Чтение онлайн

Наиболее примечательным среди всех великих посольств этого периода было посольство 1697–1698 гг. Интерес к нему, в первую очередь, привлекает участие в посольстве царя, фактического руководителя этой делегации, а также важность и широта миссии посольства, невиданное доселе количество стран, которые оно должно было посетить. Посольство побывало в Курляндии, Бранденбурге, Голландии, Англии, Австрии. Находясь в Вене, Великое посольство вело переговоры с венецианским послом. Перед отправкой посольства планировалась поездка в Венецию, но она была отменена в связи с известиями о стрелецком восстании.

Важность задач (укрепление и расширение русско-австро-венецианского союза против Османской империи), решавшихся посольством, предопределила его представительность и масштабность. Свита посольства состояла из 250 человек. Формальные главы Великого посольства генерал и адмирал Ф. Я. Лефорт и генерал и комиссар боярин Ф. А. Головин были наделены очень высокими наместническими титулами Новгородским и Сибирским [121] . Думный дьяк П. Возницын, проходивший по ряду документов как «думный советник», носил гораздо более скромный титул наместника Болховского (60-й) [122] .

Самые представительные посольства из тех, что не носили статус великих, в период до 60–70-х гг. XVII в. отправлялись в Литву и Польшу.

В конце XVI – начале XVII столетия посольства в Литву и Польшу имели представительство, аналогичное посольству 7094 (1585/86) г. к королю Стефану Баторию. В него входили боярин князь Федор Михайлович Троекуров, наместник Коломенский (19-й); дворянин Федор Писемский, наместник Шацкий (22-й); дьяк Дружина Петелин, наместник Боровский (45-й) [123] . При царе Федоре Борисовиче в 7109 (1600/01) г. посольство в Литву состояло из боярина Михаила Глебовича Салтыкова, наместника Суздальского (14-го); дворянина Василия Плещеева, наместника Ряжского (30-го); дьяка Афанасия Васильева, написанного в документах думным дьяком, наместника Боровского (45-го) [124] .

При царе Михаиле Федоровиче, когда с поляками в июне 1634 г. был в итоге Смоленской войны заключен Поляновский мирный договор, титулы глав русских посольств, отправляемых в Литву «на докончанье», продолжали присваиваться, исходя из прежних правил и традиций. Например, боярин князь Алексей Михайлович Львов носил титул наместника Суздальского (14-й) [125] .

Если сравнить наместнические титулы послов и великих послов, отправлявшихся в одно и то же государство, то явно виден приоритет статуса великого посольства. В то время как в конце XVI – первой половине XVII в. главы великих посольств обладали титулами, входившими в первую десятку, то главы посольств, не считавшихся великими, наделялись наместническими титулами, входившими во вторую половину второго десятка. Их наместнический титул по своему достоинству соответствовал титулу второго великого посла.

Со времени второй половины царствования Алексея Михайловича, как и в случае с великими посольствами, статус наместнических титулов послов в Литву и Польшу несколько снизился.

В петровскую эпоху, когда документы все чаще стали фиксировать практику отправления чрезвычайных послов, встала проблема определения их наместнического титула. На примере отправления чрезвычайного посла к польскому королю и панам Рады в 1701 г. это хорошо видно. Указом от 2 ноября 1701 г. было принято решение о присвоении чрезвычайному послу стольнику князю Г. Ф. Долгорукому титула наместника Черниговского (14-го); 9 ноября 1701 г. было принято решение об изменении титула на наместника Рязанского (15-го); 15 ноября титул вновь был понижен на одну позицию, поскольку было велено титуловать Долгорукого наместником Ростовским (16-м) [126] . В целом, титул оставался в рамках середины второго десятка.

Между тем, если сравнить колебания наместнических титулов послов и великих послов в Польшу на протяжении XVII – начала XVIII в., то вряд ли можно делать вывод о том, что в отличие от великого посольства, статус обычных послов и их наместнические титулы не были снижены. Ранг чрезвычайного посла наделял его дополнительными полномочиями, а важность его миссии способствовала единовременному повышению постепенно снижавшихся посольских титулов дипломатов, направлявшихся в эту страну.

В целом наши посольства в Польшу последней трети XVII – начала XVIII в. также, как и великие посольства, постепенно переставали считаться самыми представительными. Россия в это время направляла посольства, возглавлявшиеся лицами, состоящими в гораздо более высоких чинах и наместнических титулах, нежели те, кто был послом в Польшу. Книги наместнических титулов содержат указания на то, что наше «немецкое» посольство возглавлял боярин Ф. А. Головин, являвшийся наместником Сибирским (5-м) [127] . Наше посольство в Голландию 1699 г. по представительности примерно совпадало с посольством в Польшу. Послом в Голландские штаты был назначен окольничий А. А. Матвеев, наместник Ярославский (17-й) [128] . Как видно из сопоставления наместнических титулов, титул обычного посла в Голландию был примерно равен титулу чрезвычайного посла в Польшу.

Книги наместнических титулов дают и некоторую информацию о представительности и составе российских посольств, отправлявшихся в Швецию. Между тем информация по периоду последней четверти XVII – начала XVIII в. очень бедна. Эти документы отметили лишь один факт присвоения наместнических титулов в связи с отправления великого посольства и ни одного факта наделения наместническими титулами в связи с отправлением обычного посольства. Посольства в Швецию в период до последней трети XVII в. по статусу наместнических титулов и чинов, назначавшихся в них лиц, уступали (так же как и великие посольства) посольствам в Польшу и Литву.

Комбинация лиц в них была следующей. При царе Борисе Федоровиче в 7109 (1600/01) г. посольство возглавлял думный дворянин Василий Борисович Сукин, наместник Елатомский (33-й); с ним был послан дьяк Постник Дмитриев, наместник Боровский (45-й) [129] . В другое время вместе с Борисом Ивановичем Пушкиным, «посланным из дворян» и получившим позднее титул окольничего, в посольство входил Григорий Горихвостов. При этом Пушкин носил титул наместника Ряжского (30-й), а Горихвостов наместника Елатомского (33-й) [130] .

Из книг наместнических титулов следует, что посольство в Швецию, не наделенное статусом великого посольства, составляли лица, чей наместнический титул входил в 4-й и 5-й десяток. Это были титулы, традиционно присваивавшиеся дворянам, которые и составляли главные силы делегации подобного уровня. Статус посольства несколько повышался при усложнении задачи, решаемой посольством и ее важности. Известно, что в 7167 (1658/59) г., когда Россия отправила посольство в Швецию с целью подтверждения перемирия, в которое вошли Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин и Богдан Иванович Нащокин, первый из них носил титул наместника Шацкого (22-й), второй – Кадомского (34-й) [131] .

В конце XVI – начале XVIII в. постоянными были обмены посольствами между Россией и Данией. В местнический период при отправлении посольств в эту страну, так же, как и в Швецию, во главе, как правило, ставили дворянина или думного дворянина, но наместнические титулы этих лиц были существенно выше, нежели тех, кто посылался в Швецию. Посольства России в Данию хотя и возглавляли лица, находившиеся в чинах не выше думного дворянства, но их титулы относились к высшим окольническим, а иногда и к боярским. По книгам титулов в связи с этим государством проходят титулы наместников Брянского (20-й, относящийся к боярским), Муромского (23-й, 2-й из окольнических), Калужского (25-й, 4-й из окольнических) [132] . Второй посол носил титул из середины 4-го десятка, часто – наместника Елатомского (33-й) [133] .

Такое соотношение наместнических титулов между посольствами в Швецию и Данию вполне возможно объяснить закономерностью, прослеживающейся по книгам наместнических титулов. Книги местнического периода зафиксировали отправление в Швецию посольств, считавшихся «великими», и посольств, не наделенных подобным статусом. Что же касается Дании, то книги титулов ни разу не отмечают факта отправления в это государство великого посольства. Следовательно, существо и уровень задач, которые приходилось решать «обычным» посольствам, отражал всю палитру отношений между двумя государствами. Их значимость и предопределяла факт наделения послов, отправляемых в Данию, более высокими наместническими титулами.