Чтение онлайн

— Кто ты вообще такая? — спрашивает он с неким подозрением. — Откуда взялась? Зачем приехала?

— Максим же сказал: я дочь Жени. А остальное — не твое дело! А кто ты? Брат Максима?

— Можно сказать и так. Теперь иди отсюда и впредь: стучись во все двери, прежде чем войти, чтоб потом не выглядеть так жалко.

Ник делает шаг в сторону. На лице такая противная ухмылка, что у меня внутри на смену страху приходит негодование и раздражение. Но я не решаюсь ступать на тропу войны. По крайней мере, сейчас: ночью, на его территории, с его обнаженным телом. Я сделаю это более грамотно! Я ведь стратег по жизни. Если не считать моих идиотских решений, принятых за последние сутки.

Поэтому я с гордо поднятой головой иду прямо к двери, бросив тихое «Урод». Не знаю, услышал он или нет, но если не кинулся душить, смею предположить — нет.

После того, как выхожу из комнаты, направляюсь прямиком в комнату. Мой желудок под завязку набит страхом и злостью. Ни о каком аппетите и речи быть не может!

Утро наказало меня за все мои ночные приключения. Во-первых, ужасно болела голова из-за того, что я не выспалась. Во-вторых, под глазами появились такие мешки, что ни один грузчик не справится. В — третьих, настроение просто ниже дна. Мало того, что чувствую во всем теле боль и усталость из-за бешенной уборки вчера, так еще и такой стресс ночью получила! Нет, жизнь в этом доме доконает меня быстрее, чем я увижу маму! С такими сожителями просто нереально найти общий язык! Один — алкаш безответственный, а второй — хам и просто мерзкий тип. Хоть и внешне они совершенно не похожи, но мозгами явно братья. Надеюсь, они пошли не в папу. Иначе, я ну никак не смогу одобрить мамин выбор.

Встав с постели, первым делом я бреду в душ и меняю наконец-то одежду, в которой вчера ходила весь день, да еще и спать улеглась. Она явно не счастливая, ее надо выбросить! После прохладного душа, немного прихожу в себя и иду на кухню в поисках еды. Стоит сказать, что иду я, постоянно оглядываясь и опасаясь нежеланной встречи. Слава всем Богам, утро даровало мне покой и одиночество. Вот только не даровало мне нормальных продуктов. Поэтому на завтрак пришлось варить макароны. Экзотический завтрак, ничего не скажешь. В холодильнике я нахожу подсохший кусочек масла и бросаю в уже сваренные макароны. Немного присыпаю сахаром, завариваю чай (хорошо, что хоть он был) и сажусь кушать. Ем я, конечно, по — свински: набиваю полный рот, глотаю, не пережевывая, и пропихиваю сухой поек чаем. Давненько у меня не было настолько печального завтрака. Нужно срочно искать работу.

Поддержав эту мысль и сердцем и мозгами, поднимаюсь со стула и иду в комнату за телефоном, который всю ночь простоял на зарядке. В глаза сразу же бросаются пропущенные от Лизы — моей подруги, которую пришлось оставить. Это с ней я снимала квартиру, пока ее великодушный брат не разошелся со своей подружкой и не попросил меня съехать. Пришлось уступить ему, ведь это квартира их тетушки. Думаю, это и послужило моей точкой невозврата. Именно здесь снежный ком набрал уже такие обороты, при котором не оставлял после себя ничего живого. Недорогую квартиру я так и не нашла, с работой начались проблемы, а потом увольнение. И вот я здесь. В этой цитадели зла и хамства. Как докатилась?

Звонить Лизавете еще рано, поэтому я мимолетно просматриваю соц. сети, сообщения, но того, чего жду, не нахожу — весточки от мамы.

Так, залипая в телефон, дохожу до кухни, усаживаюсь и продолжаю уминать свои макароны — кто знает, может в следующий раз мне придется есть через неделю. Захожу в интернет и просматриваю вакансии. Нахожу даже парочку «горячих», в которых написано «ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНО! ПРИХОДИТЕ, УСЛОВИЯ ОБСУДИМ!». Сохраняю в заметках адреса, после завтрака срочно надо поехать.

Со стороны лестницы начинают доноситься охи и вздохи и мужской басистый голос, который теперь я узнаю везде. Напрягаюсь всем телом на автомате и откладываю телефон. Не терять бдительности, только не терять бдительности и помнить, что я тут — барашка в логове волка.

— Господи, что ты пил вчера? От тебя несет, как от бомжа привокзального. — Это Ник.

— Отвали. — Убитый и очень усталый голос Макса.

— Нет, не делай так больше. Не открывай рот. — Слышится притворный рвотный позыв. Фиговый актер из Ника. — После тебя неделю окна нельзя будет в доме закрывать. Когда ты уже перестанешь вливать в себя все то, что мешают твои однояйцевые друзья?

— В этот раз все было почти невинно: лучший скотч, немного вишневого ликера для вкуса, водочки для градуса и кокосовой стружки.

— Вы придурки, это даже в мыслях смешивать нельзя. — Как-то дружелюбно усмехается Ник. Как человек прям. — Однажды они отравят тебя, запомни мои… — В этот момент они входят на кухню и Ник замолкает. Взгляд в секунду меняется на холодный и отстраненный. И почему я действую на него, как красная тряпка на быка? — …слова. — Заканчивает он уже совсем тихо.

— Доброе утро, сестричка! — Первым здоровается Макс, подойдя и потрепав по волосам. — Что ешь? Макароны? На завтрак? — Он явно удивлен. — Знаешь, тебе надо познакомиться с моими друзьями. У вас с ними одинаковый вкус. Извращенный.

— Если бы в этом доме была другая еда, я вряд ли бы мучала свой желудок с утра такой тяжелой пищей. — Я брыкаю головой и скидываю его руку. — И не называй меня сестричкой. Пожалуйста.

— А что в этом плохого? — Максим плюхается на стул рядом и до меня долетает тошнотворный запах перегара. Вот и аппетит испорчен! Эти братья вообще что-нибудь могут, кроме как все портить? — Согласись, было бы куда хуже, если бы я звал тебя: тупоголовая белочка или самка утконоса.

— Соглашусь. — Отвечаю я, и краем глаза наблюдаю за Ником, который подошел к столу, сыпанул себе в кружку две ложки кофе и теперь заливает все это кипятком. — Но давай договоримся просто называть друг друга именами. Своими. — Добавляю, спохватившись, пока он не придумал еще чего-нибудь.

— Я и подумать не мог, что ты настолько скучная.

— Я и подумать не могла, что люди могут быть настолько вонючими. — Отвечаю колкостью на колкость, натянув фальшивую улыбку.

— Пардон, мадам. — Максим прикрывает ладошкой рот, но бесполезно — этот запах точно въелся в мою кожу. — Смею признаться, что вечером вчерашним нажрался просто в соплю.

— О, я это заметила, месье. Поверьте на слово.

— А мы что, встречались вчера? — Брови удивленно подлетают. — Ник?

— Забей. — Говорит упомянутый, ставит кружку на стул и садится ровно напротив меня. — Так, насколько, говоришь, ты приехала? Неделю? Две? Какие там каникулы у школьников? — Смотрит на меня с вызовом и делает маленький глоток.

— Пока не увижу маму, не уеду. — Едко улыбаюсь. Не буду поддаваться провокациям. И пусть я выгляжу намного моложе своих девятнадцати лет, это самая что ни на есть настоящая провокация. Хотел унизить меня, задеть, но пусть выкусит! Вообще-то, когда девушке дают меньше ее возраста, это даже за комплимент прокатит.

— А если это растянется на несколько месяцев?

— Значит, останусь тут на несколько месяцев. А что, есть проблемы? — Сощуриваю глаза и пристально смотрю на него. Днем, да еще и со свидетелем — вообще не страшно!

— Да, какие проблемы, сестренка? Я даже рад, что ты скрасишь своим присутствием эти тяжелые дни! — Максим закидывает мне на плечи свою руку. — А у тебя случайно не найдется пару тысяч в долг?

— Мы ведь договорились, что ты не будешь звать меня сестренкой. — Цежу, сквозь зубы.

— Что? Нет! Мой папа говорит, что договор становится действительным только после подписи двух сторон, по меньшей мере. А я что-то не припомню, чтоб оставлял свои каракули где-либо. — Хватает двумя пальцами за мою щеку и слегка треплет ее. — И что в этом такого? Давай, назови меня «братик».