Чтение онлайн

Голоса, чтобы окликнуть его не было, – имя оседало где-то в горле, а с губ срывался только беспомощный жалкий шепот.

И все-таки он обернулся.

Скользнувший по мне взгляд оказался настолько обжигающим, что кожу начало покалывать, а потом Кайл протянул мне руку, предлагая последовать за собой.

Это было неправильно.

Что-то в этом читалось фальшивое, неестественное, стоящее того, чтобы бояться, но я все равно сделала шаг вперед, а потом еще один и еще, хотя секундой ранее казалось, что я не смогу сдвинуться с места.

Лес продолжал чернеть и качаться впереди, и выглядел настолько неживым, что идти туда совершенно не хотелось. “А ведь ты обещала, что даже в Пекло за ним пошла бы. Уже передумала?”.

Раздавшийся из ниоткуда вкрадчивый голос был уже знакомым: ни мужской, ни женский.

Тот, что я приняла за голос дома, в котором мы жили.

Нашего дома.

Кайл продолжал идти вперед, не оглядываясь, а я внезапно захотела заставить его остановиться, посмотреть на меня.

Отчего-то казалось, что если это произойдет, морок спадет, и я увижу чье-то чужое либо.

Быть может, просто черный провал на него месте.

Однако я продолжала идти за ним как привязанная, и край черного леса, мерещившийся бесконечно далеким, был уже совсем близко.

А потом правую руку обожгло болью и меня повело вправо.

Кайл продолжал двигаться по дороге, а я шла прямиком в поле и не могла даже повернуть головы, потому что бурьян пропал, а на его месте была лишь выжженная кукуруза.

Когда-то я уже…

Запястье снова выкрутило и обожгло, и подняв руку, я обнаружила, что шрам открылся.

Густая и почему-то черная кровь выплескивалась из него толчками.

Земля под ногами начинала нагреваться, как будто пожар начинался под ней.

Я по-прежнему не могла оглянуться, не могла двинуться с места, а темнота, похожая на удушливую гарь начинала давить.

“Везучая же ты сука…”, – раздавшееся прямо за спиной шипение напоминало голос Кайла лишь отдаленно.

Дурацкая, неумелая, откровенно бездарная попытка скопировать.

Я подняла руку так, чтобы кровь лилась на землю и уходила в нее, и тут же уперлась ладонью во что-то теплое.

Мне наконец удалось вдохнуть, пусть и судорожно, и открыть глаза.

Кайл спал на боку, а моя ладонь, абсолютно чистая, лежала на него ребрах.

Лбом я почти уткнулась ему в спину, – так близко, что могла чувствовать узор из шрамов под рубашкой и его тепло.

Ресницы ощущались подозрительно мокрыми, но шрам был в порядке – ни царапины, ни самой крошечной капли кровь.

Судя по лунном свету, падавшему на пол через окно, стояла глубокая и глухая ночь, – безопасная, настоящая, та, в которой ни одна тварь не рискнула бы пытаться куда-то меня увести.

И тем не менее, ей почти удалось.

При мысли об этом я сделала еще один резкий вдох и замерла.

Кайл всегда спал чутко, – каким только чудом не проснулся, когда я за него схватилась?

Сердце отчаянно колотилось в горле от запоздалого противоестественного страха и злости.

Чем бы оно ни было, у него и правда почти получилось.

Почти.

Наша кровная связь или что-то иное заставило меня свернуть с пути. В буквальном смысле не просыпаясь выйти из спальни и прийти к нему.

Опять.

Даже для меня самой это уже начинало походить на цорменнок издевательство, а на фоне вечерней истории с младшим Готтингсом – вдвойне.

Даже когда он учил меня и нас прямую ответственность, я никогда не позволяла себе вот такой прятаться за его спину.

Убрать руку я не успела и теперь чувствовала, как прямо под ладонью бьётся его сердце – размеренно и спокойно, как может быть только во сне.

Собственное дыхание сбивались, как будто мне пришлось долго бежать.

Нужно было срочно убраться из его постели и забыть это, как страшный и позорный сон, а с настоящими снами разбираться уже при свете дня.

Я моргнула, прогоняя остатки непонятно откуда взявшихся слез и постаралась унять собственное сердцебиение.

Ещё секунду, две, три.

Убрать руку и как можно тише отодвинуться, чтобы перина не промялась.

При всём желании я не смогла бы изобрести внятного объяснения тому, как оказалась здесь.

Говорить правду было немыслимо.

Сон, разумеется, оставался всего лишь сном, но такие неконтролируемые выходки были отличным поводом разорвать кровную связь.

Беречь её, как единственное, что связывало нас, помимо общих воспоминаний, было глупо, но я этого не хотела.

Сейчас, в темноте и полусне, медленно ведя по его спине кончиками пальцев, можно было себе признаться: я не хотела отказываться от этой клятвы и уже не мыслила себя без неё. Как будто это в самом деле была бы уже не я.

С такими мыслями уходить следовало ещё быстрее, и всё-таки рискнула шевельнуться. Вдохнуть ещё раз поглубже, как будто чужой запах мог вытравить из лёгких стылых мёртвый воздух, и…

Кайл пошевелился. Смазано, как любой человек меняет позу во сне.

Выругавшись про себя, я стиснула зубы и решила, что просто встану. Если он проснётся, скажу, что услышала шум, а дверь была открыта. Дом явно оказался непростым, и случиться в нём могло всякое.

Просто напомнить себе, что моё дурацкое и ничем не обоснованное «Не хочу» не умеет значения и сделать единственное движение.

Кайл развернулся и, обняв поперёк спины, протянул меня ближе.

Его сердце не забилось быстрее, дыхание не участилось, – он так и не проснулся. Всего лишь инстинктивное движение по старой привычке.

От внезапного и хорошо знакомого тепла лицо обожгло, и я все-таки закрыла малодушно глаза и снова принялась отсчитывать секунды.

Не может же не почувствовать.

И все-таки он продолжал спать.

Теперь прямо перед моим новом оказалось основание шеи, и так удобно было бы просто прижаться губами, а потом провести выше. Первой потянуться за сонным и медленным поцелуем.