Чтение онлайн

Наконец, дорога свернула и привела их в сад на берегу реки. Исида опасливо вышла из машины, чувствуя нервозность и напряжение. Когда она работала с Наренгу, ее обязанностями были амулеты. Он никогда не брал ее на выезды. Боевая магия была освоена уже после побега в силу давления обстоятельств. Ведьма знала свои слабые места. Ей вспомнились калеаты и то, что без помощи она бы с ними не справилась.

Викси и Витид, напротив, веселились. В них ощущался охотничий азарт. Надорпуль был зол и полон мрачной силы. Исида не удосужилась прочитать, что связывало его с иштобаками и сейчас жалела об этом.

— Здесь нет следов иштобаков, — сказал Витид. — Предлагаю разделиться и осмотреться.

Надорпуль приложил руку к основанию ствола груши. Его пальцы удлинились, вытягиваясь в палочки. Они вошли в землю. Другая рука прижалась к стволу и так же увеличилась, делая вокруг два витка.

— Нет, ты не прав, — сказал Надорпуль. — Разделяться очень глупо, учитывая, как тут все кишит этой дрянью. В сад мы зайдем вместе с юго-запада. Так иштобаки будут лучше видны. Они зарываются в почву именно с юго-западной стороны, оставляя пучок снаружи для эффективного фотосинтеза.

— Пучок чего? — спросила Исида.

— Это у них как ноги и хвост, но внешне не скажешь. Сейчас поймаем парочку и все будет ясно.

— Они не разбегутся? — спросил Викси.

— Нет, — ответил надорпуль, — у них коллективного разума нет. Сознание слабое. Губят деревья, губят грядки, отравляют людей своими отходами. Могут сожрать зазевавшееся животное. Но не сообразят договориться и предупреждать друг друга об опасности.

— Сожрать животное? — удивился Витид.

— Если съесть грушу с этого дерева, возникнет слабость и сонливость. Иштобак сидит на корне и пьет хороший сок, вместо него пуская свой яд, чтобы дерево дольше продержалось. Две груши — уснешь, и они как крысы потихоньку сожрут. Им все равно, чем питаться — деревья, живые существа, главное, чтобы не двигались и не ушли. Обычно животные и люди двигаются, — добавил надорпуль, будто бы указывая на серьезный недостаток.

— Классненько, — сказала Исида и почувствовала, как сильно хочет вернуться в машину.

— Испугалась? — поддел ее Викси, покровительственно улыбаясь.

Исида вздохнула и подумала, что Наренгу всего этого не одобрил бы, но отступать уже было поздно. Хотелось верить, что он разозлится, а не обидится.

Они вошли в сад. Исида заметила пучок травы, торчавший у подножья дерева. Трава выглядела грязной и чуть скользкой. Надорпуль двумя руками впился в поникшие травинки. Его пальцы снова вытянулись, проникая вглубь земли. Он резким движением дернул руки обратно, вырывая пучок целиком. Комья земли полетели в стороны. В руках у нечисти был мерзкий комок, напоминающий паука, только ножек у него было около сотни. Они тянулись противными скользкими нитями в разные стороны, напоминая траву, которая несколько дней пролежала в воде. Цвет и запах были соответствующими. Надорпуль вдруг открыл рот, обнажая частокол острых и тонких зубов и разорвав монстра на части засунул его в свою пасть пожирая.

— Лучше бы я это не видела, — прошептала Исида. — Викси, предлагаю сжечь все с рощей и усадьбой. Никаких больше иштобак и надорпулей.

Викси расхохотался и с превосходством взглянул на нее.

— Девчонка как девчонка. Хочешь, посиди в машине, пока мужчины тебя защитят?

Исида хмыкнула и вытянула одного иштобака из земли. Она специально применила огненную магию, чтобы Витид не сомневался в том, что она маг огня. Ведьма не знала, что сказал ему Наренгу и насколько офицеру можно доверять. Так что она действовала по легенде.

Иштобак загорелся слабо, пришлось подкрепить действие иллюзорным пламенем. Викси адресовал Исиде еще один взгляд. Она не сомневалась в том, что он означает.

— Вернемся, покажу тебе такие сладкие сны, что вараку за месяц не сожрет, — шепнула она огневику при возможности, с удовлетворением отмечая, как меняется выражение его лица.

Лезущие из земли многоножки

Зачистка сада шла быстро и без проблем. Надорпуль был в своей стихии. Он уничтожал иштобак отточенными движениями. Личная ненависть придавала сил. Деревянные пальцы покрылись слоем земли и выглядели жутко. Слизь иштобаков текла у него по подбородку и груди, но люди никак это не комментировали.

Исида приноровилась замораживать кочку, затем дергать оцепеневшего иштобака наружу и сжигать замысловатым знаком, начертание которого она делала незаметно для офицера. Маги огня в простых ситуациях вроде этой управлялись с пламенем без знаков и формул.

Все шло отлично, пока Витид не сделал новый шаг и вдруг, оцепенев упал на землю. Он не мог пошевелиться и непонимающе оглядывался по сторонам. Его заметила только Исида, которая шла рядом. Надорпуль, понимая, как неэстетично выглядит, ушел подальше, чтобы не мозолить глаза, а Викси выжигал очередного вредителя. Огонь мешал ему обозревать окрестности, но он и не стремился следить за обстановкой — угрозы не было.

Исида увидела, как руки и ноги Витида погрузились в почву. Он издал сдавленный крик, но вырваться не мог. Пальцы засыпало, и вдруг со всех сторон земля заходила ходуном. Ведьма однажды видела такое на болоте — кочки над топью качались именно так. Со всех сторон к поверженному офицеру сползались иштобаки, привлеченные его конвульсивным сопротивлением.

Девушка распахнула глаза. Это было плохо. Она упала на колени, прикладывая руку к земле и четко ощутила следы магии.

— Викси, надорпуль, — позвала она. — Все иштобаки ползут сюда. Разберитесь с ними, пока я попробую освободить Витида.

С этим парализующим и придавливающим заклятием она была знакома. Магия была практически базовой, использовалась для фиксации при перевозке грузов; в сельском хозяйстве, чтобы ветер не срывал пленку для укрывания всходов от холода. Такое заклятье мог наложить почти любой маг. Исиду оно сперва не удивило — может быть хозяева пытались выдавить им иштобаков из сада. Девушка вспомнила, как разбиралась с проклятьем и ее чуть не затянуло в воронку. Не хотелось бы разделить с Витидом действие магии. Она с большой осторожностью приблизилась, пытаясь определить размер магического покрытия, для этого бросала комья земли и целые ворохи листьев туда, куда собиралась сделать шаг. Когда девушка почти дошла до пригвожденного тела, стало ясно: заклятье работало очень избирательно, накрывая не площадь, а только Витида. На саму ведьму оно не подействовало. Не действовало оно и на ворочающиеся груды почвы, даже когда они взмывали вверх от движений под землей. Выходит, что его ждали?

«Какая была бы нелепая смерть», — подумала девушка. — «Взял частное задание, но не справился с иштобаками. К тому же и от тела не надо избавляться. Что могло бы остаться от него?».

Исида разобралась с заклятием и сотворила знак отмены. Витид зашевелился и смог вытащить руку. Она уже была вся оплетена мерзкими водянистыми травинками.

Викси опалил ее огнем, прежде чем схватить и дернуть на себя. Ведьма засмеялась его брезгливости, он в отличие от Наренгу не владел пламенем настолько, чтобы оно сжигало только нужное и не трогало плоти. Оставалось надеяться, что контакт был кратковременным и пришелся на части иштобака, а не сжег офицеру кожу до мяса.

Надорпуль занял место Витида и жадным движениями загребал иштобаков своими разросшимися руками. Судя по выражению его жуткой морды, он был страшно счастлив.

Викси выпустил волну пламени, прожигая землю насквозь.

— Там корни, осторожнее, — проскрипел надорпуль с набитым ртом, и люди судорожно вздохнули от этих жутких звуков.

Исида начертала формулу, излечивающую ожоги, которую крепко запомнила, после случая с Наренгу. Девушка приложила ее к рукам Витида, отводя его в сторону.