по спальнику рукой.
Я нерешительно делаю шаг. Мне не хочется отходить от Робина. Но нельзя же показывать это.
– Нет, она будет рядом с ним. – обрывает нас отец. – Ты, – обращается он к Робу. Тот внимательно слушает его и следит за его руками. Видно, что отцу нелегко даются эти слова. Но он все же произносит их:
– Будешь охранять ее. Если что-то произойдет, то ты сможешь ее защитить. Очень важно, чтобы она попала в первое гетто. От этого зависит весь исход.
– Я понял.
– Но уясни одно! – предостерегает его отец. Роб уже рядом со мной и хочет взять за руку.
– Что, сэр?
– Если начнешь к ней приставать, то я…
– То, вы так просто это не оставите. Верно? – ухмылка Роба огромна и это меня пугает. Очень опасно злить моего отца.
– Нет. Оставлю… тебя без яиц, чтобы даже мысли не возникало. Ясно?
– Более, чем… Идем, Надежда. Пора спать.
Робин отводит меня в противоположную сторону пещеры, несмотря на гневные возгласы и взгляды моей тетки. Ванесса не в восторге от решения отца.
– Зря ты позволяешь ему крутиться около Надежды!
– Я – ее отец и знаю, что ей нужно для спасения.
– А я, что? Никто?! Я – ее тетя! Сестра Вивиан!
– Это запрещенный прием, Несс, и ты это знаешь, – кривится отец при упоминании имени моей матери. Его сердце так и не смогло пережить боль. Он все еще кровоточит.
– Прости. Но я думаю, что Надежде небезопасно находится с сынком этого урода!
– Дети не в ответе за своих родителей, – вздыхает отец. – А зря… жаль, что это не так.
– Ты стал мягкосердечным, Граф. Я тебя помню другого!
– Смирись, Несс… и спи, – заканчивает отец разговор, который он больше не видит смысла продолжать.
Несс злится. Она сжимает свои кулаки. Я вижу это. Чувствую.
– Но, Граф, я…
– Приятных снов… если, он тебе еще снятся. Спи! – приказывает мой отец тоном, который уже не терпит возражений. Сейчас, он истинный хладный.
– Мне не снятся сны вот уже девятнадцать лет. Спокойной ночи, – отворачивается к стене пещеры Несс. Она укрывается с головой и шумно вдыхает воздух в свои легкие.
– Мне тоже… – слышу я от отца.
Сажусь на спальник и поджимаю ноги к себе, обнимая их руками. Робин вытягивается во весь рост рядом со мной и кладет руки под голову. Смотрит прямо на меня.
– Что? – не выдерживаю я его взгляда.
– Ничего. Боишься?
– Кого? Тебя?
– Наверное, раз не ложишься. Ты так можешь замерзнуть.
– Не дождешься! – встаю я на ноги и подхожу к выступу. Военные перестали искать; ушли обратно.
Но ушли они недалеко. Их костры виднеются в темноте, словно звезды, что светят на земле.
Я, действительно, замерзла. Но показывать это, а особенно Робу, не собираюсь. Пора становится взрослой; детство позади.
Сколько проходит время, я не знаю. Но Роб уже давно не претворяется, а, действительно, спит. Он устал меня ждать. Несс давно уже сопит и пару раз она даже всхрапывает.
Одна из удивительных особенностей хладных – это их возможность долгого бодрствования. Он долго и упорно сверлит меня взглядом. Спина уже накаляется и не выдерживает – прогибается. Я теперь похожа на горбатого карлика.
– И долго ты собираешься там стоять?
– И долго ты собираешься там смотреть? – парирую я.
– Кому ты хочешь что доказать, Надежда?
– Я не маленькая и могу сама постоять за себя. Вы носитесь все вокруг меня, словно я фарфоровая кукла!
– У тебя истерика, дочь? – шепот отца отскакивает от стен пещеры.
– Нет. Просто, я устала, что ради меня все рискуют своей жизнью. И так, постоянно. Все мои девятнадцать лет. Тебе не кажется, что это тяжеловато?
– Все это делают, потому, что любят тебя. Разве, это так странно?