Чтение онлайн

Место погребения Йозефа вызывающе отличалось ото всех остальных поблизости. Символ спасител ного знаниения, – жезл и прикреплённый у нему круг, – на нём заменило простое прямоугольное надгробие.

Такие ставили тем, кто не сильно почитал при жизни Плачущую Богиню и Безликого Бога, но и в открытую выступить против них не решался.

Неожиданно.

Остановившись над могилой сына, Маргарет смотрела на неё до тех пор, пока лицо её не окаменело.

О чем бы она ни думала или даже ни советовалась с ним, я не была, да и не чувствовала себя в праве вторгаться.

– Мэр Готтингс, Гарри Миголь. Это те, кого вы уже знаете, но есть и другие. Те, кто правят этим городом. Вы ещё узнаете, потому что вашего мужа они тоже в покое не оставят.

На этот раз её голос был не просто приглушённым, а почти что мёртвым. Я даже помедлила с ответом, чтобы наскоро проверить, не имею ли вести беседовать с самим Йозефом, решившим воспользоваться для этой цели любезно предоставленным материнским телом.

Однако подозрения мои не оправдались. Передо мной по-прежнему стояла Маргарет.

Уже не несгибаемая старшая леди Мерц, готовая защищать свою семью любой ценой, но убирая горем мать. Пусть и гордая до тошноты, но как раз это было мне знакомо.

– Что они хотели от него получить? Банк? – я спросила намного мягче.

Маргарет отвернулась от могилы и взглянула на меня.

Её глаза оказались сухими и красными, хотя она совершенно точно не плакала.

– О, нет. Банк должен был оставаться в его руках. А ему следовало делать что велено и помалкивать.

То, как она ходила вокруг жа около, не оставляло уже никаких сомнений, и я тоже посмотрела на надгробие, прежде чем спросить прямо:

– Они заставляли его проводить через банк деньги? Украденные деньги?

Наши взгляды встретились, и лицо Маргарет дрогнуло.

Он поспешно вытащила и поднесла к губам платок, а я отвернулась, чтобы не унижать её тем, что вижу её слабость.

Огромное кладбище казалось безмятежным. Меня никто не хватал за ноги, не пытался дотронуться до плеча ледяной призрачной рукой.

Хватило прошлого визита в компании Кайла?

Или дело обстояло как-то иначе?

Две большие вороны сорвались с церковной крыши и полетели прочь.

– Вы не представляете себе, какие это деньги.

Я развернулась, потому что м голосе Маргарет впервые прозвучала то ли страсть, то ли ужас.

Сейчас уже она едва сдерживалась от того, чтобы вцепиться в мой рукав.

– Я догадывалась, что Райан нечист на руку. Многие догадываются. Но я подумать не могла, что речь идёт о таких деньгах. Йозеф сказал, что его щкставляют прятать миллионы. Деньги из городской казны. Часть того, что поступает из столицы. Ни одна лавка во Фьельдене не будет работать, если хозяин не платит. Йозеф тоже платил. Сначала он считал, что двадцать процентов от прибыли это невысокая цена за возможность иметь эту прибыль постоянно, но потом они захотели большего. Он должен был прятать эти деньги, превращать их в законные доходы и распределять, но не мог распоряжаться ими. В случае, если бы в банк нагрянула полиция или того хуже, столичные дознаватели, в новат был бы только он.

Примерно это я и ожидала услышать, но горячность, с которой она говорила, производила сильное впечатление.

– Кайл не станет этого делать, – я скорее подвела итог для себя, чем ответила ей.

В былые времена мы не гнушались награбленными деньгами, но когда возникала необходимость получить их, везде находился лес, а в нём – несколько самоуверенных разбойников.

На честный труд это походило мало, но было по крайней мере весело. И никогда – таким путём.

Маргарет невесело засмеялась – как будто ещё одна ворона закаркала.

– Поверьте мне, станет. Сначала может и откажется, но только до тех пор, пока они не найдут, чем надавить.

Такой смех был верным признаком подступающей истерики, а её нужно было срочно пресечь.

– А чем давили на Йозефа? Угрожали Сесиль или детям?

Леди Мерц вздрогнула, как будто очнулась ото сна.

Снова повернувшись к могиле, она глубоко вздохнула:

– Нет, что вы. Зачем так. Вам ведь уже рассказали о моем старшем внуке?

В том, как она назвала мальчика, не было ни капли наигранности, и прозвучало это приятно.

– Да.

Я не видела смысла отрицать очевидное, и заметила, как уголки губ Маргарет дрогнули. Она, в свою очередь, оценила, что я не стала уточнять.

– Человек, приходивший от Райана, сказал, что всё будет просто. Весь город просто узнаёт о том, что Сесиль требовала денег от Альфреда, угрожая, что объявит его отцом своего сына. Как вы понимаете, ни её, ни Йозефа, ни, главное, Людвига в покое бы после этого не оставили. Люди, церковь…

Я кивнула, и хотя Маргарет, стоя ко мне спиной, этого не видела, она кивнула в ответ.

– Вы узнали все, что хотели?

Она вряд ли могла рассказать мне больше, но теперь хотя бы было ясно, почему Сесиль умоляла не спрашивать ее.

– Спасибо.

Я поблагодариоа ее вполне искренне, а Маргарет вдруг рассмеялась.

– Надеюсь, вам это поможет. Если этот дом не убьёт вас раньше. Тогда им точно нечем станет на него давить. Если вас не станет.

Я беззвучно усмехнулась и покачала головой.

Она была не первой, кто говорил подобное.

А мэр Готтингс, если такое и правда придёт ему в голову, не станет первым, кто попробует давить на Кайла, угрожая мне.

Практика показала, что до сих пор подобное ни у кого не вышло, но леди Мерц сама дала мне повод спросить:

– Что не так с этим домом?

При воспоминании о чёрном дыме меня охватило неприятное чувство.

Я, уже приготовилась услышать страшную сказку из разряда откровеннцх небылиц, но Маргарет вдруг развернулась, окинула меня долгим, не то гневным, не то изумленным взглядом.

– Думаю, вам есть у кого поинтересоваться этим. А теперь извините, я хотела бы побыть одна.

Продолжать она была не намерена, и мне оставалось только кивнуть и двинуться, к выходу в одиночестве.

Перед тем как свернуть на дорогу, я, всё же обернулась, но лишь для того, чтобы, увидеть как Маргарет гладит ладонью холодным мраморный камень.

В такой момент действительно следовало убраться подальше, и я ускорила шаг.

На Фьельден и его окрестности уже начали опускаться ранние осенние сумерки, зато ветер немного стих.

По мере приближения к дому, я задалась вопросом, рассеялся ли чёрный дым? Или, напротив, стал ещё плотнее и захватил уже второй этаж?

Улица оказалась притихший и пустой, а дыма видно не было.