Чтение онлайн

— Ты бледная, — заметил Марк, заглянув в лабораторию. — Опять не спала?

— Не твоё дело.

— Обижаешь старого друга?

— Ты не старый. Ты рыжий.

Марк улыбнулся, но глаза были серьёзными.

— Гелла, я знаю про допрос. И про то, что ректор поручился за тебя. Ты в порядке?

— Буду в порядке, когда всё закончится.

— А когда это закончится?

— Не знаю.

Он помолчал.

— Если захочешь поговорить — я рядом. Без лишних ожиданий, как обещал.

— Спасибо, Марк. Ты настоящий друг.

Он ушёл. Гелла вздохнула.

Настоящий друг, — подумала она. — А Омэн — кто? Враг? Союзник? Любимый? Ответа не было.

•••

В восемь вечера Гелла пришла на озеро.

Омэн уже сидел на скамейке, глядя на воду. Сегодня он был без мундира — в простой чёрной рубашке, с закатанными рукавами. Плечо, которое она перевязывала, всё ещё было забинтовано.

Он повернул голову, когда она подошла.

— Ты пришла, — сказал он.

— Я всегда прихожу, если обещаю.

Она села рядом, но не близко.

— Я думала всю ночь, — начала она. — О нас. О том, что вы сказали. О том, что вы сделали.

— И к чему пришла?

— К тому, что вы — дурак.

Он усмехнулся — невесело.

— Это я уже слышал.

— Но я тоже дура, — продолжала Гелла. — Потому что люблю вас. Несмотря ни на что.

Омэн замер.

— Что?

— Вы слышали. Я люблю вас. Ректора, ведьмака, наследного принца, который следил за мной по приказу Совета. Я вас люблю.

Он смотрел на неё, и в его глазах было недоверие. И надежда. И страх.

— Ты не можешь…

— Могу. И не надо мне говорить, что я не должна. Я сама решила.

Она повернулась к нему.

— Вы спросили, как я могу вам верить. Отвечу: я могу верить, потому что вы здесь. Потому что вы рискнули. Потому что вы не предали меня до конца.

— Я не предал бы тебя никогда, — тихо сказал он.

— Докажите, — повторила она свою вчерашнюю фразу. — Не словами. Делом.

Он взял её за руку.

— Я докажу, — сказал он. — Я буду защищать тебя, даже если весь мир будет против. Я не дам Совету тебя арестовать. Я не дам Ордену тебя украсть. Я буду рядом, пока ты сама не попросишь меня уйти.

— Я не попрошу, — прошептала она.

— Тогда я останусь навсегда.

Он поцеловал её — медленно, осторожно, будто боялся спугнуть. Гелла ответила. И в этом поцелуе не было ни горечи, ни обиды. Только надежда.

Когда они отстранились, луна уже поднялась высоко.

— Что теперь будет? — спросила Гелла.

— Теперь мы будем работать вместе. Как команда. Без секретов. Без недомолвок.

— А Совет?

— Совету будем говорить то, что им нужно знать. Остальное — скрывать.

— Вы умеете врать Совету?

— Я умею говорить правду, которую они хотят услышать.

Гелла улыбнулась.

— Вы — опасный человек.

— Я — ваш человек, — поправил он.

Она прижалась к его плечу — к здоровому, левому — и закрыла глаза.

— Омэн, — сказала она.

— Да?

— Не предавайте меня. Пожалуйста.

— Никогда.

Он обнял её, и тени вокруг них сомкнулись тёплым коконом, скрывая от всего мира.

•••

Этой ночью Гелла вернулась в общежитие, когда Лисса уже спала. Она разделась, легла в кровать и улыбнулась в потолок.

Он не предаст, — подумала она. — Я знаю.

А где-то в ректорском крыле Омэн Дандарский сидел у окна и смотрел на луну. На его губах блуждала лёгкая улыбка — такая редкая, что тени вокруг него замерли от изумления.

— Кажется, я влюбился, — сказал он теням. — По-настоящему.

Тени не ответили. Но они обвили его плечи, будто обнимая.

Омэн закрыл глаза и впервые за много лет уснул без кошмаров.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Глава 21. Холодная война

После разговора у озера Гелла дала себе слово: она не будет избегать Омэна, но и не будет искать встречи. Она будет работать. Учиться. Доказывать, что её формула — это не оружие, а спасение. И что она, Гелла, способна на многое без опоры на ректора.

Но утро понедельника разбило её решимость вдребезги.

Она пришла на полигон в обычное время — шесть утра. Омэн уже стоял в центре, скрестив руки на груди. Он был в тренировочном облачении, но выглядел так, будто не спал всю ночь: тени под глазами, сжатые губы, напряжённые плечи.

— Сегодня отрабатываем связку «тень-взрыв», — сказал он без приветствия. — Твоя задача — нанести скользящий состав на поверхность, моя — использовать тени для дезориентации противника. Начинаем.

— Ваше сиятельство, — Гелла не сдвинулась с места. — Я хочу поговорить.

— Поговорим после тренировки.

— Нет. Сейчас.

Он опустил руки.

— Хорошо. Говори.

— Я не могу работать с вами, как раньше.

В его глазах мелькнула тень — не магическая, человеческая.

— Почему?

— Вы скрывали от меня правду. Вы докладывали Совету. Я не знаю, что из того, что вы говорили, было правдой, а что — необходимостью.

— Всё, что касалось чувств, было правдой, — тихо сказал он.

— Я хочу верить. Но не могу, пока вы — мой ректор и мой надзиратель в одном лице.

Она выдержала паузу.

— Я подаю прошение о переводе в другую тренировочную группу.

Омэн посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты не можешь. Мы — напарники по приказу Совета.

— Приказ Совета подразумевает совместное расследование. Но не совместные тренировки. Я буду работать над формулой отдельно. Вы — расследовать утечку отдельно. Встречаемся только для отчётов.

— Это глупо.

— Это самозащита.

Он шагнул к ней.

— Гелла…

— Не подходите, — она отступила. — Я серьёзно. Дайте мне время.