Чтение онлайн

– Кто это с тобой, Линь? – кричит один из крепких парней в старой, но добротной военной куртке и широких штанах, что подпоясаны ремнем.

– Мои друзья. Ванесса, Робин, Коди и Граф…

– Граф?! – слышится и тут, и там. Кажется, они наслышаны о происшествии в нашем гетто.

– Хладный среди нас? – настороженно произносит одна из девушек в кожаной юбке и черной майке.

– Верно, – выходит вперед мой отец. – я – хладный, а это – моя дочь, Надежда. Мы просим у вас помощи и защиты. Сможете сделать это для нас? Если нет, то прошу сказать сразу и мы уйдем.

– Надежда?! – ахают еще больше все присутствующие. – Она… она… она…?!

– Полукровка, – выходит на первый план Коди. Мы все теперь стоим позади него. – Я – врач и знаю, на что способна эта девушка, – оборачивается он ко мне. Я не привыкла к такому всеобщему вниманию; я ежусь от таких пристальных взглядах. – Она – надежда для всех нас. Надеюсь, вы это осознаете.

Гул переворачивает мое сознание. Мое ощущение, что я попала в пчелиный рой. Кажется, я ощущаю укусы на своем теле.

Нам позволяют быть здесь.

Я сижу на обрывке железной арматуры, что раньше скрепляла этажи и не думаю спускаться в «улий»; не хочу вниз.

Сюда я поднялась еще пару часов назад, оставив Коди, отца и тетю Ванессу, чтобы они могли обсудить обстановку.

Мне же она кажется ясной. Меня не оставят в покое, пока я не буду мертва и это не увидит совет семи мэров. Кажется или я жалею о том, что оставила тогда Ксандера в живых?! Было бы жаль, если это все же так и есть.

Я слышу шаги: они не ровные и не уверенные. Кто это?

– Привет, – садится рядом со мной Робин и свешивает ноги вниз. Они теперь болтаются в такт с моими.

– Привет. Что случилось?

– Ничего. Я думал, что тебе нужна поддержка… мне бы она была нужна, – добавляет он и опускает глаза вниз. Я знаю о чем он и он знает это.

Все были там: и Робин, и Линь, и… все, когда Коди рассказывал обо мне как о некой аномалии, но очень интересной и сильной аномалии.

– Надежда – уникум! – восхищенно произнес он тогда. Мы были в небольшом помещении, что раньше служило для хранения готовой продукции. Здесь была вентиляция. – Она является человеком, но с геномом биологически модифицированных роботов-солдат, что известны нам как хладные. Они были уничтожены. Все… ну или почти все, – смотрит тогда Коди на отца, тот хмурится, но молчит. – И теперь, в крови Надежды прогоняется ее собственная энергия, что аккумулируется ею же самой. Надежда как самодостаточный генератор и может быть непобедима в боях, но она…

– Что, она? – не выдерживает тогда моя тетя. Она волнуется за меня также сильно, как когда-то за нее волновалась ее старшая сестра – моя мать.

– Она так же как и генератор разряжается и ей нужна подзарядка. Именно, поэтому, после того, как девушка исцелила парня, – Робин прислушался еще лучше. – она впала в полудрему и выспалась. Но когда Надежда тратит больше энергии или ее эмоции зашкаливают и она перестает мыслить разумно, то может впасть и в кому, и… даже умереть.

Такими словами заканчивает свою обзорную лекцию Коди.

Вывод неутешителен: я могу уничтожить всех своих противников, но и сама пасть замертво. Но если я продолжу убегать от них, то стану в конце концов загнанным зверем, которого настигнут его охотники… и тогда, исход все тот же – смерть.

Альтернатива у меня, прямо скажем, неутешительная.

И вот, сейчас я сижу на втором этаже полуразрушенного здания, покачивая ногами и испытываю к сыну своего врага что-то сродни влечения.

– Не нужно делать выбор, – пытается приободрить меня Робин.

– О чем ты?

– Хочешь, мы убежим? – разворачивает меня к себе неожиданно Роб. Он так яростно закусывает свою губу, ожидая ответа, что мне становится страшно.

– Ты чего, Роб? Шутишь?!

– Нет. Ни капли. Надя, бежим отсюда. Одни. Так больше шансов у нас с тобой…

– Что? Договаривай уже. Больше шансов на что? На выживание? Надоело! Надоело прятаться, бежать, скрываться и выживать. Я хочу жить, а не выживать. Вот ключевое различие! Вся моя жизнь с самого рождения подчинена закону выживания. На нас охотятся, словно на дикое опасное животное. А ты знаешь, почему хищник нападает и бывает особо яростен? А?!

– Нет, – признается мне Роб.

– Потому, что его загоняют в угол и ему уже безразлично будущее. У него остается лишь настоящее. Миг, который решает всю его жизнь. И поверь, – смахиваю я слезу со щеки. – ему будет плевать на то, выживет ли он или нет, но он постарается убить своих врагов.

– Ты знаешь многое о хищниках…

На небе светят звезды. Они спокойны. А вот я нет.

– Я сама как хищник и могу понять их. Меня пытаются загнать в угол, но я не…

Я не успеваю договорить. Роб обхватывает своими руками мое лицо и притягивает к себе.

Его губы слегка касаются моих, словно ожидая разрешения. Я разрешаю, обхватив руками шею парня. Мы сближаемся и я едва не падаю вниз, покачиваясь на арматуре. Робин ловко подхватывает меня за талию и прижимает меня к себе, моя кровь закипает и требует продолжения.

Мы улыбаемся и, не выдержав, уже смеемся в голос.

– Ты не хищница, а нежная и красивая девушка, которая мне нравится с каждым днем все больше и больше, – шепчет он мне прямо в губы, вновь целуя.

Я не знаю, что ему сказать в ответ. Я лишь могу ответить такой же теплотой на его ласки, что дарят мне его руки, нежно гладя по спине и опускаясь к пояснице. Пальцы пробираются под мою футболку. Я вздрагиваю, но Роб не позволяет мне отстранится.

– Тс-с-с… – успокаивает он мои страхи. – я не причиню тебе вреда. Теперь, ты в моем сердце.

– Ты влюбился в меня? – решаюсь я на прямой вопрос.

– Да, влюбился. А ты? – он тоже напористый; я не выдерживая и утыкаюсь ему носом в плечо – смех душит меня. – Это ответ «да»?! Да? – смеется Роб.

Я киваю головой. Но его это не устраивает, от требует иного:

– Скажи вслух!

– Да, я влюбилась в тебя.

– Замечательно, – обнимает меня Робин. Я довольна и кажется… я счастлива. Да, точно! Я счастлива!

Наверное, только теперь я до конца могу понять жертву своей матери. Ее любовь и желание быть с одним и единственным до конца. У нее был отец, а у меня есть Робин и мне никто больше не нужен. Я призналась себе в этом.

Он отодвигается от края и пересаживает меня к себе, даря тепло. Я мурлыкаю и забиваюсь под его руку, требуя объятий.

– Меня убьет твой отец, когда узнает, что я люблю его дочь.

– Не бойся, он все поймет.

– Уверена? – смотрит на меня Роб и поддевает кончик моего носа своим указательным пальцем.