Чтение онлайн

Я не могла не отметить, что ему идёт.

– Покажи мне Матильду.

Габриэль вскинул бровь, не удивляясь вслух, но справедливо ожидая объяснений, потому что я в самом деле просила его о многом.

Скоропостижная и загадочная кончина супруги мэра потрясла Фьельден.

Дождь, который обещало утро, так и не пошёл, но горожане вели себя так, словно он лил стеной и не собирался останавливаться. Кто мог заперся по домам, чтобы переждать бурю. Другие выглядели испуганно-суетливыми и торопились скрыться с улиц поскорее.

Дождавшись, чтобы новость облетела всех, я, как и собиралась, пошла к Сесиль, намереваясь вернуться домой не с пустыми руками. Она знала, кто такой Кайл и догадывалась обо мне, и если ещё вчера это казалось мне сомнительной радостью, то сегодня я хотела это использовать.

Зная и понимая, она не могла отказаться помочь.

Однако свербящая мысль о смерти старшей леди Готтиннс не давала мне покоя настолько, что заставила свернуть и вместо дома Мерцев явиться сюда.

– Мне нужно только взглянуть.

– Да, конечно, – Габриэль как будто отмер, тряхнул головой. – Просто я думал, что для этого придёт Кайл.

Снова пересекать коридор нам не пришлось – он направился к ближайшему ко мне столу, но помедлил, прежде чем поднять простынь.

– Я и сам хотел позвать вас ближе к ночи. Никогда такого не видел.

Он не стал спрашивать готова я или нет, просто откинул край, деликатно стоя по другую сторону.

Я была готова ко многому. Даже к тому, что почившая леди будет выглядеть не лучше своего любимого сынка. Однако Матильда сумела превзойти все мои ожидания.

Она оказалась безобразна. Благородная седина, лишь тронувшая её волосы при жизни, теперь стала сплошной, как будто что-то выело из волос весь цвет.

Закрыть глаза покойнице кто-то сумел, но видно было, что они почти вылезли из глазниц от пережитого ужаса, а на лице так и застыла жуткая гримаса.

Чувство, которое она испытала перед смертью, было даже не страхом, а чистым, ничем не сглаженными ужасом.

Я смотрела на тело, а Габриэль смотрел на меня, отслеживая редакцию. Ощущая его взгляд виском, я не спешила ничего говорить, и он начал первым.

– Это ещё не всё.

Обойдя стол, чтобы встать рядом со мной, он ещё немного сдвинул простынь, и я увидела руку.

Окоченевшие пальцы Матильды остались скрючены, как будто она цеплялась ими за кого-то или что-то в надежде спастись.

– Мы не смогли разогнуть их. Больше тебе скажу, – Габриэль бросил на меня быстрый взгляд, а потом занёс ладонь над рукой умершей.

Это были хорошее заклинание, и очень полезное человеку, которому регулярно приходилось работать с трупами. Не нужно было лишний раз прикасаться и прилагать усилия, – под его действием кисть должна была принять нормальную форму сама.

Однако этого не происходило.

Теперь пришёл мой черед уставиться на доктора Беккета в ожидании его выводов.

Его губы едва заметно дрогнули, когда он опустил руку.

– Это была казнь. Семейный Доктор Готтингсов уверяет, что у леди было здоровое сердце. Что бы её ни прикончило, оно заставило её помучиться. Ты знаешь, почему?

Я знала, но не хотела вдаваться в подробности. Не хотела бросать в ответ, словно невзначай, что Кайл всё сделал правильно. Идеально справедливо.

– Догадываюсь.

Габриэль кивнул, ни на чем не настаивая, а после накинул на Матильду простынь.

– Элис, я понимаю, что сейчас не место и не время. Снова. Но подходящего момента, судя по всему, уже не будет. Я хотел бы увидеться с тобой. Пригласить на ужин.

Его неловкость за это приглашение, сделанное так, была настолько очевидной, что почти начала передаваться мне.

– Габриэль…

– Я знаю, ты не можешь обещать точное время и конкретный день, – он прервал меня, избавляя от необходимости повторять очевидное. – Давай сделаем так: я буду тебя ждать. Мы не можем появляться вместе на публике открыто, тем более, теперь, когда в городе творится такое. Мэр в бешенстве и никто не знает, как он может себя повести. Но ты знаешь, где я живу. И я буду ждать тебя в любое время.

Несмотря на замешательство, к которому располагала обстановка, у него получилось красиво. Не настаивать, но и не унижаться, просто предложить лучший из возможных вариантов – в этом был весь Габриэль Беккет. Незлобивый, понимающий, рассудительный и терпеливый.

Всего на долю секунды, но мне стало любопытно, что может случиться, если однажды он по-настоящему выйдет из себя.

– Спасибо, Габриэль.

Он точно заслуживал большего в ответ, но прямо сейчас мне было не до него.

Для того, чтобы добраться к Сесиль, требовалось пересечь почти половину города, и я постаралась сделать это как можно скорее – быстрым шагом и не глядя на прохожих.

Кое-кто, – очевидно, особо подобострастные и жаждущие лучшей жизни, – уже надели траур. Любопытно, заставит ли Райан ведь Фьельден горевать вместе с собой?

Если кто-то и был ему хоть немного дорог в этой жизни, то только Матильда и Альфред. Теперь он лишился обоих за короткий срок, и ждать от него и правда можно было чего угодно.

И от него, и от той твари, что он поселил в своем доме.

Не договорившись ни с одной из леди Мерц о встрече, я рисковала не застать их дома, но город взялся помогать нам, и мне повезло. Мелькнувший у окна силуэт Сесиль я заметила, едва ступив на ведущую к их порогу дорожку.

Она тоже увидела меня, и стучать мне не пришлось – дверь распахнулась, стоило мне к ней просто приблизиться.

– Здравствуйте, – хозяйка отступила назад, пропуская меня.

Из гостиной показалась взволнованная, но как обычно высокомерно-сдержанная Маргарет.

То ли пропитавшее воздух напряжение так сказалось на них, то ли они обе понимали, что я явилась не с визитом вежливости.

Кивнув им обеим, я решила, что и тут обойдусь без иносказаний.

– У Йозефа должны были остаться бумаги. Какие-то доказательства. Документы. Вы знаете, где они могут быть?

Сесиль задумалась, а после качнула головой, опуская взгляд:

– Они все забрали. После его смерти от мэра приходил человек. Тот, кто погиб потом неподалеку от вашего дома и стрелял в Самуэля. Он все унес.

– А Самуэль? – нельзя было позволить ей снова начать бояться или впасть в отчаяние, и я шагнула к ней, давя умеренно, но очевидно. – Вы отдавали что-нибудь ему?

Маргарет подошла ближе, но, как ни странно, не для того, чтобы оттеснить меня, а избегая необходимости повышать голос, стоя в отдалении.