Чтение онлайн

Ей требуется несколько секунд, чтобы ответить. Чтобы ее дыхание с открытым ртом стало глубоким. Сомневаюсь, что какой-либо врач или психиатр счел бы это рекомендуемым методом преодоления шока и травм, но, похоже, это работает. Поцелуй сладок и приносит облегчение. Наполненный опьяняющей сущностью жизни.

— Ты в порядке? — Шепчу я, как только наши губы разъединяются.

— Я убила его.

— Нет. Ты не убила его. Это сделал я.

— Я застрелила его, Ник.

— Люди постоянно выживают после огнестрельных ранений.

Это преувеличение, и мы оба это знаем. Судя по тому, как быстро у него началось кровотечение, она задела артерию. Его можно было бы отвести в больницу, и я не уверен, что он бы выжил. Но смерть Дмитрия — это бремя, которое я не хочу взваливать на Лайлу. Он похитил ее. Намеревался убить. Есть смерти, которые нужно оплакивать, и его смерть — не одна из них.

Я приподнимаю ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Ты его не убивала. Это сделал я. Это моя вина, Лайла. Пусть это будет на моей совести, ладно?

Я впился в нее взглядом, пытаясь заставить ее услышать меня. Принять то, что я говорю.

Наконец она кивает.

Я отпускаю ее, вытаскивая телефон из кармана. Тот, что Дмитрий должен был забрать у меня. Еще одна ошибка новичка с его стороны.

Хотя это всегда было частью проблемы между нами. Он никогда не хотел относиться ко мне как к достойному противнику. Он думал, что схожий возраст и схожее прошлое делают нас одинаковыми. Что, поскольку я был паханом, он мог им стать. И по моему опыту, люди, которые думают, что из них получатся лучшие лидеры, часто оказываются худшими.

Роман берет трубку после первого гудка.

— Слава богу, что ты жив.

— Лео?

— Он в безопасности. Прямо сейчас обсуждаю с Григорием планировку здания на случай, если твои десять минут истекут.

Я выдыхаю.

— Хорошо. Мне нужна команда, чтобы позаботиться о Дмитрии.

— Будет.

— Пошли и Виктора наверх.

— Понял, босс.

— Лео в безопасности, — говорю я Лайле, как только вешаю трубку.

Она закрывает глаза и прерывисто выдыхает. Я кладу руку ей на поясницу, так легко, что едва касаюсь ткани ее куртки, и вывожу ее в коридор.

Там темно, холодно и узко, но мертвого тела не видно. Мой взгляд метнулся к двери в противоположном конце коридора, вспоминая ужасы, которые она скрывает.

Лайла тихо идет рядом со мной, обхватив себя руками за талию и тупо уставившись на белую оштукатуренную стену. Часть меня желает, чтобы она цеплялась за меня или искала утешения. Но я знаю, что она привыкла быть независимой. И это все моя вина, так что я вряд ли могу винить ее за то, что она не бросилась в мои объятия в романтическом киношном стиле.

Виктор и команда из пяти человек появляются через несколько минут. Все они уважительно кивают мне, и я удивляюсь, когда Лайле они тоже кивают. Редко кто вне семьи получает такое признание. Я не уверен, замечает ли Лайла этот жест. Она все еще выглядит ошеломленной.

— Отведи ее к Лео, — говорю я Виктору. — И отвези их в поместье.

Виктор серьезно кивает. Дмитрий был мозгом и силой восстания, но он никогда не работал в одиночку. Было бы глупо думать, что его убийство эквивалентно безопасности. У меня все еще полно врагов.

— Виктор отведет тебя вниз, к Лео, — говорю я Лайле.

Она переводит взгляд со стены на меня. Ее рот открывается, но затем она смотрит на Виктора и других мужчин.

— Хорошо, — говорит она, ее голос едва громче шепота.

Я смотрю, как они идут по коридору, затем поворачиваюсь к остальным своим людям.

— Отнесите Дмитрия в туалет, чтобы его нашли. Все вытрите, чтобы не осталось и следа.

Большая часть местной politsiya в моей власти. Но всегда находятся те, кто решает стать героями, кто думает, что вся система не прогнила и борьба с коррупцией — не бесполезная задача. Кто был бы рад увидеть меня за решеткой.

Мы возвращаемся в квартиру. Я уже чувствую запах гнили смерти, аромат нежити, пропитывающий неподвижный воздух. Возможно, это плод моего воображения, но у меня все равно скручивает живот.

— А что с ним? — спрашивает один из моих людей, кивая в сторону угла.

До этого момента я совершенно забыл о бородатом мужчине, который помог Дмитрию с похищением.

— Он умер.

Команда кивает, уже доставая химикаты. Я заставляю себя смотреть на тело Дмитрия, пока его не уносят из поля зрения и не начинается уборка. Отбеливатель обжигает мне нос.

Я продолжаю ждать, когда появится удовлетворение. Триумф и чувство победы. Несмотря на нехватку ресурсов, Дмитрий был угрозой. Он знал наши операции, расположение наших складов, наши протоколы. Это опасная информация для врага. Природа этого бизнеса требует постоянной боевой готовности, но редко на том уровне, который нам приходилось поддерживать в последнее время. Были потеряны верные люди.

Это скорее горько, чем сладко.

Технически Дмитрий был моей семьей, чего я не могу сказать ни о ком другом, кого я убил. Но это нечто большее. Дмитрий доставлял неудобства, это правда.

Он также держал здесь Лео и Лайлу.

Я достаю зажигалку и начинаю щелкать ею. Никто из мужчин не поднимает глаз. Они привыкли, что я это делаю. Не говоря уже о работе в условиях похуже этих. Им не требуется много времени, чтобы закончить.

— Позвони в полицию, — инструктирую я.

Затем я ухожу.

ГЛАВА 30

ЛАЙЛА

Уже стемнело, когда мы въезжаем в ворота, которые теперь выглядят скорее безопасными, чем пугающими.

Виктор и Роман на передних сиденьях. Лео свернулся калачиком рядом со мной. Он кажется удивительно спокойным. Даже расслабленным.

Может быть, дети выносливее, чем мы о них думаем.

Я думаю обо всем, от чего я пыталась защитить Лео в Филадельфии.

Такие вещи, как просроченные счета и совершение чего-то особенного в День отца, кажутся глупыми по сравнению с похищением под дулом пистолета сумасшедшим мафиози. В моем детстве не было единорогов и радуг, и я хотела, чтобы Лео не знал ничего, кроме любви и безопасности.

Я чувствую себя паршиво из-за всего, чему он подвергся, но я также чувствую гордость. Сегодня он справлялся со всем лучше, чем это сделало бы большинство людей, независимо от его возраста.