Чтение онлайн

В тех регионах России, которые лежат к востоку от Уральского хребта, китайцы чувствуют себя более уверенно. Там бизнесмены из КНР действуют теми же методами, что и европейские колонизаторы на заре колониализма в Азии и Африке. В структуре российского экспорта в КНР можно выделить два основных блока — это поставки энергоносителей, которые осуществляются крупными государственными или связанными с государством предприятиями, и поставки лесоматериалов, которые хотя и ведутся мелкими фирмами, но фактически контролируются местными администрациями субъектов федерации. В сумме они дали 68% российского экспорта в Китай в 2008 году. О том, каким образом китайские «купцы» вывозят к себе на родину лесное богатство России, пишет Вячеслав Чубаров в статье «Эпоха развитого колониализма»:

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

В сфере лесного экспорта российское правительство попыталось изменить ситуацию: в 2007 году оно приняло решение о запретительных пошлинах на экспорт необработанного леса. Планировалось, что вводиться они будут постепенно: 10 евро за кубометр с 1 июля 2007 года, 15 евро — с 1 апреля 2008-го, 30 евро — с января 2009-го и, наконец, 50 евро — с января 2011 года. По замыслу разработчиков плана это должно было уменьшить вывоз необработанного леса и дополнительно мотивировать переработку леса внутри страны. Однако и в 2008-м, и в 2009 годах российское правительство специальными решениями отложило введение запретительных пошлин на неопределенный срок.

Основной удар нововведения должны были нанести именно по экспорту древесины в КНР, так как он составляет 60% всего экспорта леса из РФ. Однако эффект получился противоположный: лесопромышленники, стремясь свести к минимуму потери от обещанных высоких пошлин, резко увеличили заготовку леса и его вывоз в Китай. Ни о каком развитии деревообрабатывающей промышленности речь и не шла, тем более что новые пошлины не стимулировали первичную обработку древесины, при вывозе такого материала платежи оказались аналогичными. Вообще лицензии на вырубку выдавались лесничествами, которые получали неплохие деньги на развитие лесного хозяйства. Но разрешенные объемы заготовки практически всегда превышались, на что местные власти, как правило, смотрели сквозь пальцы. Лесорубы валили лес и в заповедных, и в природоохранных городских зонах и, понятно, не щадили деревья редких видов.

При этом нарушители действуют практически безнаказанно. Так, в первой половине 2009 года в Хабаровском крае было заведено почти 100 уголовных дел за незаконную вырубку леса, однако осуждены по ним были лишь 15 человек, и все они получили условные сроки. По мнению людей, знакомых с ситуацией, система «крышевания» работает на всей территории Сибири и Дальнего Востока. К примеру, говорят, что проверяющие органы наведываются только на те делянки, разработчики которых «не поделились» или «не поделились в достаточном размере». Согласно негласным правилам, лесорубы должны отдавать покровителям пятьдесят, а иногда и больше процентов дохода от своей деятельности.

Многие сотрудники таможни намеренно занижают объемы вывозимого леса. Интенсивному росту незаконной вырубки и контрабанды леса способствует и то, что китайские бизнесмены официальным договорам предпочитают оплату наличными, которые попадают на российскую территорию по китайским же каналам. По разным данным, доля незаконно заготовленной и вывезенной древесины в общем объеме лесозаготовок в России составляет до 50%. Фактически весь оборот леса в Сибири и на Дальнем Востоке является «серым» — и криминализация его усиливается.

Но даже отлаженная практика утаивания реального объема вывозимого леса не в состоянии скрыть факт бесконтрольных лесозаготовок. Экспорт леса в Китай уже в течение многих лет превышает объем, определяемый по выданным лицензиям на вырубку. Так, в Хабаровском крае в 2009 году официально было заготовлено 8,2 миллиона кубометров леса, а вывезено за границу 9,7 миллиона. В Читинской области в 2008 году было выдано лицензий на 3 миллиона кубов леса, а экспортировано только в КНР 4,3 миллиона. А ведь экспорт шел еще и в Японию, и в Южную и Северную Корею (в этом случае значительная часть леса попадала транзитом в тот же Китай).

Варварская вырубка в Сибири и на Дальнем Востоке привела к тому, что высококачественного леса осталось там на 5-7 лет—так полагают многие эксперты, в частности во Всемирном фонде дикой природы (WWF), филиал которого есть на российском Дальнем Востоке. Введение заградительных пошлин могло бы навести хоть какой-то порядок в этой сфере, однако, как уже упоминалось, оно было отложено. Объяснялось это тем, что в условиях мирового кризиса необходимо поддерживать отечественного производителя. Но не менее важной причиной было давление, которое активно оказывали на Москву Швеция и Финляндия, также заинтересованные в отсрочке ввода новых пошлин. Взамен они давали согласие на прокладку трубопровода Nord Stream.

Однако реальным бенефициаром в этой ситуации оказался Китай. Несмотря на резкое падение общего объема торговли, поставки необработанной древесины практически остались на прежнем уровне. В 2008 году в КНР было отправлено 20,12 миллиона кубометров необработанной древесины, а за девять месяцев 2009-го —14,84 миллиона. Таким образом, легальный и полулегальный бизнес на вывозе леса-кругляка в КНР чувствует себя хорошо. Ряд экспертов считают, что российское правительство уже опоздало с заградительными пошлинами. Даже если они будут введены в ближайшие годы, это не остановит варварскую вырубку лесов, а лишь приведет к дополнительному смещению отрасли в тень.

(Вячеслав Чубаров. Эпоха развитого колониализма// Деньги. 2010.25 января)

Факты, приведенные экспертом, подтверждаются многочисленными свидетельствами российских граждан, живущих в тех краях, про которые вождь пролетарской революции Владимир Ленин 90 лет назад сказал: «Владивосток далеко, но ведь это город-то нашенский!». А ведь Дальний Восток отдавать иностранцам не хотел, в отличие от его сегодняшних высоколобых критиков, которые равнодушно взирают на разорение богатейшего российского края. В этом месте впору вспомнить о «бесконечном пути хитрости». Но этой хитрости китайского соседа более всего способствует наше «расейское» ротозейство. Ибо на своей территории государству надлежит наводить порядок своими силами.

Вячеслав Чубаров в процитированной статье размышляет и о проникновении граждан КНР в российские субъекты федерации. Он пишет, что до реформ начала 1990-х годов на российском Дальнем Востоке проживало около 8 миллионов человек. За 20 лет население региона уменьшилось на 2 миллиона, большинство граждан переехало в европейскую часть страны. Между тем в трех приграничных провинциях на северо-востоке КНР проживает более 100 миллионов человек. Однако, несмотря на такой демографический перекос, массового наплыва китайских переселенцев на сопредельные территории все-таки не наблюдается. Более того, в отличие от первой половины 1990-х, когда, по разным оценкам, на российском Дальнем Востоке осело от 1,5 до 2 миллионов нелегальных иммигрантов, сейчас ситуация не вызывает столь серьезных опасений. В 2008 году на территории Дальнего Востока, по данным российской миграционной службы, было всего 31 тысяча китайских граждан — по большей части это рабочие на лесоповале и строительстве, а также мелкие предприниматели. В основном они находятся в России на законных правах, имеют рабочую или бизнес-визу.

Как правило, китайские граждане работают на российской территории 10-11 месяцев, а отдохнуть уезжают на родину. Большинство из них рассматривают пребывание за границей как временное. Этим, в частности, объясняется тот факт, что китайцы не стремятся приобретать недвижимость на российской территории, предпочитая жить в съемных домах и общежитиях. Более того, российскую территорию в последние годы покинули несколько тысяч граждан КНР, которые проживали у нас несколько лет и занимались в том числе фермерством. Вероятные причины — неблагоприятный экономический и природный климат. Не понравилось им у нас, тяжело обрабатывать землю, снимать урожай, выращивать скот! Края-то не южные.