Чтение онлайн

– Ну, например, эльфы не могут приучиться делать что то, что им не по силам в первый же век жизни. Адаптироваться способны только вы - люди. И орки. Ну и альки, судя по тому, как ловко их организмы подстроились под негативную среду Заразы.

– Цедрак, - взмолился уставший парень, - Кедопег итак постоянно тычет в меня умными словами. Давай, хоть мы с тобой будем говорить на простом языке.

– Как хочешь, - пожал плечами трехголовый.
– Я привык так общаться с Кедопегом. Думал, что и ты тоже.

– Да привыкнуть то привык. Но иногда хочется, все же, нормального общения. Простого. Так сказать, человеческого.

– Человеческого, - усмехнулась собачья пасть. Остальные явно тоже, но только общение с Дреолом позволило узнать усмешку в собачьей морде.
– Слышал бы ты, как разговаривают между собой люди.

– Как же?
– Цедрак поздно спохватился, что поднял запретную для Пронта тему. Полуторавековой юноша вытянулся в струнку, изобразив полное внимание.

– Да, - замялся Цедрак, - в общем то почти так же и говорят. Скольких сегодня пришлось наказать? Были ли повинные?

– Не меняй тему!
– отрезал Пронт.
– Кедопег явно предупреждал тебя, что следует за напоминанием о моей родине.

– Твоя родина Альконар!
– зашипела паучья морда, вскидывая руки.

– Правда, - перехватила собачья, - нет ничего, о чем стоило бы сильно беспокоиться. В Хотии все спокойно. Мелкие междоусобицы и только.

– Знаешь, Цед, - вздохнул Пронт, - век, прожитый с богом, научил меня не глотать все слова Кедопега, как должное. Я прекрасно понимаю, когда боги лгут или недоговаривают. Говори уже, как есть.

– Ешь ртом, - отрезала паучья голова.
– Разговор на сегодня окончен.

– Какой хоть день на Альконаре? И, к слову, год какой?

– Третий день осени. А год все тот же, - ответила уходящая спина собачьим лаем.

– Шестьсот двадцать третий...
– вздохнул для себя Пронт.
– Сто сорок семь лет от моего рождения... Были бы дети, уже бы нянчился с пра правнуками. А то и пра пра правнуками. Время нещадно спешить поскорее избавиться от прошлого.

Если такое можно представить, то в пустынях тоже случаются пасмурные дни. Таким же был и этот. Четвертый день осени. Небо затянуло плотными тучами. Но вот дождя было трудно дождаться до самой зимы. Только в зимний период выпадали осадки, в остальное время над землями Тириза стоял испепеляющий зной.

На ристалище, пропустив разогревающие туры, сошлись в поединке два десятка рыцарей. Они стеклись со всех городов, что еще не отказались от присяги Даргану, как новому правителю Тириза. Помимо сыновей Тинара и представителя правления Фариолина. Потому что там не оказалось достойных мужей.

Пришлось переигрывать в три тура, чтобы определить победителей наверняка. Для Даргана не было смысла обращать внимание на их гербы. Он с трепетом дожидался последнего тура. В нем отберут трех победителей. И одним из них станет в решающем бою жених, чей сын, воспитываемый близкими к Даргану орками, станет затем новым юным Великим князем.

Сам Дарган уже не надеялся лично заняться воспитанием внуков. Ему уже девяносто четыре года. Немногие орки переваливают за сто. Да и сам он уже ощущал, что его жизнь давно угасает. Он стал слаб, он уже не сможет выйти на турнир собственноручно. Как те же десять пятнадцать лет назад. Теперь ему остается лишь надеяться, что его наследник станет достойным правителем Тириза. А до тех пор он сам будет сидеть на троне и отдавать приказания.

Зато это покой. Относительный. Его уже не единожды пытались отравить и застрелить с арбалета. Но не так просто сломить бывалого во многих походах орка. Что, к тому же, долгие десятилетия правил жесткой рукой в замке Жатор. Разумеется, и там не обошлось без попыток свергнуть его ради кого то другого. Дарган бы не удивился, если бы узнал, что половину из лазутчиков засылал сам Гродак. Что ж. Зато, судя по предоплате, голова Даргана оценивалась по достоинству.

Но все же, сидеть на троне и раздавать указы, менее хлопотно, чем постоянно находиться в походах, в гуще сражений. Да, для орка великая честь пасть в бою, но те времена давно прошли. Войн мало, биться не с кем. Да и воинский устав давно потерпел изменения.

Кто бы мог представить, кто именно одержал победу в турнире. Было бы даже не слишком неуместно сказать: "Что победило на турнире".

По размеру этот орк едва не уступал человеку. Низенький, хилый, тощий. Но, что удивительно, доспехи носил уверенно и оружием владел прекрасно. Дарган никогда бы не поверил, что в пешей схватке можно победить, полагаясь исключительно на ловкость и мастерство. Все же, каждого орка с детства учили, что для победы нужна гармония между силой и навыком.

Орк подошел, неся в руках обломок последнего деревянного меча. Дарган, не скрывая недоверия и презрения, встал с трона, чтобы поприветствовать победителя. Он оглянулся на свою старшую дочь. Размеры победителя ее совсем не смущали. Она с нетерпением ждала, когда тот снимет шлем. Ее даже не смущало, что орк ее ниже на пол головы.

А, собственно, чего это он? Он лично видел, что орк победил честно, полагаясь на собственную скорость и сноровку. Затем подошедший снял шлем.

Боковым зрением Дарган видел, как вздрогнула его дочь Ворра, увидев своего будущего жениха. Что сказать, было чего испугаться. Песочного цвета лицо, было испещрено мелкими шрамиками и морщинами, отчего орк выглядел лет на десять младше Даргана. Он был настолько худ, что казалось, будто на Даргана смотрит обтянутый кожей череп. Притом смотрит одним глазом. На месте левого зияла длинная полоса шрама. От брови, наискосок, до кончика носа, переломанного в нескольких местах. Растущая кривыми клочьями борода лишь усиливала схожесть его с пиратом или разбойником.

– Назови свое имя, чемпион, - с трудом подавив в голосе презрение, проговорил Дарган.

– Кседул, Ваше Величество, - низко склонил голову орк.
– Кседул из Скротта.

– Назови свой титул.

– Начальник стражи, Ваше Величество, - Кседул пожал плечами.
– Граф Кседул. Был удостоен титула лорда Тириза после нескольких подавленных восстаний гномов. Воевал под вашим началом против троглодитов на севере Ортонгалза. Имею во владениях деревню при Скротте.

Трудно поспорить, титул заслуженный. И награда слишком скромна. Если учесть, как искусно сражается Кседул, и сколько шрамов он получил. Неудивительно, что именно его отправили на турнир от Скротта. Дарган даже улыбнулся.

– Прекрасно, Кседул из Скротта, - Дарган развел руки, привлекая внимание толпы, а затем направил руки, ладонями вверх, на Кседула.
– Тириз приветствует нового чемпиона! Отныне, ты, Кседул, станешь для меня сыном, а для моей дочери верным мужем!

Кседул польщенно улыбнулся Даргану, украдкой глянув на Ворру. Дарган заметил, как заблестели глаза Чемпиона. По видимому, удостоиться такой чести он совсем не ожидал. Но, решение было принято давно. И Даргану остается надеяться, что Кседул оправдает возложенные на него надежды. В ином случае, он пойдет на корм львам, едва заделает своего первого сына.

– Для меня большая честь, - Кседул припал к земле, положив у трибуны Даргана свой деревянный меч.
– Я готов служить Тиризу всеми силами. И всей душой служить ради счастья вашей прекрасной дочери.

– Молодец, граф Кседул, - кивнул Дарган.
– А теперь, нужно готовиться к самому великому пиру за годы жизни многих из нас.

– С возвращением!

Знакомый голос мягко вырвал его из глубокого сна после очередного дня в Темнице. Каким бы привыкшим ты не был к такой работе, каждый раз отправлять людей на страшные пытки было невыносимым испытанием для сознания.