Чтение онлайн

В петровскую эпоху Россия сохранила практику отправления в Данию обычных посольств, не наделенных статусом «великого». Чины послов в Данию по-прежнему не были высокими. Например, послом к датскому королю в 1700 г. был назначен стольник А. П. Измайлов. Его наместнический титул был достаточно высоким. Измайлов являлся наместником Суздальским, занимавшим 22-ю строчку в наместнической иерархии и считавшимся первым титулом среди тех, которые не относились к степенным [134] .

Отправление посольств в Англию или Кызылбаши в конце XVI – начале XVIII в. было гораздо более редким явлением, нежели отправление посольств в Польшу, Литву, Швецию или Данию. В силу этого можно отметить некоторые закономерности распределения наместнических титулов послов различного уровня, направляемых в эти страны. В допетровский период наши посольства в Англию, включая те, что носили статус «великих», возглавляло лицо в чине не выше окольничего. Во главе такой делегации мог стоять и стольник [135] . Самый высокий из наместнических титулов, указанный в книгах титулов этого периода – наместника Шацкого [136] . Титулы глав таких посольств относились к началу третьего десятка, были одними из высших окольнических титулов (Шацкий, Тульский и пр.).

При Петре I, как было отмечено ранее, Англию посетил сам царь вместе с Великим посольством 1697–1698 гг. Петр встречался с английским королем Вильгельмом III Оранским (сначала в Утрехте, затем вторично – в Англии), пробыл в этой стране около трех месяцев, знакомился с кораблестроением, посещал верфи, артиллерийские заводы. Отношение России и Англии в конце XVII в. приобретали большую значимость в связи с активизацией внешней политики России. Как известно, эту страну в России особо почитали и ранее, устраивая ее представителям при Московском дворе один из самых пышных и торжественных приемов, но серьезной ставки на поддержку Англии в международной политике России не делала. В 1697–1698 гг. перед Петром стояла совершенно иная задача: вовлечь в антитурецкий союз морские державы, помощь которых для России, тогда не имевшей мощного флота, была крайне необходима. Реализация этой задачи и предопределила тот факт, что статус и наместнические титулы русских дипломатов, посетивших Англию в конце XVII в., значительно превышали все ранее существовавшие показатели.

Посольства к Кызылбашскому шаху в зависимости от получения или неполучения статуса «великих», различались существенно. Если посольство такой статус имело, то его мог возглавлять окольничий с боярским наместническим титулом, например, наместника Рязанского [137] . Если же посольство не наделялось статусом «великого», то наместнический титул первого посла относился лишь к 4-му десятку [138] .

В допетровскую эпоху отправление посольства в такие государства, как Голландия, Персия, Турция было единичным явлением. При этом послы чаще всего находились в чине стольника, что предопределяло и их невысокий наместнический титул: наместника Медынского, Юрьева Польского, Переславля Залесского [139] . При Петре роль Голландии и Турции для России изменилась. Ранее было отмечено, что в 1699 г. в Голландию царь отправил одно из самых представительных посольств, помимо того, что переговоры с этой страной являлись одной из важнейших задач Великого посольства 1697–1698 гг. Возрастание роли Голландских штатов во внешней политики России, также как и изменение роли Англии, предопределял факт господства этих стран на море.

Отношения с Турцией в конце XVII в. оставались крайне напряженными. Порта не могла смириться с потерей Азова, которым теперь управляли русские воеводы, наделенные наместническими титулами для ведения дипломатических переговоров. Турция оттягивала подписание мирного договора с Россией до 1699 г. Только после того, как русский чрезвычайный посланник (по некоторым документам – посол) Е. И. Украинцев прибыл в Константинополь на военном корабле «Крепость», продемонстрировав военно-морскую мощь России, Османская империя согласилась на заключение 30-летнего перемирия. Чины и титулы русских послов в Турцию как до Петра, так и при Петре оставались невысокими. Е. И. Украинцев, будучи думным дьяком, носил титул наместника Каргопольского (62-й), а русский посол, направленный в Турцию в 1702 г., Петр Толстой – наместника Алаторского (50-й) [140] .

В целом книги наместнических титулов до 1682 г. фиксируют, что Россия отправляла послов, не носивших статус великих, в Польшу, Литву, Швецию, Данию, Англию, Голландию, Кызылбаши, Персию, Турцию. Книги наместнических титулов с 1682 по 1706 г. отмечают факт отправления посольств, не являвшихся великими, помимо перечисленных стран еще во Францию, Испанию, немецкие государства.

Характеризуя практику назначения посольств, можно отметить следующие особенности. Наместнические титулы всех послов находились в строгом соответствии с уровнем посольства: «великое, отправляемое на съезд»; «великое»; не носящее статус «великого». От статуса посольства зависели и чины лиц, входящих в русскую делегацию. В период господства местничества они согласовались с местническим положением их носителя. В случае отсутствия дипломатической практики обмена между Россией и иным государством «великими» посольствами повышался уровень задач обычных посольств, что влекло за собой повышение наместнических титулов лиц, возглавлявших такие посольства.

В дипломатической практике обмена представительствами между государствами за послами по статусу и важности выполняемой миссии шли посланники. Посланникам, так же как и послам, присваивался наместнический титул, но очень невысокий, не выше Елатомского, шедшего в наместнических книгах до 1682 г. на 33-й позиции, а в книгах до 1706 г. – на 59-й. Посланников Россия отправляла либо в такие государства, как Литва или Польша, обмен с представителями которых был постоянным и в силу решавшихся задач требовались представительства разного уровня; либо же в такие государства, которые не играли во внешней политике России на данный момент существенной роли. Цель посланников в последнем случае больше носила ознакомительный характер.

Так, в 7164 (1655/56) г. в Венецию был отправлен стольник Иван Иванович Чемоданов, носивший титул наместника Переславля-Залесского (43-й); в 7167 (1658/59) г. во Флоренцию в ранге посланника ездил дворянин Василий Богданович Лихачев – наместник Боровский [141] (Боровское наместничество при Алексее Михайловиче стояло последним в книгах титулов). В 7175 (1666/67) г., 7187 (1678/79) г. и 7193 (1684/85) г. Россия направила посланника во Францию. Первые два раза им был стольник Петр Иванович Потемкин, сначала носивший титул наместника Боровского, затем – Углечского [142] . В царствование Ивана и Петра Алексеевичей в титуле наместника Елатомского во Францию посланником был отправлен стольник С. Алмазов [143] . Миссия российского дипломата, отправленного во Францию, могла распространяться и на иное государство, например, Испанию, Англию. Так П. Потемкин в 7175 (1666/67) г. являлся посланником к французскому и испанскому королям, а в 7187 (1678/79) г. – посланником во Францию, Англию и Испанию.

Нередко перед русскими делегациями, официально находившимися в ранге посольств, ставилась задача определения русской границы (размежевания) и обмена пленными (полоняничной размены) с представителями того или иного государства-соседа России. В документах конца XVI – начала XVIII столетия посылка на размежевание порой расценивалась как особый род службы. Размежевание и обмен пленными, в первую очередь, сопровождали заключение Россией перемирия или мирного договора с тем или иным государством в послевоенный период. В тех случаях, когда размежеванию предшествовал крупный международный конфликт, значимость службы в межевщиках значительно возрастала. Одновременно с этим повышался и статус лиц, выполнявших подобное поручение. Эта задача в ряде случаев могла быть возложена на великих послов. После того, как по итогам Ливонской войны с Речью Посполитой в 1582 г. в Яме-Запольском было заключено перемирие, оно сопровождалось отправлением на литовский рубеж для «полоняничной размены» великих послов боярина Ивана Васильевича Годунова и думного дворянина Андрея Федоровича Нагово [144] . Задачи размежевания границы могли возлагаться не только на послов, но и на воевод пограничных территорий.

Лица, отправлявшиеся на размежевания, независимо от их дипломатического статуса непременно наделялись наместническими титулами, и пока существовало местничество, назначались на эту службу в соответствии с их местническим положением. Высокий статус русских представителей, нахождение их в ранге великих послов предопределили и высокие наместнические титулы этих лиц. В ранее приведенном случае 1582 г. Годунов был наместником Рязанским, а Нагово – Костромским. Оба наместничества относились к разряду боярских и входили во вторую десятку [145] .

Большинство лиц, отправленных для размежевания, не обладали столь высокими полномочиями и в ранге великих послов не находились. Поскольку их задачи требовали кропотливой работы, на «размежевание» чаще всего направлялась не одна делегация (полномочная группа), а сразу несколько, каждая на свой участок границы.

Книги наместнических титулов зафиксировали ситуацию подобного рода. Она относилась к 7103 (1594/95) г. Тогда для размежевания со шведской землею было послано сразу три пары. Документ отмечает, что «в 1-е место меж Корельского и Выборского уезду посылан был воевода и князь Василей Ондреевич Звенигородцкой да дьяк Игнатей Софонов < > писан князь Василей наместником Стародубским. Во 2-е место меж Корельского уезду с выборскою и с финскою землею посылан воевода Василей Плещеев да дьяк Василей Глебов. А писан Василей Плещеев наместником Козельским. В 3-е место меж Корельского уезда с выборскою и с финскою землею < > посылан Ермолай Коробов да дьяк Офонасий Малыгин, а писан Ермола(й) воеводою и наместником Шацким» [146] . Дьякам, которые посылались с воеводами на межевание, как правило, наместнического титула не присваивали. В книгах наместнических титулов неоднократно встречаются записи по данному поводу, аналогичные следующим: «Да по посольскому ж договору и вечному докончанию были на межеванье князь Микита Мезецкой был в Вязьме, писан наместником Козельским, а с ним был Осип Хлопов без наместничества»; «Князь Петр Волконский был в Торопце, писан наместником Резанским, а с ним был Офонасей Желябовской без наместничества» [147] .