Чтение онлайн

Когда зал опустел, остались только она и Омэн.

— Идите сюда, — сказал он тихо.

Она подошла. Он стоял у окна, и серый свет падал на его лицо, делая его бледнее обычного.

— Зачем вы это сделали? — спросила Гелла. — Зачем вы рисковали собой?

— Потому что выбора не было. Если бы я не поручился за тебя, тебя бы арестовали. Посадили в подвал. Может быть, казнили.

— Но вы могли просто… отступить. Сказать, что я вам не подчиняюсь. Что вы не отвечаете за мои поступки.

— Не мог, — Омэн повернулся к ней. — Потому что ты мой напарник. Потому что я дал клятву.

— Только поэтому?

Он помолчал.

— Не только.

Он взял её за руку — впервые при свидетелях? Нет, свидетелей не было. Зал был пуст.

— Ты ведь понимаешь, что теперь мы связаны ещё сильнее? — сказал он. — Если ты сделаешь ошибку, я упаду вместе с тобой.

— Я не сделаю ошибки.

— Я знаю. Но боюсь, что кто-то заставит тебя её сделать. Орден, Совет, даже твои собственные эксперименты.

— Тогда мы будем вместе. Вы и я.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Гелла, — сказал он. — Ты не боишься?

— Чего?

— Что я не смогу тебя защитить.

— Вы уже защитили. Сегодня. Вчера. Всегда.

Она сжала его руку.

— Мы справимся, ваше сиятельство. Мы — команда.

Омэн почти улыбнулся.

— Идём. Нас ждёт академия.

•••

В карете по дороге обратно Гелла заснула.

Прислонилась головой к плечу Омэна и вырубилась — сказывалась бессонная ночь. Он не отстранился. Положил свою здоровую руку (до сих пор болело плечо, но он не подавал виду) на её плечо, придерживая.

— Спи, — прошептал он. — Я посторожу.

Она не слышала. Но во сне улыбнулась.

•••

В академии их встретила Лисса — взволнованная, с растрёпанными волосами.

— Гелла! Ты жива? Я слышала, тебя вызывали в Совет!

— Жива, — Гелла зевнула. — И даже не арестована.

— Благодаря ректору, — добавил Омэн. — Он поручился за неё.

Лисса перевела взгляд с него на Геллу.

— Поручился? Чем?

— Своей репутацией, — ответила Гелла. — И титулом, кажется.

Лисса присвистнула.

— Ничего себе. Это серьёзно.

— Очень, — подтвердил Омэн. — Поэтому, Лисса, я прошу вас присматривать за Геллой. Чтобы она не делала глупостей.

— Каких глупостей?

— Например, не взрывала лабораторию, — он бросил взгляд на Геллу. — И не создавала новые ампулы без моего ведома.

— Это рабочая необходимость, — возразила Гелла.

— Это домашний арест. Ты можешь работать, но под моим контролем. И без фиолетовых экспериментов.

— Вы лишаете меня творческой свободы!

— Я спасаю тебе жизнь.

Лисса переводила взгляд с одного на другого, потом покачала головой.

— Вы двое — ненормальные. Но друг друга стоите.

Она ушла, оставив их вдвоём.

— Ваше сиятельство, — сказала Гелла. — А Кая теперь выпустят? Он же свидетель обвинения.

— Нет. Он агент Ордена. Его будут судить отдельно. Но его показания уже зафиксированы.

— Значит, он продал меня, чтобы смягчить приговор?

— Похоже на то.

Гелла вздохнула.

— Я думала, он мой друг.

— Он твой враг, — жёстко сказал Омэн. — Запомни это. И не доверяй больше никому.

— Кроме вас?

Он помолчал.

— Кроме меня. Если сможешь.

— Смогу.

Они стояли в коридоре, и магические светильники отбрасывали тени на стены.

— Идите отдыхать, — сказал Омэн. — Вечером приду проверять, как вы соблюдаете домашний арест.

— Принесёте ужин?

— Принесу.

— И чай?

— И чай.

— С лимоном?

— Ты наглая.

— Вы это уже говорили.

Он почти улыбнулся и ушёл. Гелла смотрела ему вслед, пока чёрный мундир не скрылся за поворотом.

— Ну вот, — сказала она себе. — Теперь ты официально под арестом. И под защитой ректора.

Она пошла в общежитие, чувствуя странную лёгкость. Даже несмотря на допрос. Даже несмотря на предательство Кая.

Потому что теперь она знала: Омэн не предаст.

И это было главное.

Глава 20. Объяснение у озера

Три дня домашнего ареста превратились для Геллы в испытание.

Омэн приходил каждый вечер. Приносил ужин, чай с лимоном, иногда — свежие булочки из ректорской пекарни. Они ели молча, сидя на подоконнике её комнаты, и смотрели на закат. Разговаривали о формулах, о тренировках, о расследовании. Но не о том, что случилось в зале Совета. Не о том, что он поручился за неё. Не о своих чувствах.

Гелла чувствовала, что между ними что-то висит в воздухе — невысказанное, тяжёлое, как грозовая туча. Омэн был вежлив, заботлив, но отстранён. Как будто боялся подойти ближе. Как будто в нём боролись два человека: один хотел её защитить, другой — держаться подальше.

На четвёртый день Гелла не выдержала.

— Ваше сиятельство, — сказала она, когда он поставил на тумбочку поднос с ужином. — Давайте погуляем.

— Ты под домашним арестом, — напомнил он.

— Арест не тюрьма. Я могу гулять по территории. С вами. Как поднадзорная.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Хорошо. Но недалеко.

Они вышли через чёрный ход общежития и направились к озеру — маленькому пруду в старом парке академии, где росли ивы и квакали лягушки. Гелла любила это место за тишину. Здесь можно было думать.

Вечер был тёплым, почти летним. Солнце садилось за деревьями, окрашивая воду в розовый.

— Вы знаете, — сказала Гелла, когда они сели на скамейку у берега. — Я думала, что после допроса станет легче. Не стало.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кому верить. Кай предал. Совет хочет меня арестовать. Орден — украсть. А вы… Вы мой поручитель. Но иногда мне кажется, что вы что-то скрываете.

Омэн молчал, глядя на воду.

— Что вы скрываете? — спросила Гелла прямо.