Чтение онлайн

Кайл хмыкнул, но промолчал.

Его кабинет, – бывший кабинет Йозефа, – оказался небольшим, но светлым. Через большое окно удобно было наблюдать за происходящим на улице, а места хватало не только для стола и шкафов, но и для четырех стульев для посетителей.

– Неплохо.

– Да. Мерцу нравилось обставлять это место, – не предлагая сесть мне, потому что это стало бы уже откровенно лишним, Кайл вернулся в свое кресло и подпер подбородок рукой. – Кто знает?

– Обе леди и Людвиг, – оставив сумку висеть на локте, я прошлась по кабинету и ненадолго задержалась у окна.

Следов от попытки взлома на нем не было.

– Самуэль действительно считает его своим.

– Это неудивительно. Он очень семейный человек.

Спрашивать о Матильде или о том, есть ли у него планы на эти документы, о которых мне не мешало бы знать, было глупо.

Глупо было вообще приходить сюда.

– Как у тебя?

Дернув плечом, Кайл тоже посмотрел в сторону окна, прежде чем взглянуть на меня.

– Люди напуганы.

– Да, и до определенной степени им есть чего бояться.

Мы переглянулись, единогласно приходя к мнению о том, что прямо сейчас нам лучше было бы поговорить дома.

Однако уйти Кайлу нужно было так, чтобы это не вызывало ненужных вопросов. В конце концов, я и правда появилась слишком неожиданно.

– Ты ведь можешь объяснить своим подчиненным, что я немного истеричка?

– Я попробую, – он улыбнулся в ответ одними губами, но так любезно, что возникшее в животе ощущение стало категорически неуместным.

Точно не среди бела дня.

Захлопнув лежавшую открытой папку, Кайл убрал ее в ящик стола, запер его на ключ и уже собрался подняться, когда дверь распахнулась.

Тяжелая ручка ударилась о стену с такой силой, что в небольшом и изящном шкафчике с напитками задрожало стекло.

– Вы! Это ваша вина! – разъяренный и огромный, как медведь, Райан Готтингс остановился посреди кабинета и обшарил его безумным взглядом, прежде чем остановиться на Кайле.

Он и правда утратил контроль над собой, превратившись из благообразного надменного красавца, которому предстояло состариться достойно, в готового крушить все на своем пути безумца.

Бледный как полотно господин, к которому клерк взывал, не сумев справиться со мной, застыл в коридоре.

Мэр был вне себя, и никто не смел ему перечить.

Памятуя о бумагах, которые нужно было сохранить, я на всякий случай отступила к окну, заведя руку с ридикюлем назад.

Кайл остался неподвижен.

Он не просто не поднялся Готтингсу навстречу, но едва уловимо откинулся на спинку кресла.

– Господин мэр? Чем обязан?

Это была холодная, но безукоризненная вежливость человека, которого отвлекли в неожиданный и наиболее неподходящий для вторжения момент. Никак не беспокойство мужа, чья жена осталась в непосредственной близости от свирепого и не боящегося наказания человека.

Как будто ничего особенно здесь не происходило.

Готтингс надсадно выдохнул, напомнив при этом уже не медведя, а заметившего красное полотно быка.

Однажды, очень давно, попав на такое представление, мы не стали досматривать его до конца, потому что нашли отвратительным.

Однако Райан, как ни парадоксально, был почти забавен.

– Ты еще смеешь спрашивать? Ублюдок, ничтожество, мразь! Думаешь, я купился на твои бредни?! – он медленно двинулся к столу, но на Кайла даже это не произвело большого впечатления и не заставило шелохнуться. – Ты за все мне заплатишь! Ответишь за каждую ее слезу, за то, что сделал с ней! Я сгною тебя, тварь, ты понял?! Кто бы ты ни был, я плевать хотел, что ты возомнил о себе. Ты мертвец, клянусь. И твоя девка, – он дернул головой в мою сторону так резко, что рисковал сломать шею. – Тоже поплачет. Вы у меня кровавыми слезами умоетесь!

Вычленив суть, я начала упускать нить повествования, потому что после «твари» стало скучно.

Однако Кайл сделал то, чего я меньше всего от него ожидала.

Он не усмехнулся Готтингсу в лицо, не попросил вести себя сдержаннее, даже не попытался довести его до предела, поинтересовавшись, что, собственно, случилось и в чем господин мэр пытается его обвинить.

Он просто поднялся, хотя и не вышел из-за стола.

– Убирайтесь.

Райан осекся.

Он все еще хрипел, как будто каждый следующий вдох давался ему с еще большим трудом, чем предыдущий, а покрасневшие глаза лезли из орбит.

Но броситься так и не посмел.

– Что?

Едва ли кто-либо когда-нибудь осмеливался так говорить с ним.

Особенно – человек почти что в два раза моложе его самого. Человек, не пожелавший понимать его и договариваться. Человек, в которого он приказал стрелять.

Кайл стоял прямо, красивый и спокойный.

Со стороны это выглядело так, будто после всех угроз и оскорблений его задело только то, что Готтингс посмел хотя бы словом тронуть меня.

Сцена, достойная кисти лучшего из художников.

К ночи о ней, надо полагать, будет знать весь Фьельден.

– Ты что себе позволяешь, сопляк?..

Райан все же сделал полшага вперёд, но Кайл холодно указал ему подбородком на дверь:

– Вон отсюда.

Доказательства оказались безупречны.

Едва вернувшись домой, мы разложили их на столе в кабинете, чтобы изучить детально, и содержимое папки превзошло даже те мои ожидания, что возникли в доме Мерцев.

Настоящей жемчужиной среди банковских выписок, номеров счётов и отметок стало признание самого Йозефа. Исписав убористым почерком два листа с обеих сторон, он подробно рассказал обо всем: о том, как платил дань городским властям, открыв банк, как поборы начали расти. Как его принудили нарушать закон, а после угрожали последствиями, которые могут наступить для его семьи, если он надумает отказаться.

Увидев бумагу, озаглавленную «Чистосердечное признание», я не стала показывать ее Сесиль, но ничего болезненного для нее в изложенном, к счастью, не содержалось.

Написанное Мерцем скорее походило на очень деловую исповедь человека, понимающего, что ему уже не придется отвечать за свои преступления, но не желающего, чтобы эта ответственность легла на непричастных.

Мы прочитали ее одновременно, склонившись над столом и почти соприкасаясь висками, а после Кайл выпрямился и еще раз поднес бумаги к глазам.

– В совокупности этого хватит, чтобы остаток своих дней господин Готтингс провел на каторге.

– А мне-то казалось, что твоя бешеная сука решила отправить туда меня, – щёлкнув пальцами по корешку обложки лежащей тут же Эмери, я присела на край стола, наблюдая за ним.

Кайл опустил бумаги, как если бы услышал что-то очень интересное.

– Зато тебе будет, что почитать после интересного дня на рудниках.

В банке я была готова к тому, что ему придётся применить силу. Более того, непрочь была применить её сама. Однако мэр проявил невиданную покладистость и в самом деле убрался восвояси.