Надежда после жизни
Шрифт:
– От людей? Я понял. Не слишком ты хорошо с ними уживаешься. Ты словно дикая… из леса, – мотает головой Линь и дует на свой ожог.
– Ты прав.
– В чем?
– Во всем. Кто ты?
– Я уже представился. За тобой следующий шаг, а не за мной.
– И я говорила тебе имя.
– Но ты не сказала о том, кто ты!
– А ты?
Линь поворачивается ко мне.
– Нам надо идти… пока военные ищут тебя на всех этажах. Бежим!
Он вытягивает меня из укрытия и стремится к двери, где табличка с названием: «Прачечная».
– А разве, нам не на выход?
– Хочешь прямо к ним в руки? – намекает на тех, кто остался там… за дверьми.
– Нет.
– Верное решение. Не знаю, чем ты их разозлила, но вид у них очень серьезный.
– У меня здесь еще отец, тетя и…
– И кто? – прищуривается Линь.
– И мой друг.
Я стесняюсь, вспоминая Робина. Это немного обескураживает.
– Найдешь их позже. Сейчас, они в безопасности, их не ищут военные. А вот, ты… другое дело. Бежим!
Мы залетаем в прачечную.
– И что мы тут делаем?
– Будем кататься.
– Что? – не понимаю я парня. А он, тем временем, спокойно отодвигает огромный жбан с бельем. За ним оказывается проем, через который отправляют старое белье в мусорку, чтобы оттуда его вывезли на свалку.
– Прыгай!
– Нет!
– Хладная, а боишься?! – издевается надо мной Линь.
– А ты? Давай, первым!
– Какая же ты противная! Не люблю я из-за этого девчонок!
Линь быстро подхватывает меня на руки, перекинув через плечо. Я оказываюсь в железном желобе, который уносит меня вниз. Я ору. Меня оглушает свой собственный крик.
Куда же я ввязалась?!
Мы выглядываем из-за двери. Она скрепит и этим все портит. Я зажмуриваюсь, но Линь быстро приводит меня в чувство:
– Не время бояться! Время выживать!
Как я устала не жить, а выживать.
Но я вновь бегу.
Мы залетаем за угол. И там нас ждет сюрприз:
– Стоять на месте! У меня приказ: не выпускать никого из больницы!
– Что ты говоришь? – улыбается Линь военному, что нацелил на нас двоих свое оружие. – А мы и не знали. Вот ты был в курсе, а мы нет. Теперь, мы это знаем и не двигаемся… опусти оружие, видишь, девушка испугалась?! – кивает он на меня.
Я вижу, что Линь убаюкивает бдительность мужчины. Он делает шаг к нему; осторожно и внимательно он просчитывает каждый шаг. От этого зависит наша с ним жизнь.
– Стоять!
– Я стою. Ты, главное, успокойся. А мы с ней стоим. Правда же, Надежда? – поворачивается Линь ко мне и говорит мне лишь губами:
– Беги в сторону!
Я киваю. Линь молниеносно поворачивается к военному и выбивает из его рук оружие. Выглядит весьма комично: парень в больничной пижаме оказывает сопротивление тому, кто шире его в два раза.
Военный сильный. Он дает отпор. Так просто сдаваться он не собирается.
Губа у Линя разбита. Я наблюдаю за дракой и мне очень хочется ему помочь. Я хочу выйти из своего укрытия.
Дергаюсь, но меня тут же прижимают к себе сильные мужские руки:
– Куда ты? Мы тебя уже всюду искали! Ты в своем уме?! Уйти из палаты, не дождавшись ни меня, ни отца с Ванессой! Чем ты думала, Надя?! – узнаю я Робина. Он первый, кто назвал мое имя не так, как я привыкла. Это особенно и неожиданно.
Он прижимает меня к себе и не дает помочь Линю.
– Я должна ему помочь! Он помог мне! – кричу я. Меня едва не бьет истерика.
– Нет. Не могу! Я не могу тебе дать совершить эту глупость! – перечит мне Роб.
Я смотрю на Линя. Ему необходима помощь.
– Твой отец и тетка ждут тебя. Пойми же ты, что они пришли за тобой! Надя, пойми же!!! – тормошит он меня.
– Помоги ему, молю тебя, Роб. Помоги ему! – плачу я, едва видя лицо парня.
– Хорошо, – выдавливает из себя он. – только ты оставайся здесь. Я мигом!
Я киваю. Роб спешит на помощь Линю.
Он дерется ничуть не хуже. Помощь действенна. Они отбиваются от настырного военного.
Уже на обратном пути Линь что-то выхватывает из нагрудного кармана военного; тот лежит в беспамятстве. Роб поторапливает Линя. У нас с каждой секундой тает шанс уйти незамеченными.
Они оказываются рядом со мной.
– Быстрее! Нас ждет твой отец, – хватает меня за локоть Роб. Линь хмурится, видя это. Ему это не нравится.
– Идем же! – отворачивается он.
Мы уходим. Ограждение больницы кажется бесконечным, но нам наконец-то удается достигнуть ворот. Они пусты.
– Почему здесь нет охраны, если они пришли за мной? Они знают, кто я?! – требую я ответа от Роба. Он молча следует по выбранному пути. Не отвлекается на такую ерунду, как я и мои восклицания.
– Она задала тебе вопрос, парень!
– Не твое дело! Она могла погибнуть, если бы кинулась помогать тебе.
– С чего такое заключение? Я видел эту девушку в борьбе: у нее силы, которых нет у простых людей!
– Именно! Сила, которая не должна быть у человека. А Надя наполовину человек, черт возьми!!! – злится Роб. Я не могу понять его причину, но она есть, раз он едва сдерживает себя, чтобы не накинуться на Линя. Только, я и Линь ее не знаем. – И если бы, она не сбежала из палаты и дождалась нас, то и сама бы сейчас знала это.
– Да что я должна знать?! – мне больно: локоть уже покраснел, так сильно впиваются пальцы Роба.
– Что, твоя сила тоже требует плату! – кричит на меня Роб. – Силы даны от хладных, а плата берется от человека. Разницу видишь?
– Нет… – смотрю я вовсе глаза на Робина.
– Человек слабее хладного… и в этом твоя слабость. Сила хладных убивает тебя! – ему больно говорить об этом, но он произносит все те слова, что должен. – А военных нет потому, что они не думают о том, что ты сможешь сбежать из здания. Наивные… думают, что у хладной нет друзей и поддержки!
– Спасибо, – киваю я.
– Пожалуйста! – слабая улыбка трогает губы Роба. Линь вмешивается своим кашлем и разрушает весь момент. – Идемте, хватит разговоров. Тебе все лучше объяснит тот человек, ради которого мы здесь.