Чтение онлайн

Дом Ибн Фурата был поставлен на широкую ногу. Ежедневно на его кухне потреблялось столько мяса и льда, сколько ни раньше его, ни позже не потреблялось ни в одном частном доме. То же самое касалось и напитков из шербета, которые предлагались всем посетителям без исключения, и воска для свечей и писчей бумаги. Всякий раз, когда он становился визирем, цены на воск, лед и особенно на бумагу сразу взлетали вверх, когда он был в опале, цены на эти товары сразу падали.

Ибн Абу-л-Садж, правивший провинциями Азербайджан и Армения на правах феодальных наделов, в пору, когда Ибн Фурат был визирем в первый раз, аккуратно платил подати в казначейство в Багдаде. Но при администрации Хакани и Али ибн Исы он задерживал выплаты, в результате чего у него собралась крупная сумма денег, что навело его на мысль о мятеже. Он собрал свои войска и захватил соседнюю с ним провинцию Рей.

Мунис был послан с войском на подавление мятежа, по пути следования он посылал приказы союзным правителям присоединяться к его армии. Когда Ибн Абу-л-Садж узнал об этом, он послал письмо, в котором выразил желание решить вопрос мирным путем и предложил выплачивать ежегодно подать в размере семи миллионов динаров с провинции Рей, если она останется в его руках. Муктадир отклонил это предложение. Тогда Ибн Абу-л-Садж предложил оставить за ним управление департаментами общественной безопасности и обороны, а назначения чиновников в департаменты религии, земельного налога, юстиции, почты, разведки, налогов в пользу бедных и прочих отдать на усмотрение метрополии. Однако Муктадир ответил, что он не позволит мятежнику ни единого дня оставаться в правительстве Рея, коль скоро он позволил себе захватить провинцию без разрешения.

Ибн Абу-л-Садж уже был готов оставить Рей и сохранить хотя бы то, что было у него до мятежа. Ибн Фурат рекомендовал принять это предложение и даже гарантировал, что заставит Ибн Абу-л-Саджа выплатить в казну империи крупный штраф.

Но казначей Наср и другой придворный вельможа по имени Ибн Хавари воспротивились этому плану, настаивая на том, что полномочия Ибн Абу-л-Саджа не могут быть подтверждены, пока он не явится в столицу и не поставит ногу на Ковер Государя как верноподданный. Кроме того, они высказали предположение, что визирь вступил в тайный сговор с бунтовщиком. Поэтому Муктадир приказал продолжать военную операцию.

Услышав, что его обвиняют в пособничестве мятежникам, Ибн Фурат понял, что при дворе у него появились два новых врага:

Наср и Ибн Хавари. Он решил ответить им тем же: когда казначей или его друг Шафи Лулуи, почтмейстер Багдада, обращались к нему с какой-либо просьбой, он обычно отвечал отказом.

Незадолго до описанных выше событий Ибн Фурат назначил своего чиновника Ибн Муклу на должность секретаря к казначею Насру. Новый секретарь рассказал своему начальнику, что Ибн Фурат недавно достал из своего старого тайника не менее полумиллиона динаров, и это после того, как он поклялся халифу во время своей отставки и опалы, что у него нет никаких денег и никаких тайников! Наср немедленно пересказал всю эту историю Муктадиру, с целью настроить его против визиря. Наср и Ибн Хавари также в разговоре с Ибн Муклой намекнули ему, что он сам может стать визирем, в случае если тот будет и дальше собирать (или измышлять) сведения, порочащие Ибн Фурата в глазах повелителя правоверных.

Однако вскоре слухи о предательстве Ибн Муклы распространились при дворе. Спустя некоторое время об этом знал уже весь город. Наконец племянник Ибн Фурата сообщил об этом самому визирю, который, по всей видимости, оставался последним человеком, который пребывал в неведении на этот счет.

– Скорей я усомнюсь в своих детях или в тебе, – ответил Ибн Фурат, – чем в верности Абу ибн Муклы! Я возвысил его, я стал его другом!

Но вскоре ему пришлось признать, что все сказанное соответствует действительности. В надежде повлиять на Ибн Муклу и пробудить в нем угрызения совести он при встрече с ним упомянул несколько высказываний, которые, как ему передавали, принадлежат Ибн Мукле, и выказал свое удивление, как такие нелепые слухи вообще могли возникнуть. Однако единственное, что он узнал, – так это то, что его бывший подчиненный стал осторожней, кроме того, он удвоил свои усилия в свержении своего бывшего патрона. Преданность Ибн Муклы теперь полностью принадлежала его новому начальнику – казначею Насру.

В июне 305 года в Багдад прибыли два посла из Византии. Они приплыли по реке Евфрат и привезли с собой роскошные подарки, имея целью доказать свою дружбу и добиться заключения мира. Их поселили во дворце, построенном визирем Мутадида Ибн Макладом. Ибн Фурат приказал обеспечить их всем необходимым, что и было исполнено: им и их свите предоставили дорогую мебель, необходимую хозяйственную утварь и щедро снабжали провизией, включая животных и восточные сладости.

Когда они спросили, могут ли они увидеть халифа и передать ему свое послание, им ответили, что получить аудиенцию у повелителя правоверных чрезвычайно трудно. Предварительно они должны встретиться с визирем, объяснить ему цель своего приезда, получить у него одобрение своей миссии и попросить его содействовать в организации аудиенции у халифа. Им также дали понять, что без одобрения визиря халиф вряд ли отнесется благосклонно к их петиции. Судья Абу Омар, который сопровождал их от границы и служил им в качестве переводчика, взял на себя труд передать визирю их просьбу о встрече. Ибн Фурат ответил согласием и назначил день и час своей аудиенции.

Визирь приказал выстроить почетный караул гвардейцев по обеим сторонам улиц, ведущих от посольского дворца к дворцу визиря. Кроме того, все чиновники и служащие должны были построиться в сплошную шеренгу от ворот до приемного помещения, которое представляло собой громадный зал с позолоченным потолком и стенами, украшенными драпировками, похожими скорее на дорогие ковры. На новую мебель, ковры и гобелены было потрачено тридцать тысяч динаров. Ничего из того, что могло придать величия и роскоши этому приему, не было упущено. Сам визирь сидел на великолепном ковре для молитв, за его спиной стоял высокий трон. Слуги выстроились впереди и по бокам; военные и гражданские вельможи заполнили зал. В назначенный час было объявлено о прибытии послов. По дороге во дворец послы увидели столько солдат и знатных вельмож, что это зрелище наполнило их благоговейным ужасом. Прежде чем попасть в приемный зал, привратники провели их по всему дворцу: пройдя через Общественные Покои, они оказались в Большом Дворе, наполненном гвардейцами, потом по длинному коридору их провели во Двор Садов, и только оттуда, наконец, они вошли в зал, где восседал визирь, собственной персоной.

Роскошный зал, дорогая мебель и блестящее общество представляли ослепительное зрелище. Послы, сопровождаемые судьей Абу Омаром и префектом полиции со своими подчиненными, предстали перед визирем и приветствовали его. Абу Омар перевел сказанное ими, после чего визирь ответил на их приветствие. Затем послы изложили свои предложения об обмене военнопленными и попросили визиря посодействовать в получении согласия Муктадира. Кроме того, они просили представить их халифу, в ответ на что визирь обещал исполнить их пожелания.

После этого послам было позволено удалиться. Их провели назад во дворец Ибн Маклада тем же путем, каким они и пришли. Войска по-прежнему стояли вдоль дороги в полной экипировке и вооружении. Плащи воинов были сшиты из красного атласа, и их шлемы украшали остроконечные атласные башлыки.

Вскоре Ибн Фурат обратился к Муктадиру с просьбой об аудиенции для византийских послов и проинструктировал халифа, как ему следует разговаривать с ними. Для этого случая визирь приказал всем военачальникам и чиновникам выстроиться в конную шеренгу от императорского дворца до дворца послов. В соответствии с этим приказом кавалерийская гвардия выехала в парадной форме и в полном вооружении. Каждый двор, зал и коридор дворца был заполнен вооруженными солдатами. Богатая мебель была начищена, отполирована и выставлена напоказ по всему дворцу. Проверив все сам и не найдя никаких упущений, визирь сообщил послам, что они могут прийти.

По дороге в императорский дворец, так же как и раньше, по дороге во дворец визиря, послы были поражены великолепием увиденного зрелища: бесчисленностью войска, блеском мундиров, качеством вооружения. По прибытии во дворец их снова провели по бесчисленным залам, один больше другого, заполненных знатными вельможами. Наконец, уставшие от ходьбы и совершенно ошеломленные, они добрались до приемного зала. Посредине зала восседал Муктадир на своем императорском троне, рядом с ним стояли визирь Абу Хасан ибн Фурат и Мунис, за ними, по правую и по левую сторону, выстроились принцы, за которыми, в свою очередь, расположились прочие вельможи государства. Каждый располагался в соответствии со своим рангом – чем выше было его положение при дворе, тем ближе он стоял к халифу. Зайдя в зал, послы, как велел обычай, поцеловали ковер, на котором сидел халиф, и заняли место, указанное им казначеем Насром. Они передали послание византийского императора, в котором, как мы уже знаем, говорилось об обмене и выкупе военнопленных, и попросили халифа отнестись к нему благосклонно.