Чтение онлайн

По книгам наместнических титулов местнического периода можно отметить, что задачи определения границы постоянно возникали между Россией, Литвой и Швецией. Лица, принимавшие участие в данной процедуре с обеих сторон, также назывались судьями. Судьи, как правило, были дворянами, иногда находившимися в чине думного дворянина. Редко среди судей встречались стольники. Наместнические титулы судей относились к третьему, четвертому, или даже пятому десятку: наместники Брянские, Шацкие, Кашинские, Каширские, Елатомские, Углечские, Романовские и пр. [148]

Невысокие наместнические титулы межевщиков, а также их дворянское происхождение показывают, что сама рассматриваемая служба (за редким исключением) в местнический период не относилась к числу особо почетных. При выполнении этих обязанностей дворяне-наместники вступали в тесное сотрудничество с дьяками, занимавшими еще более низкую социально-служебную ступеньку. При этом выполнение обязанностей одного рода сближало первых и вторых, но окончательного смешения не происходило и произойти не могло, поскольку, во-первых, назначение лиц дворянского звания происходило с учетом их местнического положения, а большинство дьяков к местничавшей группировке не относились, во-вторых, все дворяне-межевщики непременно наделялись наместническими титулами, что было нехарактерно в отношении дьяков.

Практика назначения специальных должностных лиц для размежевания и размены сохранялась и в послеместнический период. Однако престиж этой службы в целом несколько возрос. Определение границы теперь происходило на межевых съездах, а лицо, отправленное русским государством на такой съезд, называли либо «межевым судьей и комиссаром», либо «полномочным комиссаром на межевом съезде». Значительное число межевых судей и комиссаров находились в чине стольника, но их наместнические титулы разнились. Между тем встречались случаи, когда межевщик находился в титуле наместника Коломенского, считавшегося третьим в ряду всех, не относившихся к степенным. В целом межевые судьи и комиссары в 80-е гг. XVII – начала XVIII в. носили такие титулы, как наместник Коломенский, Углечский, Елатомский, Боровский [149] .

Самой значительной службой, связанной с приемом иностранных посольств в России, была службы в Ответной палате. Как известно, Ответной палатой называлось как помещение, в котором происходили переговоры, так и сам орган, ведущий переговоры с русской стороны. Ответная палата – государственный орган временного характера, комплектующийся на основании царских указов. От искусства дипломатов и знания ими проблемы во многом зависело окончательное решение важнейших внешнеполитических вопросов, с которыми сталкивалась Россия. Все это повышало престиж и значимость службы в Ответе.

Место и время работы Ответной палаты нашли четкое отражение во всем церемониале, связанном с принятием иностранных представителей. На втором из трех приемов, устраиваемых царем иностранным дипломатам, думный дьяк сообщал им имена лиц, назначенных в Ответ. До этого состав Палаты закреплялся соответствующим царским указом. Работала Ответная палата всегда в ином помещении, нежели проводились приемы, в котором все было подготовлено и предусмотрено для ведения длительных переговоров. Если в палате для царского приемы (Грановитой или Золотой) послам приходилось стоять, центр палаты был свободен для совершения самого действа приема, то посредине Ответной палаты помещался стол. По длинной стороне стола рассаживались русские представители (в документах того времени это называлось «сидеть вдоль стола»), а по короткой стороне – иностранные послы (сидевшие «поперек» стола). Круг лиц, имевших доступ в Ответную палату, был крайне ограниченным, даже дворяне посольской свиты не могли попасть сюда. Помимо дипломатов, как с той, так и с другой стороны в Ответе присутствовали только толмачи, секретари и подьячие, записывающие речи обеих сторон.

После завершения переговоров русские дипломаты направлялись с докладом к царю. Принятие окончательного решения по внешнеполитическим вопросам являлось прерогативой монарха. Если проблема, обсуждавшаяся в Ответе, была спорной или договоренности, достигнутые при переговорах, не устраивали российскую сторону, мог быть назначен дополнительный день для обсуждения вопросов. Если русскому правительству требовалось дополнительное время для обдумывания предложений, сделанных послами, то от царя к ним направлялся думный дьяк с сообщением, что ответ будет дан позднее. Ответ на следующий день или через несколько дней присылался к послам в письменном виде.

Источники дают сведения о том, что «Ответом» называлась и работа, связанная с переговорами вне Москвы. Например, 3 сентября 7165 (1656) г. боярин и наместник Нижегородский Семен Лукьянович Стрешнев «был в ответе под Ригою в государевом обозе Бранденбургского курфюрста с послом Яносом Казимиром» [150] . Однако же подобная ситуация являлась не правилом, а исключением.

При работе «Ответа» вне столицы функции главы Ответной палаты могли возлагаться на должностных лиц, имевших на тот момент иное по характеру поручение. Так, записи в книге наместнических титулов, доведенной до 1701 г., свидетельствуют о том, что 29 июля 1699 г. титул наместника Новгородского был присвоен боярину А. С. Шеину, назначенному воеводой Большого полка. При этом Шеину предписывалось титуловаться наместником «будучи с послами в ответах, и к гетману Ивану Степановичу Мазепе, за польский и шведский рубежи, и к гетманам, воеводам, генералам, губернаторам, комендантам, урядникам в пересыльных листах» [151] . 13 августа 1699 г. наместником Псковским было указано титуловаться боярину Т. Н. Стрешневу «с послами в Ответах, к гетману Ивану Степановичу Мазепе, за шведский и польский рубежи к генералам, гетманам, воеводам, губернаторам, комендантам и иным урядникам в пересыльных листах» [152] . Эта запись по всем показателям схожа с теми, что характеризовали должностные поручения воевод, и видимо была сделана в связи с назначением Стрешнева на воеводство.

В 1696 г., назначая Ф. Я. Лефорта главой Великого посольства, Петр указал титуловаться ему наместником Новгородским, «будучи на своей великого государя службе во окрестных государствах у цесаря римского, у аглинского и дацкого королей, у папы римского же, у галанских стат и у курфистра Брандебергского, и в Венецыи в своих великого государя государственных посольских делех, в ответех и во всяких пересылных писмах, в великих и полномочных послех» [153] . Аналогичная последней запись была сделана и в связи с присвоением титула наместника Сибирского второму великому послу в посольстве 1697-98 г. боярину Ф.А. Головину [154] . Перенесение Ответа из столицы в тот период, который характеризуют два последних случая, было не случайным, если учесть, что сам Петр входил в это великое посольство.

По данным книг наместнических титулов до 1682 г. (с учетом назначений, производимых за период правления от царя Ивана Васильевича до царя Федора Алексеевича) Ответная палата вела переговоры с английскими, литовскими, польскими, шведскими, датскими послами и посланниками, с цесарскими, кызылбашскими, голландскими послами, а так же послами Бранденбургского курфюрста и гетманом войска Запорожского.

Книги наместнических титулов с 1682 по 1706 г. к вышеприведенному перечню добавляют сведения о том, что Ответная палата вела переговоры с персидским послом.

В Ответную палату традиционно входили двое бояр, окольничий (или двое окольничих) и думный посольский дьяк. В тех случаях, когда Посольский приказ возглавлялся лицом более высокого чина, дьяк не присутствовал; при комплектовании Ответной палаты первым образом учитывался факт непременного наличия именно руководителя данного ведомства. При функционировании местничества служба в Ответе считалась службой с местами, а бояре, входившие в Ответ, по традиции относились к родам «первой статьи».

Каждому из представителей Ответной палаты присваивался наместнический титул. Поскольку в Ответную палату входили несколько человек разного чина, то степень наместнического титула каждого из них была различной. В эпоху господства местнических правил титул членов Ответной палаты был непосредственно связан с местническим статусом лица. Кроме того, сам статус государства, представители которого вели переговоры с русской Ответной палатой, также влиял на статус наместнических титулов русских дипломатов. Рассмотрим данные закономерности подробнее.

Состав Ответной палаты во многом зависел от того, с дипломатами какого уровня и статуса проводились переговоры. Если прибывало посольство, то местническое положение и степень наместнических титулов была гораздо выше, нежели при комплектовании Ответной палаты, ведущей переговоры с посланниками. При переговорах с послами Ответную палату, как правило, возглавлял боярин, имевший наместничество от 3-го (Казанского) до 7-го (Тверского). Второй человек в Ответе мог быть боярином или окольничим, но его наместнический титул соответствовал концу первого десятка, а чаще – второму десятку в росписи. Третьим мог быть окольничий или думный дворянин, чей наместнический титул был значительно ниже титула второго представителя в Ответе, его наместничество – из третьего десятка. Так, в Ответ к английским послам в 7113 (1604/05) г. первым был назначен боярин Степан Васильевич Годунов, наместник Псковский (5-й). Вместе с ним в Ответе был боярин Петр Федорович Басманов, наместник Белоозерский (17-й) [155] .