Чтение онлайн

Аика провела щёткой по волосам. Локон на секунду став ровным и гладким, отпущенный на свободу завился блестящей змейкой. У Надирии были вьющиеся золотистые волосы, в которых в последнее время появилось много серебряных нитей.

– А где Даис? – спросила Аика. – Я не видела его с утра.

– Уехал в столицу, - вздохнула Надирия, - говорит какие-то вопросы с его прошением.

Аика, отложив щётку, принялась заплетать косу. Две эти женщины много времени проводили вместе…

Приехав на похороны отца, Аика вела себя очень осторожно, стараясь не попадаться на глаза соседям и родственникам. Она пряталась в дальней комнате, присоединяясь к остальным только ночью, когда все посторонние расходились. А после положенных ритуалов, когда Аика собралась уезжать, Надирия предложила ей жить с ними, как того хотел отец. Танас Мерти всё же признался жене, в том, что у него есть дочь на стороне.

– Он хотел, чтобы я позаботилась о тебе, - сказала женщина, которая, по сути, была мачехой Аики. – Хотя, на самом деле это ты позаботилась о нас. – Надирия села рядом с ней на диван.
– Я не смею настаивать. У тебя уже давно своя жизнь, свои интересы. Но всё же… Если ты захочешь приехать к нам, ты можешь быть уверена - тебя встретят со всей радостью и любовью.

Был вечер, и вся семья собралась в гостиной. Комната была выдержана в спокойных бежевых и тёмно-зелёных тонах. Лишь на потолке, следуя моде, искрились блёстки, придавая нелепую праздничность дому, в котором в последнее время не звучал смех. Сафи уже не сверкала задорными глазами, она молча сидела на кресле, забравшись с ногами. Даис перебирал письма на секретере у окна. Аика спустилась вниз, когда ушёл последний гость. Она знала, что через пару дней семья Мерти переезжает в небольшой городок в Восточной провинции, поэтому решила, что ей тоже уже пора. Не хотела мешать сборам. Вот только последние слова Надирии пошатнули то мнимое самообладание, которое она сама себе внушила. Женщина, во взгляде которой светилась благодарность и какая-то материнская нежность, разрушила стены, за которыми пряталась Аика. Она всхлипнула и опустила голову:

– Вы бы так не говорили, если бы знали… - Аика спрятала лицо в ладонях.

Надирия удивлённо смотрела на неё несколько секунд, а потом сказала:

– Даис, Сафи, идите к себе. Нам нужно поговорить.

Дождавшись, когда дети послушно отправятся наверх, она притянула к себе Аику. Приподняв за подбородок её голову, женщина обеспокоенно спросила:

– Милая, что случилось?

Аика прикладывала все усилия для того чтобы не разрыдаться, но искреннее сочувствие на лице Надирии, смыло последние преграды, и хлынули слёзы. А вместе с тем и признание. Но вместо ожидаемого отвращения, женщина лишь крепче обняла её:

– Ох, девочка моя. Тогда ты тем более останешься с нами. В таком состоянии я не оставлю тебя одну.

– Я беременна, не будучи замужем! – шёпотом напомнила девушка.

– Аика, Аика, - покачала головой Надирия, гладя её по голове. – Может ты и забыла, но я-то помню, что именно незаконнорожденная дочь моего мужа спасла нас позора. Ну всё, всё, перестань плакать, это вредно для ребёнка. Послушай совета женщины, которая вырастила двоих.

Той ночью они долго ещё просидели на диване, обнявшись. А Даис и Сафи, подслушивавшие на верхней ступеньке лестнице, изумлённо переглянувшись своими ярко-голубыми глазами, тихо разошлись по комнатам.

На следующее утро Надирия сказала, что Аике нужно привезти свои пожитки, чтобы упаковать их с остальными. На что девушка ответила, что вещи у неё с собой. «Вся моя жизнь помещается в двух дорожных сумках», - горько усмехнулась Аика. Но плакаться и горевать ей не дали, загрузив мелкими заботами. Лихорадочные сборы и другим помогли отвлечься от тяжких дум, и, встряхнувшись, бегать по быстро пустеющим комнатам, стараясь ничего не забыть. Эти хлопоты сблизили людей гораздо больше, чем горе, перенёсенное ими. Каждый из них старался поддержать другого.

Наконец, последние коробки были погружены и отправлены по новому адресу. Дом вместе с мебелью был выставлен на продажу, а семья Мерти и Аика, бросив на него прощальный взгляд, сели в бей-верд и отправились в путь.

Путешественники, проведя ночь в дороге, наутро подъехали к резным воротам из тёмного дуба. Здесь, на востоке, как и во всём королевстве, буйствовала весна. Цветущие деревья осыпали всё вокруг белоснежными лепестками, устилавшими земли словно пух. Несмолкаемый разноголосый щебет птиц требовал забыть о невзгодах и радоваться новому весеннему дню. Даже самая маленькая пичужка старалась перекричать остальных твердя: «Всё будет хорошо!»

Картина, представшая после того как открыли ворота, очаровала всех. Небольшой одноэтажный домик под зелёной крышей гармонично вписывался в окружающий его садик. Он будто утопал в молодой зелени кустов, что обступили его. На фоне белого фасада контрастом полыхали всеми цветами радуги тюльпаны, геоцинты и нарциссы.

Внутреннее убранство не разочаровало, покорив благородной стариной. Мебель и панели из светлого дерева, покрытые прозрачным лаком, казались янтарными. В огромные незавешенные окна лились лучи солнца, отчего всё светилось. Но было ещё кое-что… Этот дом был очень старым, построенным ещё тогда, когда магия не была под запретом. Заклинания, вплетённые в стены, позволили сохранить здание почти в первозданном виде. Поэтому при переезде в давно пустовавшем доме понадобилось лишь сделать мелкий ремонт и прибраться. С чем отлично справились нанятые по связнику люди. Так что, новосёлы, выспавшиеся в дороге, резво принялись обживать новое жилище. Развесили шторы, украсили стены картинами, расставили горшки с цветками. В шкафах нашлось место для одежды, а тумбочках – для личных вещей.

Поужинав в близлежащей таверне, все устало разошлись по комнатам. Спальня в доме была одна, и её заняли Надирия с Сафи. Но чердак был просторным и, поделив его перегородками, получили две комнаты. В которых и поселились Даис с Аикой. А потом потекли будни, в которых приходилось решать небольшие житейские проблемы. Это позволяло отвлечься от той боли, что причиняли воспоминания о недавней потере. Сафи пошла в местную школу, и теперь каждый вечер за столом звучала драма под названием: «Жизнь подростка полная неразрешимых проблем!». По крайней мере, эти изменения вернули блеск ярко-голубым глазам Сафи.

Даис решил стать охранником, поскольку оплачивали эту работу довольно хорошо. Он записался на специальные курсы и дожидался ответа на своё прошение.

При переезде Аика нашла потрёпанную тетрадь, исписанную от руки. Оказалось, что Надирия в девичестве увлекалась написанием детских историй и сказок. Руки «художницы» тут же потянулись за карандашом. Несколько иллюстраций… и теперь всем стало ясно, чем будут заниматься женщины. К тому же это пополняло семейный бюджет. Всё складывалось неплохо. Вот только по ночам, во снах, Аику преследовали глаза цвета подсвеченной солнцем молодой листвы. А тонкая перегородка, не защищённая заклятием «бесшумности», была плохой преградой. И Даис чуть ли не каждую ночь слышал, как плачет сестра…

Аика доплела косу.

– Мой отец был рисковым человеком, - чуть насмешливо продолжила рассказ Надирия, - вот только под удар он любил ставить не своё благосостояние, а моё. В итоге он прогорел, то есть… приданное моё прогорело. Но для Танаса это не имело значения, - серовато-зелёные глаза затуманились.

– Это так страшно – остаться без человека, с которым связывало столь много, - Аика с трудом удерживалась от слёз, глядя на Надирию. – Лучше быть одной, чем жить со страхом потерять…