Чтение онлайн

Но тут, не иначе как в качестве милостивой подачки за пережитые лишения, судьба решила ему помочь, и из одного переулка донеслись голоса, даже, можно сказать, крики.

Цзяо Ян нехотя ступил в мягкую дорожную грязь, чувствуя, как она хлюпает под ногами. За углом ближайшего дома около перевёрнутой телеги с капустой переругивались двое: старик и молодой человек, вероятно, внук.

— О нет, моя капуста! — кричал старик, размахивая руками. — Это катастрофа! Сколько труда пропало зря! Хао Мин, ты опять всё испортил!

— Я не виноват, дедушка! — возражал тот. — Это не я! Тележку опрокинул какой-то странный человек в тёмном ханьфу! Он просто выбежал из-за угла и столкнулся с ней!

— Что за глупости ты несёшь? — дед не желал слушать его оправданий. — Человек в тёмном ханьфу? Ты меня за дурака держишь, Хао Мин? Ты просто не хочешь признать свою ошибку!

— Но это правда, дедушка! — настаивал Хао Мин. — Я сам видел его! Он был высокий и двигался очень быстро, как могут только бессмертные заклинатели!

— Хватит оправданий! Все заклинатели сейчас на ночной охоте, они не бегают по задворкам, как угорелые! — отрезал старик и схватился за голову. — О нет, моя капуста! Кто теперь купит её после такого? Ты понимаешь, сколько денег мы потеряли?

— Человек в тёмном ханьфу? Где он?!

Цзяо Ян редко тратил время на соблюдение приличий, особенно, когда время утекает сквозь пальцы. Он совсем не подумал, какое впечатление производит: мокрый, заляпанный грязью, с мечом в руках, а потому немного удивился, когда молодой Хао Мин вытаращил глаза и дрожащей рукой указал на здания без окон в конце переулка, похожие на старые склады.

— Д-д-да, он т-т-туда побежал…

Старик, напротив, оказался совершенно непробиваем, он скрестил руки на груди и фыркнул:

— Отлично. Ещё один сказочник пришёл рассказывать мне сказки о тёмном ханьфу! Мне, пожилому человеку, что, нужно было сидеть тут под дождём, потому что даже своему внуку нельзя верить, лишь собственным глазам?

Он перевёл печальный взгляд на перевёрнутую телегу, испачканные в земле сочные зелёные вилки и обречённо простонал:

— О нет, моя капуста…

Но Цзяо Яну уже не было до семейной драмы никакого дела. Это был зыбкий, но след — существовал малый шанс, что незнакомец останется на одном из складов, чтобы переждать непогоду.

Луна окончательно выбралась из-за туч, озарив тропу матовым серебром. В её бледном свете Цзяо Ян смог рассмотреть чудом уцелевший след в грязи перед одной из дверей — дождь не размыл её из-за дощатого навеса. Медленно открыв ветхую створку, стараясь, чтобы она не издала ни звука, он протиснулся внутрь, держа меч наготове, и огляделся. Человек в тёмном ханьфу сидел, привалившись к дальней стене, при виде Цзяо Яна он вскочил, потянувшись к длинному ножу на поясе.

Больше он ничего сделать не успел — блеснул металл, и незнакомец, тщетно пытаясь зажать глубокий порез на шее, повалился на пол.

— Что за?! — гневно возопил Цзяо Ян, утверждаясь в мысли, что сегодня удача играет с ним в игру, похожую на детские качели, то вниз, то вверх.

Он небрежно, будто нехотя, поднял меч, готовясь атаковать нового противника.

— Опусти клинок, Цзяо-гунцзы [1], я не враг тебе.

Небрежно перешагнув через ещё тёплое тело, в полоску лунного света вышел мужчина в серой накидке, скрывающей лицо и одежды. Лишь на пару мгновений, когда он двигался, удалось рассмотреть драгоценную ткань насыщенного золотого оттенка, выдавшую принадлежность к богатому клану.

— Ты знаешь меня? — Цзяо Ян опустил Огонь и мрак.

Он был немало удивлён — первый раз в жизни к нему обратились, как к родовитому заклинателю.

— Всё знать — моё призвание.

Голос странного человека был бархатистым и уверенным. Ещё пара слов, и вот уже казалось, что разговаривают не два незнакомца над трупом третьего, а старые добрые друзья. Цзяо Ян поддался его манере и ответил в тон:

— А его ты зачем убил?

— Когда не слишком много знают обо мне — залог безопасности, — столь же невозмутимо объяснил собеседник.

Он положил руку на грудь, чуть показав край вышитого рукава:

— Прошу прощения, я немного невежлив. Хэнъяо.

— Просто Хэнъяо? — уточнил Цзяо Ян с удивлённой насмешкой. — Первый раз вижу, чтобы благородный господин упустил случай похвастаться именем семьи.

Тот медленно и молча повернул голову, демонстративно взглянув на убитого.

— Когда не слишком много знают — залог твоей безопасности, — Цзяо Ян истолковал его взгляд совершенно верно, — как, впрочем, и моей. Но знаешь… — он сделал пару мягких шагов, по привычке занимая более выгодную позицию для атаки, — из-за твоей выходки я не смогу узнать, зачем этот мутный человечишка следил за мной. И это заставляет на тебя злиться…

Хэнъяо весело рассмеялся:

— Боюсь, ты бы ничего не узнал. Он бы молчал даже более упрямо, чем если бы ему отрезали язык — слишком боится своего господина. А вот я могу восполнить этот досадный пробел в знаниях.

На всякий случай подняв руки в знак мирных намерений, он опустился на корточки, что-то оторвал от пояса мертвеца и бросил Цзяо Яну под ноги. Тот инстинктивно отпрянул назад, но на пол упал всего лишь герб — вышитый алыми нитями пылающий меч на чёрном фоне.

— Глава клана Бай Юн Чан — опасный человек, — как ни в чём не бывало продолжил Хэнъяо, — если хочешь держаться подальше от проблем…

Он замолчал, что-то обдумывая:

— Ах, прости меня, Цзяо-гунцзы, кажется, немного забыл с кем разговариваю и выбрал неправильный аргумент. Если ты хочешь держаться подальше от политики, дел благородных домов и подковерных интриг, постарайся не приближаться больше к девчонке Лань.

Вряд ли Хэньяо хотел обидеть его этим предупреждением, но именно обиду Цзяо Ян и испытал. Или скорее не обиду — разочарование. Ему, презирающему заботу о репутации, тем не менее нравилось чувствовать себя главным героем, а сегодня Лань Юэ уже дважды превзошла его. Именно поэтому ответ прозвучал более раздражённо и недоверчиво, чем он хотел:

— И с чего бы это Хэнъяо раскрывает мне информацию даром?

Тот усмехнулся:

— Кто знает, может быть, мы снова встретимся и поможем друг другу… Тогда-то ты и узнаешь имя моей семьи.

Цзяо Ян нахмурился. Он терпеть не мог, когда кто-то пытался водить его за нос, даже если это делалось с вежливой улыбкой. После сегодняшней ночи — особенно если это делалось с вежливой улыбкой.

— Я не собираюсь держаться ни от кого подальше, — упрямо заявил он, — и какой-то богатенький заклинатель мне не указ.