Чтение онлайн

– Не подумали, - пожал плечами Вораг.
– Да все будет в лучшем виде. Если удастся, то саму княгиню подговорим, чтобы вам свое предпочтение отдала. Так сказать, доверила трон тому, кто ни разу не подвел.

– Если все будет именно так, - Дарган обвел присутствующих заговорческим взглядом.
– Каждому отдам во владение крупный город. И рабов, сколько сосчитать сможете. Не последние битвы с эльфами были у нас. Не успокоятся боги на достигнутом.

Гирон, из Хота?
– Пронт держал в руке тончайший пергаментный свиток, искоса поглядывая на сидевшего перед ним человека. Мертвец все еще по привычке держался за сердце.
– Ага, порок сердца. Погиб в постели. Даже зависть берет.

– Вы издеваетесь?
– мужчина затравленно смотрел на Пронта. Он уже понял, куда попал.

– Да нет. Зачем мне?
– пожал плечами Пронт, - Сами во всем сознаетесь или прибегнем к сыворотке правды?

– Мне не в чем сознаваться!
– ощетинился Гирон.
– Я не был грешен! Я жил по совести!

– Ясно, - новоиспеченный судья потянулся в шкатулку за жидкостью.
– Все вы безгрешны, пока не начнете говорить правду.

Пронт кивнул двум молчаливым горгульям за своей спиной. Каменные изваяния схватили мертвеца за плечи, запрокинув его голову. Пронт молчаливо капнул ему в глотку из баночки кристально чистой жидкости, что едва не светилась от чистоты в этом месте. Как и тогда, пара минут беспамятства, и вот Гирон, наконец ожил.

– В чем грешен ты? Гирон из Хота, - заученно мрачным голосом протянул Пронт.

– Во блуде и прелюбодеяниях повинен я, - пустым голосом вторил Гирон.

– Со сколькими женщинами ты был повинен в прелюбодеяниях?

– С четырьмя, - ответил мертвец.
– Имена называть?

– Незачем, - отмахнулся Пронт, - Думаю, про них тут узнают. Сорок десятин в Подземном Кладбище тебе суждено. А вот за это, - Пронт потряс драгоценной сывороткой перед лицом мертвеца, - ты получаешь еще десять в довесок.

– Но это несправедливо!
– Толи сыворотка теряла свое действие, толи Гирон искренне считал, что его обманывают? Не важно.

– Не указывай мне о справедливости, изменник! Моя бы воля, я бы тебя спихнул в Ядро за предательство собственной жены! Но Цедрак благосклонен к тем, кто не способен удержать в штанах собственный уд! Пошел прочь, пока я не передумал!

Горгульи схватили под руки мертвеца, что пытался вырваться и что то кричать. Но Пронт уже не слушал его. Он подписал срок наказания на листе пергамента и сжег его в зеленом пламени. Тем самым его приговор вступает в действие и его уже невозможно будет отменить.

Второй день на посту. Пока все получается. Трудно сказать, как Цедрак заставлял грешников говорить правду. Хотя о чем это он? Они же с Кедом знают о каждом больше, чем тот сам. Скорее всего, Цедрак молча подписывает приговор, и грешника уводят на искупление. В полном молчании. Заставив еще помучиться от страшных догадок, что придут ему в голову по дороге.

Но вот Пронт вспомнил про одну полезную жидкость, что заставляет правду вылезти наружу. Сыворотка правды. Он увидел ее когда то в лесах Эрмиллиона. Когда Ларинол напоил им одного из прислужников Амазиры. Он где то вычитал рецепт этого чуда магии друидов и тот сразу въелся в его мозг. Хвала богам, достать ингредиенты для Цедрака, что на пол плюнуть.

Теперь Пронт располагал огромным кувшином этого добра. Хотя за один оборот уходило едва больше жидкости, чем поместилось бы в сложенных лодочкой ладонях. Зато теперь он раскалывал этих "святош", что жили едва ли не праведным паломничеством, на раз.

За день до этого Цедрак, и правда, проводил его по всей Темнице Душ. Показав все ее поверхи. Жуть такая, что Пронту внезапно захотелось пойти в монастырь и отречься от всего грешного. В том же Подземном Кладбище грешники несколько десятин находились в отдельных гробах, подвешенных на цепях, словно гамаки на кораблях. Поначалу они еще кричали, просили освободить их, звали хоть кого нибудь. Но потом в их голосе пропадала надежда, и они тихо лежали, истязаемые жаждой, голодом и страшной тоской, едва не сходя с ума от одиночества. Представить страшно живого на его месте. Да уж, калечить души Цедрак был мастер.

А дальше страшнее, вопли связанных, что заживо поедают мириады червей и насекомых. Крики тех, кого окунули в такую холодную жидкость, что они в несколько мгновений превратились в твердые куски замороженных тел. Так и плавают в этой жиже, ощущая долгое время дикую стужу. Пронт попробовал поднести руку близко. Еще шаг оставался до воды, когда холод стал настолько сильным, что рука начала нещадно ныть от боли.

А последние три наполнены страшными криками агонии. Убийцы, что плавают в раскаленной жидкости. Самоубийцы, что поедаются птицами падальщиками. И предатели, что живут в непроглядной тьме, то и дело ожидая удара в спину. Который настигает каждого из них, самое меньшее, ежечасно. Где то там, среди страшных воплей и треска раздираемой острыми ножами плоти, должна быть Юнора... Скольких она предала, переметнувшись на сторону Конарока? Сколько жизней она была готова загубить в угоду демонам? Как бы ей не пришлось терзаться целую вечность...

А мертвецы шли достаточно быстрым потоком. Хорошо, не война. За пять часов, что Пронту отводилось на отдых, образовывалась очередь из пары тройки десятков умерших грешников. А за день через Пронта проходило десятков пять шесть. И все безгрешны и попали сюда по ошибке.

Сразу вспомнилась его юность. Когда он присутствовал на судах своего отца. Его отец, как король, был обязан судить всех высокопоставленных чиновников. И те, в свою очередь, точно так же, врали его отцу в глаза, что понятия не имеют, в чем их обвиняют. И вообще, все оны едва ли не самими богами благословлены.

Альк с ним. Зато тут кормят на убой. Цедрак толк в мясе знал. Чего только не было на его столе. Сам бог был тоже на удивление прожорлив. Похоже, он был единственным богом, кто не чурался плотских потребностей. За два вечера, что Пронт "гостит" в темнице, Цедрак съел несколько коров целиком, выпил несколько бочек вина. Дай ему волю, он бы и женщин привел сюда.

Здрасьте, притопали! Он что, и это в голове Пронта прочитал? Зал был полнехонек не только ароматов жаренного мяса, но и полуголых девиц, что это мясо в подносах носили. От обилия обнаженных грудей, что уже не были такими призрачными, как в Царстве, у Пронта потянуло низ живота. Что ж творится то? Чего он тут не провел весь этот век? Из головы мигом вылетела вся тяжесть от ослабевшей защиты.

И позади всего этого фарса восседал с довольными рожами зачинщик торжества. Приняв размер, что едва превосходил рост Пронта. Цедрак выглядел настолько довольным, что Пронт усомнился, что осталась хоть одна нетронутая девица из этого гарема. Но он же ниже пояса паук! Бр, ужас.

– Проходи, юноша!
– довольно гаркнул Цедрак, задрав высоко над головой небольшой бочонок темно красного.

На Пронта тут же обратили внимания девицы, что были одеты в одни украшения. Их беззастенчивые ручонки потянули его к столу, сквозь галерею из чадящих факелов. Вообще, обстановка была, как в замке какого нибудь злодея. Даргана, например.

Стол перед Пронтом немедленно наполнился разными мясными блюдами, салатами, гарнирами и несколькими напитками. А по обе стороны уселись две загорелые человеческие женщины.

– Ну как?
– заговорчески подмигнула собачья морда, - Нравятся?

Пронт оглядел сидевших рядом разрумянившихся девушек:

– Ну, - голос вырвался с хрипом, - да.

– Ты что это, парень, - все три головы разразились гоготом, - засмущался что ли?

– Ну, не то чтобы, - Пронт ощутил, как начинает печь его уши.