Надвигающийся кризис: Америка перед Гражданской войной, 1848-1861
Шрифт:
Однако, по сути, ни тактическое отступление свободных поработителей, ни недоверие южан к Кэлхуну не нейтрализовали бы южное движение, если бы большинство южан не верили, что приход к власти рабовладельца из Луизианы решит их проблемы. Они считали Тейлора своим человеком. Они выдвинули его кандидатуру вопреки оппозиции северян, и многие северные виги покинули партию после его избрания. Доверяя ему как южанину, они даже не попросили его изложить свою позицию в отношении территорий. [137] Лишь постепенно они поняли, что сыграли с собой невероятную шутку.
137
В предвыборном памфлете «Генерал Тейлор и Уилмотское провизо» приводятся многочисленные цитаты из южных источников, выражающие уверенность в том, что Тейлор будет лоялен к интересам рабства. Один из них сказал: «Ожидать, что дома мы настолько не доверяем друг другу, чтобы требовать обещаний по этому вопросу, означало бы признать, что институт рабства сам по себе не создает уз, которые объединяют всех, кто живёт под его влиянием». Также см. Gleo Hearon, «Mississippi and the Compromise of 1850», Mississippi Historical Society Publications, XIV (1914), pp. 30–31.
Позиция Тейлора была простой и неразумной, но южные политические лидеры просто не могли представить, что рабовладелец из Луизианы и тесть Джефферсона Дэвиса займет такую позицию. Он считал, что рабство на Юге должно быть защищено, но не считал нужным оспаривать территориальный вопрос, чтобы сделать это. [138] Кроме того, он был политически невиновен и вскоре попал под опеку Уильяма Х. Сьюарда, одного из самых ловких политических операторов того времени. Сьюард не был членом кабинета министров, но вскоре после инаугурации Тейлора он начал посещать заседания кабинета. Это был человек, которого южные виги считали одним из самых крайних антирабовладельческих деятелей в своей партии. [139]
138
См. обсуждение в Hamilton, Taylor, Soldier in the White House, pp. 43–47. Poage, Clay and Whig Party, p. 195, предполагает, что Тейлор видел возможность привлечь всех свободных поработителей и антирабовладельческих демократов в северное крыло партии Whig, тем самым значительно усилив её политическую мощь.
139
Hamilton, Taylor, Soldier in the White Ноше, pp. 168–170; Glyndon G. Van Deusen, William Henry Seward (New York, 1967), p. 114; Frederick W. Seward, Seward at Washington as Senator and Secretary of State (2 vols.; New York, 1891), I, 100–103, 107–108.
Уже в декабре 1848 года некоторые южные виги начали понимать, что Тейлор, скорее всего, не будет выступать против Провизо Уилмота. Поначалу они отрицали эти сообщения, по крайней мере публично, и пытались скрыть собственную тревогу. Но вскоре они погрузились в горькое молчание. [140] Инаугурационная речь Тейлора была столь же загадочной, как и его кампания, но в апреле 1849 года он показал свою руку, отправив в Калифорнию Томаса Батлера Кинга, грузина, с инструкциями по содействию организации правительства, которое напрямую подаст заявку на получение статуса штата. Если бы это произошло, Калифорния смогла бы миновать территориальный этап, на котором южане претендовали на защищенный статус для рабства, и сразу же достичь этапа, на котором рабство можно было бы запретить на уровне штата. В августе, выступая в Мерсере, штат Пенсильвания, президент прямо заявил: «Народу Севера не нужно опасаться дальнейшего распространения рабства». В декабре Роберт Тумбс из Джорджии потребовал от Тейлора частных заверений в том, что он наложит вето на Провизо Уилмота, если оно будет принято Конгрессом. Тумбс выступал за выдвижение Тейлора против кандидатуры Клея, поскольку считал, что Клей «продал себя душой и телом северным антирабовладельческим вигам». Когда человек, которого он помог избрать, теперь сказал ему: «Если Конгресс сочтет нужным принять его [Провизо], я не наложу на него вето», его разочарование было полным. [141]
140
Arthur Charles Cole, The Whig Party m the South (Washington, 1913), p. 138, цитируя A. H. Stephens, Dec. 6, 1848, и других корреспондентов John J. Crittenden, Jan. 1849; об отрицании южанами ереси Тейлора см. Craven, Growth, p. 60.
141
Hamilton, Taylor, Soldier in the White House, p. 225; о миссии Кинга, там же, pp. 176–180, а также Исполнительные документы Палаты представителей, 31 Конгресс, 1 сессия, № 17 (серия 573); Исполнительные документы Сената, 31 Конгресс, 1 сессия, № 52 (серия 561). Тумбс — Джеймсу Томасу, 16 апреля 1848 г., в Phillips (ed.), Toombs, Stephens, Cobb Correspondence, pp. 103–104; Тумбс — Криттендену, 25 апреля 1850 г., в Mrs. Chapman Coleman, The Life of John J. Crittenden (2 vols.; Philadelphia, 1871), I, 364–366.
Совершенно непредвиденная близость Тейлора к антирабовладельческим вигам вызвала очень острую, даже жестокую реакцию на Юге. Мгновенно это, казалось, объединило Юг больше, чем когда-либо удавалось Кэлхуну. Но в то же время, объединив южан всех партий в согласии противостоять силам антирабовладельческого движения, она разделила их по средствам сопротивления, поскольку одни были готовы угрожать распадом Союза, а другие выступали за более традиционные способы противостояния. В конце концов южные боевики поняли, что их разговоры о воссоединении больше разделяют Юг, чем объединяют его, но по мере приближения первой сессии Конгресса, на которой присутствовал Тейлор, нравы Юга казались более злыми, чем когда-либо прежде.
На самом деле, жители Юга откликнулись на обращение Кэлхуна предыдущей зимой гораздо более искренне, чем южане в Конгрессе, чьи партийные узы, как вигов, так и демократов, не позволяли им действовать в условиях, отделявших их от северных единомышленников. Уже в январе 1849 года законодательное собрание Вирджинии приняло резолюцию, призывающую к тому, чтобы в случае принятия Уилмотского провизо или другой антирабовладельческой меры губернатор созвал специальную сессию для рассмотрения «способа и меры возмещения ущерба». В том же месяце законодательное собрание Флориды пообещало, что его штат присоединится к другим южным штатам в их общей защите «через Южный конвент или иным образом». Миссури также был готов сотрудничать «с рабовладельческими штатами в таких мерах, которые могут быть сочтены необходимыми для нашей взаимной защиты». В мае собрание жителей Южной Каролины в Колумбии объявило, что штат Пальметто с готовностью «войдёт в совет и предпримет… твёрдые, единые и согласованные действия с другими южными и юго-западными штатами». Эти каролинцы охотно сами возглавили бы движение, но, зная о репутации «горячих точек», которую им создало движение за нуллификацию на Юге, они намеренно воздержались от инициативы; однако даже в то время, когда они это делали, их губернатор ставил штат на военные рельсы. В октябре большой двухпартийный неофициальный съезд южных штатов, собравшийся в Джексоне, штат Миссисипи, призвал южные штаты направить делегатов на официально учрежденный съезд, который должен был состояться в Нэшвилле 3 июня 1850 года. В Алабаме и Джорджии демократические съезды штатов официально заявили о необходимости проведения специальных заседаний законодательных органов штатов, если в Конгрессе будет принято антирабовладельческое законодательство. К моменту заседания Конгресса стало ясно, что ряд южных штатов направит официальных делегатов на предложенный съезд в Нэшвилле. Также было ясно, что южные противники плана Кэлхуна перешли в оборону, поскольку ряд из них потерпели поражение на выборах в межгодичный период летом и осенью 1849 года. Примерно в это же время Хауэлл Кобб сообщил, что в Джорджии имя Закари Тейлора стало ругательством и упреком. [142]
142
Обзор настроений в южных штатах см. в Craven, Growth, pp. 59–65; Nevins, Ordeal, I, 240–252; Wiltse, Calhoun, Sectionalist, pp. 394–410. Резолюции штатов. Разные документы Сената, 30 Конгресс, 2 сессия, № 41, 51, 58 (серия 533); Разные документы Палаты представителей, 30 Конгресс, 2 сессия. № 54 (серия 544); Разные документы Сената, 31 Конгресс, 1 сессия, № 24 (серия 563). О действиях отдельных южных штатов в 1849 году см. Shanks, Secession Movement in Virginia, pp. 18–28; Dorothy Dodd, «The Secession Movement in Florida, 1850–1861», Florida Historical Quarterly, XII (1933), 3–24; Herbert J. Doherty, Jr, «Флорида и кризис 1850 года», JSH, XIX (1953), 32–47; Philip May Hamer, The Secession and Co-operation Movements in South Carolina, 1848 to 1852, in Washington University Studies, Vol. V (1918); F.Earon, «Mississippi and the Compromise of 1850», умелый рассказ о движении в целом, а также в Миссисипи; James Kimmins Greer, «Louisiana Politics, 1845–1861», LHQ XII (1929), 381–425, 555–610, и XIII (1930), 67–116, 257–303, 444–483, 617–654; Richard Harrison Shryock, Georgia and the Union in 1850 (Durham, N.C., 1926), pp. 178–263; Clarence Phillips Denman, The Secession Movement in Alabama (Montgomery, Ala., 1933), pp. 22–30. О непопулярности Тейлора на Юге, Кобб — Бьюкенену, 17 июня 1849 г., цитируется в Nevins, Ordeal, I, 241.
Сила этой реакции привела к тому, что более воинственные южане стали довольно свободно обсуждать возможность воссоединения. «Моя душа болит от угроз распустить Союз», — сетовал Джон М. Клейтон в январе. В декабре Уильям А. Ричардсон из Иллинойса заявил: «Дела здесь обстоят плохо, и, как бы мало об этом ни думали, я боюсь, что Союз в опасности… Ужасно слышать, как джентльмены, члены Конгресса, поклявшиеся поддерживать Конституцию, говорят и искренне выступают за распад Союза». [143]
143
Клейтон — Джону Дж. Криттендену, 23 января 1849 г., в Cole, Whig Party in South, p. 150; Ричардсон — Д. Т. Берри, 16 декабря 1849 г., и неустановленному корреспонденту, 19 февраля 1850 г., в George Fort Milton, The Eve of Conflict: Stephen A. Douglas and the Needless War (Boston, 1934), pp. 50, 57–58.
Эта воинственность впоследствии вызвала отвращение у многих южан и послужила толчком к возрождению юнионизма в обеих частях страны. Но никто не мог предвидеть этого в разгар кризиса. В то время люди знали лишь то, что непрекращающаяся и безрезультатная политическая борьба, похоже, становится не лучше, а хуже. Демократы не смогли найти решение, и раскол, уже наметившийся среди вигов, предвещал их крах. Южане и свободные труженики все чаще прибегали к язвительным нападкам и призывам к радикальным мерам. Южный дезунионизм собрался на рандеву в Нэшвилле. Анархия грозила и в Калифорнии, отчасти потому, что все попытки распространить верховенство закона на новое Эль-Дорадо провалились в парализованном Конгрессе. Таким образом, в декабре 1849 года новый президент и новый Конгресс, ничем не лучше своих предшественников, столкнулись с неуклонно усугубляющимся кризисом.
5. Перемирие 1850 года
Первый конгресс Закари Тейлора собрался 3 декабря 1849 года. С момента созыва дела пошли плохо. Прежде всего, палата зашла в тупик по вопросу о выборах спикера, отчасти потому, что ни виги, ни демократы не имели явного большинства, поскольку в тесно разделенной палате было десять свободных сойлеров. Кроме того, секционные разногласия внутри каждой партии привели к разбросу голосов. Некоторые северные демократы не поддержали кандидата от демократов, потому что он был южанином, Хауэлла Кобба из Джорджии, а некоторые южные виги не поддержали кандидата от вигов, потому что он был северянином, Роберта К. Уинтропа из Массачусетса, и потому что фракция вигов не стала выступать против Уилмотского провизория. В течение трех недель, на фоне сцен ссоры и зарождающегося насилия, Палата продолжала безрезультатно голосовать, в то время как Сенат собирался и откладывал заседания изо дня в день, а послание президента оставалось непрочитанным.
Наконец, после 59 голосований Палата протащила резолюцию о выборах по принципу плюрализма, и Кобб, все ещё не имея большинства, был избран. Но хотя спикера можно было выбрать по принципу плюрализма, законодательство на этой основе приниматься не могло, и затянувшаяся борьба продемонстрировала паралич, который может наступить, когда партийная лояльность достаточно сильна, чтобы нейтрализовать секционное большинство, и в то же время секционная лояльность достаточно сильна, чтобы нейтрализовать партийное большинство. В результате борьбы Палата представителей оказалась в руках оппозиционной партии там, где уже находился Сенат. [144]
144
Congressional Globe, 31 Cong., 1 sess., pp. 1–66; Robert P. Brooks, «Howell Cobb and the Crisis of 1850», in MVHR, IV (1917), 279–284; Myrta Lockett Avary (ed.), Recollections of Alexander H. Stephens (New York, 1910), pp. 21–27; Ulrich Bonnell Phillips, The L\fe of Robert Toombs (New York, 1913), pp. 64–72; Holman Hamilton, Zachary Taylor, Soldier m the White House (Indianapolis, 1951), pp. 243–253; William Y. Thompson, Robert Toombs of Georgia (Baton Rouge, 1966), pp. 57–59.
В этот момент Тейлор отправил своё послание Конгрессу. Написанный в задумчивой риторике, явно не похожей на личный стиль Тейлора, этот документ содержал по крайней мере один ревун, вызывающий насмешки демократов: «Мы находимся в мире со всеми странами мира и стремимся поддерживать наши заветные отношения с остальным человечеством». Но документ был прямым и энергичным по смыслу, и в нём без уклонений излагалась политика в отношении земель, находящихся в мексиканской уступке. Жители Калифорнии, сказал Тейлор, собрались, чтобы сформировать для себя правительство штата после того, как Конгресс не смог обеспечить их; вскоре они подадут заявку на получение статуса штата, и если предложенная ими конституция будет соответствовать Конституции Соединенных Штатов, «я рекомендую их заявку на благоприятное рассмотрение Конгресса». Что касается Нью-Мексико, то его жители также «в недалёком будущем» подадут заявку на получение статуса штата, и когда они это сделают, подразумевал Тейлор, они должны получить такое же отношение. Что касается междоусобных распрей, то он выразил сожаление по этому поводу, напомнил Конгрессу о предупреждениях Вашингтона против «характеристики партий по географическим признакам» и прямо заявил о своём намерении пресечь любую попытку объединения: «Какие бы опасности ни угрожали ему [Союзу], я буду стоять на его стороне и поддерживать его в целостности». [145]
145
James D. Richardson, ed., A Compilation of the Alessages and Papers of the Presidents (11 vols.; New York, 1907), V, 9–24. О множественном авторстве послания, «остальном человечестве» (удалено в опубликованной форме) и реакции общественности см. в Hamilton, Taylor, Soldier in the White House, pp. 254–259.
Рассматриваемая исключительно как решение проблемных вопросов Калифорнии и Юго-Запада, политика Тейлора демонстрировала определенное мастерство замысла. Поскольку Калифорния и Нью-Мексико наверняка станут свободными штатами, у Севера были все основания для положительного ответа; но в то же время можно было избежать Уилмотского провизо, ставшего анафемой для Юга. Южане неоднократно настаивали на том, что они не ожидают распространения рабства на Юго-Запад, но возражают против того, чтобы Конгресс проводил неправомерное различие между их институтами и институтами Севера. Если они имели в виду то, что говорили, то формула Тейлора могла их удовлетворить. Более того, его план мог претендовать на несколько впечатляющих прецедентов. Стивен А. Дуглас в предыдущем Конгрессе предложил избежать вопроса Уилмота, приведя Мексиканскую уступку непосредственно к статусу штата, без прохождения территориального этапа. Уильям Б. Престон из Вирджинии, который был военно-морским министром при Тейлоре, был автором такого предложения в предыдущем Конгрессе, и в то время ведущие южные виги проявили готовность поддержать его. [146]
146
О предложении Дугласа см. выше, стр. 82; а о законопроекте Престона — Congressional Globe, 30 Cong., 2 sess., pp. 477–480; Hamilton, Taylor, Soldier in the White House, pp. 165, 409; Charles M. Wiltse, John C. Calhoun, Sectionalist (Indianapolis, 1951), pp. 390–391. О том, насколько ранее южане поддерживали план, предложенный Тейлором в декабре, свидетельствует письмо Роберта Тумбса Джону Дж. Криттендену от 22 января 1849 года: «Сегодня утром Престон предложит внести территориальные законопроекты в особый порядок… Затем мы попытаемся объединить всю Калифорнию и часть Нью-Мексико, лежащую к западу от Сьерры, в штат, как только она разработает конституцию и попросит её, что, как мы думаем, нынешнее состояние беспокойства там скоро заставит её сделать… Принцип, по которому я действую, таков: Это не может быть рабовладельческая страна! Мы должны служить только чести, и это послужит ей и спасет страну от всех опасностей агитации. Южные виги сейчас почти единодушно выступают за это». Mrs. Chapman Coleman, The Life of John J. Crittenden (2 vols.; Philadelphia, 1871), I, 335–336. То, насколько план Тейлора соответствовал этой ранней позиции южных вигов, не было признано историками, кроме Холмана Гамильтона, и даже он, кратко, но четко изложив этот момент в книге «Тейлор, солдат в Белом доме», стр. 257–258, игнорирует его в своём «Прологе к „Конфликту“: Кризис и компромисс 1850 года» (Lexington, Ky., 1964). Почему южные виги изменили свою позицию, также не рассматривалось должным образом. Одним из факторов, способствовавших этому, были действия северян, которые внесли поправку в законопроект Престона, предусматривающую, что новый штат не может быть принят с рабством. Эта поправка не входила в формулу Тейлора, но она разозлила южан и уменьшила их веру в общую желательность или целесообразность уступок противникам, которые ничего не уступят (Phillips, Life of Toombs, pp. 63–64). Кроме того, Тейлор не просто выступал за то, чтобы оставить одному новому штату свободу действий в вопросе о рабстве; он активно продвигал программу создания свободного государства для двух новых штатов, и его план был направлен на исключение рабства почти в той же степени, что и план Уилмота. См. также Arthur Charles Cole, The Whig Party in the South (Washington, 1913), pp. 144–145.