Чтение онлайн

Перед глазами всё ещё стояла эта девчонка. Её нахальная улыбка. Её безразличие к его титулу. Её слова: «Если бы хотела отравить, выбрала бы что-то быстрое».

Она не боится, — подумал Омэн. — Совсем не боится. Даже когда должна.

Он закрыл глаза.

Впервые за много лет ему было не скучно.

Глава 6. Приказ сверху

Три дня Гелла почти не видела ректора.

Она знала, что он жив и даже ходит без трости — Лисса приносила сплетни из канцелярии, где поговаривали, что лодыжка зажила с нечеловеческой скоростью. «Ведьмачья регенерация, — шептались секретарши. — И ещё эта странная студентка принесла какую-то мазь». Гелла мысленно поставила себе галочку: «Арника-форте» работает.

Но Омэн не появлялся ни на полигоне, ни в коридорах. Он словно исчез. Растворился в тенях, как и подобает наследнику Дома Ночи.

— Может, обиделся, — предположила Лисса за завтраком. — Ты же его уронила. При свидетелях.

— Он не из таких, — ответила Гелла, жуя овсяную кашу. — Он из тех, кто запоминает обиды и потом мстит. Так что он просто готовит что-то особенно неприятное.

— Ты оптимистка.

— Реалистка.

Гелла наслаждалась свободой. Три дня без тренировок, без ректора, без необходимости доказывать, что она чего-то стоит. Три дня, которые она провела в лаборатории, доделывая седьмую версию своей формулы.

Фиолетовая ампула больше не искрилась. Теперь она светилась ровным, спокойным светом — как ночник в детской. Гелла ещё не тестировала состав, но по всем расчётам он должен был работать.

Должен, — думала она, глядя на переливающуюся жидкость. — Прошу тебя, работай.

Кай приходил каждый вечер. Они спорили о стабилизаторах, пили чай и строили теории. Кай был гением в теории, но абсолютным нулём в практике. Гелла — наоборот. Они дополняли друг друга как два куска пазла, которые не подходят ни к чему, кроме как друг к другу.

— Знаешь, — сказал Кай вчера вечером, — я слышал, что военный совет собирает какие-то закрытые заседания. Без ректора.

— Без ректора? — Гелла удивилась. — Разве он не главный в академии?

— Главный. Но совет может собираться и без него. Это вышестоящая структура.

— И что они обсуждают?

— Не знаю. Но, — Кай понизил голос, — говорят, что тебя.

Гелла тогда отмахнулась. Но сегодня, когда она шла из лаборатории в столовую, её перехватили.

Не посыльный. Двое мужчин в чёрных мундирах без опознавательных знаков. Лица — как каменные маски. Один высокий, с коротким ёжиком седых волос. Второй — коренастый, с бычьей шеей и руками, которые явно привыкли ломать, а не держать перья.

— Студентка Гелла? — спросил высокий.

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответила Гелла, опуская руку на пояс с ампулами.

— Военный совет империи. Приказано доставить вас на заседание.

— Какое заседание? Меня никто не вызывал.

— Теперь вызывают, — сказал коренастый. Голос у него был низкий, как у медведя, который научился говорить. — Пройдёмте. Без глупостей.

Гелла посмотрела на них. Потом на коридор, в котором не было ни души. Потом снова на них.

— А если я откажусь?

Высокий улыбнулся — улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Вы не откажетесь, госпожа Гелла. Потому что это приказ, подписанный лично главой Совета. А неподчинение приказу военного совета в военное время…

— Какое военное время? Мы не воюем.

— Мы всегда воюем, — сказал коренастый. — Просто вы об этом не знаете.

Гелла вздохнула.

— Ладно. Только дайте закончить кашу. Не пропадать же добру.

Они не дали.

•••

Заседание военного совета проходило не в академии.

Геллу вывели через чёрный ход, посадили в карету без окон и везли около часа. Она пыталась запоминать повороты, но после десятого переулка сдалась. Пояс с ампулами грел бок — двенадцать стеклянных колб, которые могли спасти ей жизнь, если что-то пойдёт не так.

Но ничего не пойдёт не так, — убеждала она себя. — Я нужна им живой. Пока нужна.

Карета остановилась. Дверь открылась.

Они были в подземелье.

Высокие сводчатые потолки, факелы на стенах, запах сырости и вековой пыли. В конце длинного коридора виднелась массивная дверь, обитая железом.

— Туда, — сказал высокий.

Гелла пошла.

Она старалась не показывать страха. Спина прямая, плечи расправлены, лицо спокойное. Внутри, правда, всё дрожало, но дрожь эта была не от страха, а от злости. Её привезли сюда как арестантку. Не спросили, не предупредили. Просто схватили и притащили.

Ну, посмотрим, — думала она. — Что вы мне скажете.

Дверь открылась.

Зала заседаний оказалась круглой, как амфитеатр. По кругу сидели люди в чёрных мантиях с капюшонами — человек двенадцать. У каждого на груди поблёскивал знак: серебряный дракон, обвивающий меч. Герб военного совета империи.

В центре, за отдельным столом, сидел главный. Старик с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта. Глаза — водянисто-голубые, но цепкие, как у ястреба. Он смотрел на Геллу так, будто уже приговорил её к смерти, но пока не сказал, когда.

— Студентка Гелла, — произнёс он. Голос сухой, скрипучий, как несмазанная петля. — Садись.

На этот раз Гелла села. Не потому, что испугалась, а потому что ноги болели после часа в тряской карете.

— Спасибо, — сказала она. — Хотя могли бы и чаем угостить. Дорога была долгой.

Никто не улыбнулся. Глаза смотрели холодно. Гелла поняла: юмор здесь не оценят.

— Мы собрали тебя, чтобы задать несколько вопросов, — продолжил главный. — От твоих ответов зависит многое. В том числе — твоя дальнейшая судьба.

— Спрашивайте, — Гелла скрестила руки на груди.

— Ты работаешь над формулой «эйфирной деривации». Это запрещённая тема. Подтверждаешь?

— Подтверждаю.

— Зачем?

Гелла на секунду задумалась. Сказать правду? Или придумать что-то безобидное?

— Потому что я хочу спасать жизни, — сказала она наконец. — С моей формулой солдатам не нужно будет таскать с собой тонны реактивов. Они смогут создавать алхимические составы из подручных материалов. Это спасёт тысячи жизней.

— Или погубит тысячи, если формула попадёт в чужие руки, — заметил кто-то из совета.

— Поэтому она должна остаться у меня.

— У тебя? — главный прищурился. — Ты — студентка. Пятый курс. Девятнадцать лет. И ты считаешь, что можешь контролировать оружие, способное уничтожить город?