Надоевшая
Шрифт:
Не знаю, что на меня нашло, но я быстро зашнуровала кеды, не став менять их на точно такие же уличные, и отправилась за ним, стараясь держаться на расстоянии и не шуметь. От охранника, именно теперь возжелавшего пообщаться, пришлось отделываться тем, что я якобы спешу на работу, но Дениса я из виду не упустила. Присмотревшись, я поняла, что и правда тащит куда-то нашу Муриэль, а кошка активно вырывается шипит и пытается удрать. Странным было то, что охраннику и в голову не пришло его остановить, но, зная Дениса, тот наверняка как-то отвлек этого разгильдяя, прежде чем выйти. Это только ко мне он цеплялся всегда, когда я выходила из школы не в перемену. А я, пока шнуровала кеды, просто не обратила внимания, как он проходил мимо поста охраны, только на то, что он идет с кошкой и в сторону выхода.
Словом, я шла за ним. Расстояние между Денисом и мной было достаточным, чтобы и я не упускала его из виду, и он не слышал, что за ним следом кто-то идет. А направлялся этот член кружка юных живодеров во дворы, противоположные от моего дома. Там еще была масса старых проржавевших гаражей, и наполовину не заполненных машинами. Обитатели тех дворов предпочитали парковать свои колымаги на тротуаре вместо того чтобы выкупить и привести в порядок законное машиноместо. Все как всегда, в общем. Если можешь не платить — не плати. Я подозревала, что Агатов тащит бедное животное в один из таких условно-бесхозных гаражей. А если учесть, что он сотворил с Сириусом, для кошки экскурсия в гараж не должна была стать чем-то приятным.
И правда. Он остановился у одного из гаражей, не замечая меня, наблюдающую за ним из-за раскидистого дуба. Затем ломом, лежавшим в кустах рядом, вскрыл его без особого труда, подтверждая догадку о том, что он сюда приходит отнюдь не в первый раз. С открытием гаража передо мной развернулась такая картина, что я сама бы себе не позавидовала, если бы знала, чем кончится эта спонтанная слежка.
Пахло из него отвратительно, даром, что, пока Денис не вскрыл его, я ничего не чувствовала, а заполнен он был огромным количеством… останков. Кошек, собак, птиц, морских свинок. Все они гнили здесь, распространяя зловоние и привлекая больших мерзких трупных мух, и, скорее всего, прочих летающих и ползучих падальщиков. В дальнем углу гаража я разглядела небольшую клетку, в которой сидел и смотрел в никуда пустыми глазницами покалеченный и, кажется, мертвый кролик. В центре гаража стоял стол, на котором лежали окровавленные хирургические инструменты и обычный кухонный нож. Кошка истерически мяукала и вырывалась, а Денис средь бела дня затаскивал бедное животное в это царство кошмара, по всей видимости, чтобы дополнить ею интерьер.
Я не выдержала, и вскрикнула. Денис от неожиданности выпустил кошку, и животное понеслось наутек. Я попыталась последовать ее примеру, тоже бросившись бегом от быстро сориентировавшегося Агатова, однако, спустя метров пятьдесят, я наступила на собственный развязавшийся шнурок и разбила к чертовой матери колени о какую-то корягу. Во дворе, как назло, никто не гулял ни с детьми, ни с собаками, так что я поднималась, превозмогая боль, совершенно самостоятельно. Только вот «Дэнчик» не собирался ждать, пока я встану и ухромаю от него подальше.
Парень быстро нашел меня, деловито, не произнося ни слова, скрутил, хотя я вырывалась, а когда я попыталась закричать — заткнул рот грязной перчаткой, по всей видимости захваченной им из гаража ужасов. А чтобы я от нее не отплевалась, еще и рукой держал ее у меня во рту, а второй — закинул меня на плечо, словно мешок со старыми шмотками, и куда-то быстро потащил, очевидно, опасаясь, что кто-то успеет увидеть его веселый музей юного садиста до того, как он туда вернется. Вместе со мной.
Абсурдность происходящего странно на меня повлияла. Я не боялась, не паниковала, сердце не билось как бешеное, хотя должно было бы, да и вообще эмоции как будто отключились. Я только разумом понимала, что крупно влипла, и вытаскивать меня теперь некому. Никто ведь не знает, что я последовала за Денисом, и никто не видел этого его гаража, иначе он бы уже стоял на учете. Я ощущала себя клинической идиоткой, но никаких эмоций, кроме желания истерически рассмеяться, не было. Наверное, это был своеобразный шок.
Вот живешь ты в захолустном городишке, учишься, вроде бы все про всех знаешь. А потом оказывается, что твой лучший друг тебя использовал, а парень из параллельного класса держит целый гараж для того, чтобы мучить и убивать животных. А потом этот парень тащит тебя в свой гараж, и ты не имеешь ни малейшего представления, что же с тобой дальше будет. Любопытство кошку сгубило, и все такое. А, нет. Кошку оно как раз спасло, а сгубило — Каштанку. Собиралась же послушаться Спайка! Не зря он считал меня дурой, ой не зря.
И вот теперь эту самую дуру втащили в гараж, запихнули, несмотря на попытки отбиваться в ту самую клетку с кроликом и заперли там. Это при том, что я едва в ней помещалась! Особенно если пытаться не коснуться уже совершенно точно мертвого животного, в глазницах которого копошились опарыши. Господи, какая мерзость. Я ощутила подкатившую к горлу тошноту, вытащила изо рта руками совершенно омерзительную на вкус кожаную перчатку и заорала во всю мощь легких:
— Помогите!
Только вот Денис сразу же после запихивания моего бренного тела в клетушку куда-то ушел, закрыв гараж так, словно его и не открывали никогда, и старая ржавая постройка, похоже, не пропускала ни звук, ни запах, потому что мой вопль эхом ударил по моим же ушам, вызывая в них весьма неприятные ощущения. То ли гараж был слишком большой, то ли район слишком малолюдный, но меня не оставляло подозрение, что черта с два меня здесь найдут.
А если учесть, что ни еды, ни воды в гараже не было, зато была просто прорва мерзких насекомых и куча останков, то смерть меня ожидала теоретически медленная и неприятная. Оставалось надеяться, что Агатов не окончательно двинулся крышей, и, вернувшись в свои застенки Инквизиции, он попугает меня, может, помучает (мне не привыкать) и отправит восвояси со строжайшим наказом держать рот на замке. Я сдам его какому-нибудь Гринпису, этот жуткий гараж ликвидируют, и все будет хорошо. Я истерически рассмеялась, потому что вероятность такого исхода была просто феноменально мала.
Скорее уж, Агатов вернется, задумается, что я лучше зверушек, и под покровом ночи сделает экспонат анатомички и из меня тоже. Мол, за что боролась, на то и напоролась. RIP, Влада Каштан, ты была слишком безмозглой, чтобы жить, даром что отличница. Была в этом, кстати, определенная ирония: умереть спустя два дня после неудачной попытки суицида. Как будто само мироздание согласилось с тем, что я была права, попытавшись утопиться, только вот до конца дело не довела. А это же неправильно. Надо испра-а-авить.
В таких странных размышлениях проявлялась паника. Попытка свалить клетку со стола ничего не дала, поскольку, стоило мне коснуться кроличьего трупа, как я истерически взвизгнула и откатилась обратно в ту часть большой клетки, где его не было. Тем более, что на меня переполз с него какой-то жук, и его пришлось размазать между пальцами. А вытереть их было не обо что. И полнейшая темнота в гребанном гараже никак не способствовала хорошему настроению и бодрости духа. Да и вся эта… ситуация тоже.