Чтение онлайн

Альфред Готтингс был мёртв.

– Нечистый же побери!.. – убедившись в том, что для Альфреда все действительно кончилось, я выпрямилась и с досадой пнула его бедро мыском ботинка.

Младший Готтингс нужен был мне в качестве как минимум свидетеля.

Как максимум – в качестве предмета для обсуждения с мэром.

Однако тело лежало бездыханным и выглядело не лучшим образом. Даже при всем желании нельзя было предположить, что бедолага просто подвернул ногу во время прогулки и неудачно упал – шея осталась неестественно вывернутой, из приоткрытого рта все еще стекала кровь, а на запястье красовался большой ожог в форме моей ладони.

Последнего точно не должно было быть, но если Альфред не был человеком, такие сильные повреждения были объяснимы.

Оглядевшись вокруг, я обнаружила, что лес притих и стало уже совсем темно, как будто толстые ветки заслонили остатки света.

Мой плащ валялся в трех шагах, и, натягивая его на ходу, я пошла обратно к городу.

Час был еще не поздний, и на то, чтобы разобраться со всем этим в моем распоряжении была целая ночь.

Если он, – или оно, – сказал правду, в лес никто из местных до утра не сунется.

Земля под ногами продолжала едва ощутимо гудеть, зато в теле собственном я чувствовала почти забытую легкость.

Историю о том, что я не собиралась убивать Альфреда, он просто дернулся слишком отчаянно и неудачно, можно было и стоило приберечь для отчета, если не письменного, то устного.

Ее даже можно было попробовать рассказать Кайлу, чтобы объяснить всё, не вдаваясь в подробности.

Но правда состояла в том, что мне хотелось это сделать – не потому что он угрожал лично мне, и не для того, чтобы сбросить накопившееся напряжение таким образом или убедиться в том, что мои возможности не изменились.

Прикончить Альфреда хотелось от омерзения, от того, что я совершенно точно не была первой, кто, по его мнению, должен был оплатить благосклонность Хозяина.

Такое, как он, было просто лишним и не заслуживало права ходить среди людей.

Дыхание срывалось, пальцы подрагивали, но мне всё равно было лучше, чем за все последние дни, если не недели.

Ветер в лесу был легким и лишь чуть шевелил листву, и дышалось при нам хорошо и свободно.

В какой-то момент мне даже показалось, что я начинаю его обгонять, а потом я остановилась.

По моим подсчётам, прошло не меньше четверти часа, и за это время я уже должна была добраться до дороги, но дороги не было.

Были только деревья и запах сырости, и первая ночная прохлада.

Оглядевшись по сторонам, я всё же обернулась.

Поляны, на которой я оставила мёртвого Альфреда, не было тоже, как не было вокруг и ничего, что показалось бы знакомым.

Даже такой густой и старый лес не мог быть одинаковым.

Особенно такой.

И заблудиться в нём я точноне могла.

Земля загудела сильнее, и в очередном дуновении ветра мне послышались голоса.

Они шептали, смеялись и ворчали недовольно, – с приходом ночи тут всё оживало, сбрасывали морок, который проходил днём.

Стоя среди деревьев и прислушиваясь к лесу, я понимала, насколько он удивителен и как сильно, оказывается, устала я сама.

То ли восприятие обманывало, то ли время, показавшееся мне четвертью часа, тянулось много дольше. Как будто я шла целую вечность.

Смех тем временем стал отчётливее, а в спину ввинтился пристальный взгляд.

Я знала, что никого не увижу, даже если обернусь, как знала и причину такого внимания.

Смогу или нет?

Лес позволил мне убить на своей территории.

Теперь ему предстояло решить, стою ли я того, чтобы меня отпустить.

Над головой закричала незнакомым голосом ночная птица, ветки ближайшей ели качнулись.

Меня передёрнуло, как если бы до меня уже попытались дотронуться, а сердце забилось чаще.

Нужно было сделать глубокий вдох.

Медленно выдохнуть.

Выбившиеся из причёски волосы полезли в лицо, и ото всего этого в совокупности должно было стать страшно.

Я посмотрела на густую траву и мох под ногами, а потом подняла голову.

– Мне нужно домой.

У меня был только один шанс произнести это правильно – не как просьбу, тем более не как мольбу.

Как простую, очевидную и неоспоримую истину: мне требовалась была дорога.

Это слово, – «дом» – вдруг отдалось странным теплом в животе. Как бы там ни было, сейчас там был Кайл, и я не могла пропасть просто так.

Лес шевельнулся.

Краем глаза я заметила, как пространство вокруг меня сдвинулось, а потом резкость в глазах вернулась, словно со взгляда спала пелена.

Трава слева от меня оказалась немного, но притоптана, и я совершенно точно знала, что мне туда.

Меньше десяти минут быстрым шагом, и впереди показались действительно огни вечернего Фьельдена.

Самуэль Готтингс заботился о своём городе не только в плане дорог. И, в отличие от его брата, городу это было впрок.

Выбравшись из леса, я огляделась и с удивлением обнаружила, что от дома, – нашего, Нечистый бы его побрал, дома, – меня отделяет только уже знакомый пустырь.

Лес не просто счёл мою просьбу правильной, он вывел меня прямиком к нужному месту.

Лёгкие горели, как будто я бежала уже очень долго, но я могла позволить не вдумываться. Просто миновать эти несколько ярдов я дёрнуть боковую дверь.

Если она окажется заперта…

Дверь поддалась.

Дом встретил меня мягкими бликами от свечей в холле и таким теплом, что меня пробрал озноб.

Колени задрожали, окончательно убеждая в том, что что-то из моей памяти всё-таки стёрлись.

Как долго я на самом деле плутала по этому лесу?

Кайл вышел из кабинета и остановился в трёх шагах, разглядывая меня нечитаемо, но так, что не секунду захотелось втянуть голову в плечи.

Порванное платье и растрёпанные волосы должны были смотреться более чем красноречиво.

Он не спрашивал, но ждал объяснений, и я испытала короткое сомнение у том, что его стоит во всё это впутывать.

А потом медленно выдохнула и встретилась с ним глазами.

– Ты видел в этом доме лопату?