Нарисованная мечта
Шрифт:
Даже палач, смысл жизни которого заключался в возможности причинять людям боль, от неожиданности выпустил Аику.
— Я, — вдруг громко прозвучал звонкий женский голос, — не жертва!
Она отскочила в сторону, открывая стену, которую заслоняла всё это время. Первое что все увидели — какие-то красные каракули. Палач то так, то сяк наклонял голову, пытаясь прочесть написанное, принимая их за буквы. Авроний злобно смотрел на белую стену, добровольно измазанную кровью. Низшие потихоньку пятились назад, надеясь ускользнуть от гнева начальства. И лишь Биар, сидевший подальше, рассмотрел едва заметную голубую вязь, которая сливалась с другой — красной. И пока он изучал рисунок, в голове вспыхнула ускользнувшая недавно мысль.
«И ведомый дюжим магом, придёт ребёнок», — по законам храма, Аика ещё не была совершеннолетней, то есть она ещё ребёнок.
«И будет он без сени храма над главой», — она только что призналась, что она незаконнорожденная.
«Призовёт он чудище, смерть несущее», — он вдруг разобрался в переплетениях линий…
Осторожно приподнявшись, Биар начал перебираться ближе к выходу, куда уже успели скрыться низшие. Ароний, который от ярости уже брызгал слюной, вцепившись в рукав палача кричал чтобы «Тварь распяли!». В этот момент, нарисованный Аикой зверь, мордой похожий на тигра, пошевелился. Тоненькие линии вздрогнули рябью. Карандаш, которым рисовали на стене, быстро тупился. Аике приходилось точить его о лежащий на одном из столов изогнутый нож. Она рисовала им, пока могла, а оставшись без него, дорисовала своей кровью. Непонятное что-то, призрачно-голубоватое, не считая задних лап и хвоста, отлипло от стены, и беззвучно спрыгнуло на пол.
Биар почуявший опасность уже был у двери, когда странного зверя заметил палач. Собиравшийся исполнить приказ Верховного, он удивлённо замер. Ароний же не видящий ничего, бросился к Аике, собираясь самолично её приковать. Он не успел коснуться девушки. Мощные челюсти сомкнулись на его плече, оттаскивая в сторону. Нечеловеческий крик вырвался изо рта Верховного. Аика забилась в угол, закрыв уши и глаза. Она запела колыбельную, чтобы не слышать того, что творилось вокруг. Палач, бросившись на зверя-призрака с палкой, усеянной шипами, отвлёк его на себя. Ароний, истекающий кровью, пополз к выходу. Рука и плечо превратились в кровавое месиво.
— Биар, помоги, — взмолился он.
Биар стоял на пороге, держась за дверь. Бирюзовые глаза встретились с льдистыми. Горак покачал головой и закрыл дверь, запирая её снаружи. Ароний хотел крикнуть ему, что он ему как сын. Он хотел пообещать ему много золота и драгоценных камней. Он много чего хотел… Только зверь, расправившись с палачом, приблизился к нему. Абсолютно бесшумно. У него не было того запаха, что бывает у любого зверя. Он был… фантомом. Химерой, прервавшей жизнь Верховного жреца Таэрии.
«Призовёт чудище…»
Аика продолжала сидеть, зажмурившись и закрыв уши руками. Она, всхлипывая, продолжала напевать, поэтому не слышала, что кто-то взламывает дверь. Сорвав её с петель, в пыточную ворвался мужчина. Чувствуя изменения, творящиеся вокруг, Аика открыла глаза. Перед ней сидел монстр, которого она создала. По-кошачьи обвив хвостом лапы, он был неподвижен, но при этом излучал любопытство, глядя на свою «хозяйку». С тем же любопытством он оглянулся на осторожно приближающегося человека. Аика тоже посмотрела на него, но из-за слёз не смогла рассмотреть.
— Аика, — позвал голос, который как ей казалось, она больше никогда не услышит. — Отпусти его.
Переведя взгляд на своё творение, девушка подняла руку и погладила его по макушке:
— Уходи, — прошептала она. — Домой.
Зверь лизнул её ладонь. Аике показалось, что она на мгновение прикоснулась к чему-то холодному. А потом голубоватые линии растаяли, а красные упали на пол каплями крови. В тот же миг Аика потеряла сознание.
Глава 17. Знакомство заново
Делар аккуратно подхватил девушку на руки и понёс её прочь. Выйдя из страшной комнаты, он устремился наверх, торопясь уйти из этого мерзкого места. По пути он переступил через Биара Горака. Мёртвого. Когда из портала неожиданно появились люди, одетые как наёмники, он запаниковал и попытался бежать. И неудачно упал с лестницы. Настолько неудачно, что сломал шею. Отовсюду слышались крики, визг. Жрецы, не ожидавшие нападения, перепугано метались из стороны в сторону. Их отлавливали люди из Службы Королевской Безопасности. Лица их были закрыты масками, что вносило ещё большую сумятицу в ряды всполошённых священнослужителей. Делар, на котором не было маски, шёл через весь этот хаос спокойной поступью человека, достигшего своей цели. Он ни на кого не обращал внимания. Всё, что его интересовало — безопасность девушки на его руках. Он встретился взглядом с улыбающимися глазами Хистана, на рукаве которого была повязка, отличающая его от других. Разведчик выпрямился, пропуская рентоя, тот в ответ признательно склонил голову. Он знал, что его друг сделает всё как надо. А его ждали более важные дела…
Аика резко проснулась. Одновременно с этим она вспомнила всё, что произошло накануне. Оглядевшись, узнала свою комнату на чердаке. Кто-то уложил её в кровать, в которой ей так часто снились хризолитовые глаза. А потом она увидела их — золотисто-зелёные, взволнованные. Он сидел на краю кровати и смотрел на неё.
— Значит, я не ошиблась, — прошептала она и разрыдалась.
— Малышка, что случилось? Что-то болит? Что с тобой?
В этом голосе было столько тревоги и нежности, что Аика заревела ещё сильнее. А когда тёплые руки коснулись её плеч, она уткнулась ему в грудь.
— Я сделаю, как ты хочешь, — проговорила Аика, сквозь всхлипы. — Я буду работать с законниками… Прости меня, пожалуйста.
— О чём ты, малышка? — изумлённо выговорил Делар, осторожно прижимая её к себе.
— Ты был прав, я должна была использовать свой дар во благо. Только прошу, не сейчас. Позволь мне родить, а потом я сделаю всё, как ты захочешь.
Делар чуть отстранил её, чтобы взглянуть в лицо.
— Ты думаешь, что я потребую у тебя это? Неужели ты меня так плохо знаешь? — недоумевал он, глядя в зеленовато-карие глаза.
— Я вообще тебя не знаю, — последовал тихий ответ.
Делар понял, что так оно и есть. Он привык скрывать свою сущность. Когда он был агентом, это было залогом выживаемости. Эти навыки он перенёс на свою жизнь и не заметил, что в общении с Аикой обходил все личные вопросы, никогда не рассказывая о себе.
— Ты права, милая, — сказал он, обхватывая её лицо руками. — Прости. Обещаю исправиться.
Он мягко поцеловал её в губы. И заставил себя оторваться от неё.
— К тебе пришёл Карас, — сказал Делар, зарываясь в волосы цвета потемневшей бронзы. — Если ты устала…
— Я в порядке, — сказала Аика. — Теперь в порядке.
Рентой посмотрел на девушку, которая перевернула всю его жизнь. Девушку, чью жизнь он вывернул наизнанку, которую он оскорблял и унижал. А она просит у него прощения. В то время как это он должен встать перед ней на колени и молить о пощаде. Девушка, что носила под сердцем его ребёнка. Теперь, став магом, он видел его в виде маленького огонька, который пульсировал в ритме сердца. Он поцеловал её руку и встал с кровати. Лучше уйти сейчас. Пока он в состоянии.