Надежда после жизни
Шрифт:
– Нет. Но надежда всегда есть, – кокетничаю я впервые в своей жизни. Мне так легко и спокойно, что я готова провести в этом грязном, убитом и богом забытом месте всю свою оставшуюся жизнь… лишь бы рядом с ним.
– Да, у меня есть личная надежда – моя Надежда. Верно?
– Да.
Робин провожает меня до моего спального места. Сам он спит в противоположной стороне огромного подвального помещения, что когда-то был заполнен доверху готовой продукцией.
Я усаживаюсь на потрепанный матрац и прикрываю ноги тряпкой, что должна служить мне одеялом.
– Ты так ему доверяешь? – слышу я шепот. Это Линь. Он рядом, но я не вижу его.
– Где ты?
Линь откидывает от себя полуразрушенную тряпку: он совсем близко. Он рядом со мной.
– Как ты здесь оказался?! – он должен спать с остальными парнями в другом конце помещения. Но он здесь.
– Я тут по просьбе моего друга.
– Что?
– Иногда, бывают такие ночи, когда хочется влюбленным побыть вдвоем и тогда я меняюсь местами с подружкой моего друга.
– Хочешь сказать, что… – краснею я, рисуя себе в голове то, чем могут заниматься те двое.
– Секс еще никто не отменял и дети должны появляться на свет, – без тени смущения огорошивает меня парень. Он – редкостный нахал.
Линь замечает мое смущение.
– Ты покраснела?! Точно, ты смущена! Вот это да! – смеется он, приглушая свой голос, чтобы не разбудить остальных. Мне хочется исчезнуть с лица земли в этот момент.
– Я не краснею! – вру я.
– Пусть здесь и плохое освещение, но я чувствую твое смущение. Но я не об этом, – возвращается к началу нашего разговора. – не доверяй этому парню. Я знаю, кто он!
– Кто же?
– Сын одного из семи. И где ты его только откопала?!
– Я знаю, кто Робин. Но сын не несет ответственности за поступки отца! – защищаю я яростно того, кого люблю.
Линь молчит. Мне хочется закончить этот разговор. Я укладываюсь, подбивая свою импровизированную подушку из скатки старого ватника.
– Гены пальцем не размазать. Подумай об этом, Надя, – говорит напоследок Линь. Я слышу шуршание: Линь укладывается спать.
Глава 11
Я просыпаюсь от криков и беготни, что творится вокруг меня. Все кричат и мечутся из угла в угол. Творится что-то страшное. Я вижу, что ко мне спешит отец. За ним бежит Ванесса и Коди. Робина нигде нет по близости.
– Надежда, быстрее, вставай, поднимайся! Нужно уходить! – отец дергает меня без нежностей.
– Что случилось?
– Нас предали! – отфыркивается моя тетя, убирая волосы со своего лица. – Кто-то сдал наше место. И знаешь, что самое интересное?!
– Что? – пытаюсь я сообразить, что происходит.
– Что предатель среди нашей компашки! – кричит Ванесса, оглядываясь. – Надо скорее убираться отсюда, военные уже осаждают это здание.
– Уходите! – толкает меня в спину отец. – Я вас прикрою!
– А ты?
Отец хочет оставить меня?! Нет! Ни за что! Я не позволю этому случиться.
– А как же я? Ты оставишь меня?!
– Я не оставлю тебя никогда! – целует меня в лоб отец. – Но я слишком долго убегал. Я – солдат. Я должен бороться за своих любимых и сделаю это.
Коди трясется мелкой дрожью, но тоже произносит слова о том, что он останется с Графом. Ему страшно, но он держится.
Линь возникает внезапно, словно из ниоткуда.
– Надо уходить! Все, кто хотел, уже ушли. Нам тоже пора, если не хотите попасться в лапы военных. – кричит он. Его взгляд устремлен на меня. Он беспокоится… за меня?!
– А Робин? Где он?! – ищу я того, о котором у меня болит сердце.
– Я не знаю, – пожимает плечами Ванесса. Все остальные поступают также. Все… кроме Линя.
Он молча подходит ко мне. Его выражение лица не предвещает ничего хорошего.
– Я его видел.
– Где он? С ним все хорошо?! – кричу я.
Линь ухмыляется и отдирает мои руки от своей футболки. Ему приходится держать меня, чтобы я не расцарапала ногтями его грудь.
– С ним?! Лучше не бывает! – кривится он. – Он идет в первых рядах… со своим отцом!
– Куда идет? – не понимаю я его. Но все остальные, кажется, осознают кто, тот предатель.
– Куда?
– Не понимаешь?! – я понимаю, просто не хочу верить в это. – Серьезно? Я тебе говорил, просил подумать!
– Такого просто не может быть! Не может быть… – не верю я во все это. Не могу. Он не мог меня предать после того как признался мне в любви.
– Ты не понимаешь, Надя! – кричит на меня Линь. В его глазах стоит боль разочарования. Он обижен за то, что я не поверила ему. Отец не мешает, он тоже разбит предательством Роба. Он так же как и я доверился ему.
Ванесса сплевывает на пол и ругается вслух; ее не заботят то, что вокруг нее творится мини-война.
– Они идут за тобой, Надежда! Ты это осознаешь?! – спрашивает она меня.
Я киваю. А что они хотя от меня еще услышать?
– Уводите ее! – голос отца вытряхивает меня из моих мыслей. Я вновь начинаю реагировать на мир.
Он отдает меня Линю, тот кивает и обещает отцу, что позаботится обо мне. Я вырываюсь из его рук, но он уводит меня силой. Ему помогает в этом Ванесса. Коди и отец идут наверх, чтобы задержать военных.
– Отец…
– Уходи, немедленно! – отмахивается от меня он и исчезает в расщелине. Я сквозь слезы едва его вижу.
Я не хочу просто так уходить, мне нужно все выяснить у Робина. Он не мог просто так предать нас всех. Предать меня. Не мог!
Мы пробираемся в противоположную сторону здания от входа. Линь обещает, что выведет нас.
Я слышу крики позади нас, грохот и стрельбу.
Моя сила перетекает через мои вены, заставляя кожу гореть адским пламенем. Моя злоба подогревает ее.
– Я должна вернуться туда! – мне удается отбиться от цепких рук Линя. И даже Ванесса не сможет меня остановить. Я должна вернуться за отцом. Он – моя единственная семья.
Я мечтаю о том, что мы сможем убежать от военных и вернуться в наш дом в лесу. Больше мне ничего не нужно. Я устала надеяться, что мир сможет принять меня. Он видят во мне лишь угрозу, чудовище, которое необходимо уничтожить. Но я не желаю им зла.