Чтение онлайн

— АПЧХИ!

Прямо на середину стола, аккурат между свечой и тарелкой с лапшой, спикировал Сарг. Скунсофей выглядел взъерошенным и белым, — его будто окунули в муку.

— Хозяйка, эти мелкие монстры сделали чудовищное открытие! — пропищал он, вытирая лапкой нос. — Магические порошколёты с самонаведением!

Я почувствовала, как дернулся левый глаз. Профессиональное самообладание дало трещину.

— Рейгар, — я посмотрела на дракона, который уже просто уткнулся лбом в стол. — Кажется, романтика в этом доме возможна только в условиях полной анестезии.

— Я просто хочу тебя поцеловать, — пробормотал в скатерть мужчина. — Одного этого поцелуя мне хватит, чтобы…

— Нет! — вскочила я.

Надо было расколдовать дракона. Надо! Тогда почему я вскрикнула «Нет»?

В этот момент в столовую вбежали близнецы. На головах у них были надеты кастрюли, а в руках они победно сжимали рогатки, заряженные шариками из белой массы, подозрительно напоминающей зубной порошок.

— Огонь по дракону! — торжествующе закричал Горд.

— Защищай мамочку! — подхватил Дарр.

Шарик порошка с зучным «фьють» пролетел над столом и, задев крыло скунсофея, взорвался магией, укрыв белым налётом стол, тарелки, еду и физиономию русалки. Та от неожиданности выронила расчёску и посмотрелась в зеркальце.

— Буль?

Водяной одобрительно загудел — ему понравилась новая «пудра» пузожительницы.

— Отставить огонь! — рявкнула я, и в комнате сразу стало очень тихо.

Даже свечи, кажется, перестали потрескивать, почувствовав энергию женщины, которая тридцать лет строила в очереди нервных мам и их гиперактивных детей.

— Так, — сказала я тихим, но властным тоном. — Все, кто сейчас не находится в горизонтальном положении в своих кроватях, завтра будут помогать мне проводить диспансеризацию… со вскрытием откопанных сундуков. Без наркоза!

Детей сдуло из комнаты за две секунды. Водяной спешно дематериализовался в сторону ванной. Скунсофей юркнул под буфет.

Рейгар поднял голову и посмотрел на меня с нескрываемым опасением и восторгом. — Ты действительно страшная женщина, — восхищённо заметил он.

— Я просто проголодалась, — я пододвинула к себе тарелку и сдунула с жаркого зубной порошок. — Давай есть, пока окончательно не остыло. А поцелуи… поцелуи будут на десерт!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным шепотом из детской:

— Она точно злодейка… Но какая классная!

В доме наконец воцарилась та вязкая, живая тишина, которая бывает только после грандиозного погрома. Наверху перестал скрипеть паркет — близнецы угомонились, провалившись в глубокий детский сон.

Водяной затих в купальне, превратившись в неподвижную лужу в одном из бассейнов, а русалка, опустившись на дно, заснула, смешно пуская пузыри. Даже Сарг, вычистив муку из шёрстки, свернулся пушистым калачиком в вазе для фруктов. Питомец трепетал радужными крылышками и, дёргая задней лапкой, мерно посапывал.

В столовой пахло остывающим воском и тёрпким чаем. Свечи оплыли, их фитили утопали в янтарных лужицах, а свет стал мягким, рыжеватым, как закатное солнце.

Я смотрела на Рейгара. Он сидел напротив, и его взгляд, тяжёлый и горячий, ощущался на моей коже почти физически — как прикосновение нагретого у камина пледа из шерстяной ткани.

В голове набатом стучала мысль: «Пора».

Пора расколдовывать. Но внутри всё ныло от жадного, чисто женского сомнения. В свои восемьдесят я и забыла, каково это — когда на тебя смотрят не как на почётный экспонат или мудрого наставника, а как на желанный приз.

«Расколдуешь его, Ава, и всё, — вкрадчиво шептал внутренний голос. — Увидит он не стройную блондинку, а пышную злодейку, очнётся от наведённого морока, и поминай как звали твоё счастье».

Но совесть врача, привыкшая доводить лечение до конца, взяла верх. Я не могла оставить пациента в состоянии затянувшейся галлюцинации.

— Подойди ко мне, милок, — негромко позвала я, и мой голос в тишине комнаты прозвучал неожиданно хрипло. — Расколдую.

Рейгар не просто подошёл — он метнулся, словно только и ждал этой команды. Оказавшись рядом, он обдал меня запахом морозного воздуха и разогретой кожи. Я потянулась и легонько чмокнула его в колючую, пахнущую пряным мускусом щёку.

Ничего не произошло. Зрачки не сузились, туман из взгляда не ушёл. Напротив, Рейгар подался вперёд, пытаясь поймать мои губы.

— Мало, — выдохнул он, и я почувствовала, как его ладони легли мне на талию.

«Крепко держит, — отметила про себя. — Как штурвал в порывистый ветер».

Ладно, попробуем артиллерию посерьёзнее. Я решительно обхватила его лицо ладонями и прижалась своими губами к его губам. Поцелуй был коротким и сухим, как печать на оплаченном счёте.

Рейгар даже не моргнул. Он смотрел на меня с таким жаром, что у меня, кажется, начало подгорать внутри.

— Видимо, чары Авроры слишком сильны, — вкрадчиво прошептал мужчина, и его пальцы чуть сильнее сжали мои бёдра. — Тут нужен… глубокий поцелуй.

— Французский? — хрипло уточнила я.

В глубине его глаз вспыхнул огонь.

— Слышал о таком, — томно проговорил Рейгар. — Говорят, от такого даже проклятия древних богов рассыпаются в прах.

Я на мгновение засомневалась, глядя на его плутоватую улыбку, но азарт парапланеристки взял верх.

— Ну, раз медицина требует радикальных мер… — выдохнула я.

Мы коснулись губами. Это не был поцелуй… Это крушение поезда! В голове полыхнуло, будто от короткого замыкания. Я почувствовала тёрпкий вкус винограда на его языке и лёгкую горечь розмарина.

Мои пальцы запутались в влажных золотых волосах Рейгара, ощущая их мягкость и вес. Эмоции захлестнули ледяной волной в прибое, выбивая из лёгких остатки кислорода.

Я едва не растаяла, когда Рейгар внезапно сжал меня в крепких объятиях. Его ладони, широкие и тяжёлые, уверенно и по-хозяйски опустились на мои бёдра и ниже, бесцеремонно тиская те самые «выступающие части», которые настоящая злодейка так в себе ненавидела.

— Ох… — выдохнул Рейгар мне прямо в губы, продолжая свои активные изыскания. — Как же возбуждает, когда есть за что подержаться. Весомо! Надёжно. Так и хочется в полноте насладиться всем этим пышным великолепием…