Чтение онлайн

— Спокойно, кавалерия. Целители после принудительной транспортировки будут в обмороке три дня, а дети у нас горят прямо сейчас. Тащи таз с прохладной водой, чистые простыни и… Грока! Скажи этому кулинарному гению, чтобы варил свой самый ядрёный куриный бульон. Без когтей василиска, просто курица!

В коридоре послышалось деликатное шарканье. В дверях нарисовалась Гардея, кутаясь в побитую молью шаль.

— Что за шум, а драки нет? — ехидно поинтересовалась она, но, увидев красные лица мальчишек, мгновенно сдулась. — Ой. Они что, сломались?

— Вирус, Гардеюшка. Мелкая, пакостная дрянь, — я уже вовсю орудовала полотенцами, отжимая их и влажными укладывая на горячие детские лбы. — Слушай внимательно: дуй в моё хранилище. Надеюсь, там найдётся сушёная малина или липовый цвет. Живо!

— Но у меня нет магии! — попыталась было вякнуть она, но наткнулась на мой взгляд «врач после суточного дежурства». — Поняла, уже бегу. Только открой мне… Фенрикс! Заходи уже в дом, старый ты пень, у нас лазарет!

В доме началось броуновское движение. Рейгар носился с тазами, стараясь не расплескать воду и не снести косяки плечами. Грок на кухне так неистово рубил овощи, что пол подпрыгивал в детской. Скунсофей Сарг, почуяв неладное, притащил какую-то подозрительную толстую мышь и положил её на кровать Горру — видимо, в качестве жертвоприношения богам здоровья.

— Фу, Сарг, убери это немедленно! — поморщилась я, вытирая пот со лба Митра.

— Хозяйка, это лечебная мышь! — обиделся зверёк. — На неё нужно сесть, чтобы стало легче!

— Лучше посади мышь на диету, а я посажу детей на морс, — отрезала я.

Через час дом превратился в филиал районной поликлиники. Я развесила мокрые простыни для влажности, заварила такую липовую настойку, что от одного запаха у русалки в водяном прошли все отёки, и красотой она затмила Гардею.

Рейгар сидел на краю кровати Дарра и виновато смотрел на свои руки.

— Почему магия не помогает? — глухо спросил он. — Я пробовал влить в них силу, но температура только растёт.

— Потому что, дорогой мой дракон, организму нужно пропотеть и выработать иммунитет, — я присела рядом и накрыла его ладонь своей. — Магия — это пластырь, а нам нужно генеральное очищение. Не переживай, я и не таких оболтусов на ноги ставила.

— Ма-а-ам, — Горр потянул меня за край платья. — А сказка будет? Про то, как ты победила злого Оракула с помощью антисептического средства?

Я невольно улыбнулась. Ну вот, раз выговорил сложное слово из моего мира, значит, жить будет.

— Будет вам и сказка, и морс, и даже мороженое — но только когда градусник перестанет плавиться, — ласково пообещала я.

И вздохнула, глядя на это безобразие — мечущиеся в мокрых постелях дети, растерянный муж-герой, бесполезно суетящаяся злодейка-попаданка — и подумала: «А ведь это и есть настоящая жизнь. Без спецэффектов, с соплями и кашлем, но такая… реальная».

В кармане тихо пиликнул телефон. Я мельком глянула на экран:

«Внимание! Уровень стресса превышен. Начислено 500 баллов за терпение уровня „Мать-Героиня“».

— Ой, да иди ты в баню, — прошептала я смартфону и пошла на кухню проверять, не пересолил ли Грок свой чудо-бульон.

Дом напоминал то ли съёмочную площадку фильма-катастрофы, то ли приёмный покой районной поликлиники в разгар эпидемии гриппа.

Я металась между тремя кроватями, чувствуя себя многоруким божеством индийского пантеона. В одной руке у меня был таз с водой, во второй — стопка свежих полотенец, третьей (виртуальной) я пыталась нащупать пульс у Митра, который горел ярче, чем камин в гостиной.

— Ма-а-ам, — просипел Дарр, мёртвой хваткой вцепляясь в подол моего платья. — Я вижу туннель, а в конце — Оракула с веником. Кажется, это конец… Можно мне ту предсмертную малину, о которой говорила тётя Гардея?

— Дарр, прекрати драматизировать, у тебя всего-то тридцать восемь и пять, — я ловко уложила прохладное полотенце ему на лоб, одновременно отцепляя его пальцы от одежды. — До Оракула тебе ещё пилить и пилить, а малина будет, когда Гардея её найдёт.

— Мама-а-а! — Горр с соседней кровати издал звук, похожий на умирающего моржа, и потянул меня за руку к себе. — А мне холодно! И жарко! И я хочу ту лечебную мышь Сарга! Папа сказал, что она улетела, но я знаю, что он врёт!

Я перевела взгляд на Митра. Тот молчал, но его тихий, свистящий вздох и то, как он прижался щекой к моей ладони, когда я проверяла температуру, ударили по сердцу сильнее, чем все их актёрские этюды.

Боже, дети совсем не знают, что такое обычная, человеческая забота. Без магии, без артефактов, просто… тёплая рука на лбу и домашний морс. У меня защипало в носу, и я заморгала быстрее, чтобы не разреветься прямо над их горячими головами. Да я Оракулу лично все брови выщиплю, если он посмеет прервать этот сеанс лечения любовью!

В этот момент в комнату влетел Рейгар, неся очередной таз с водой. Он умудрился не только не расплескать ни капли, но и проделать этот путь с такой грацией, будто выступал на конкурсе «Мистер Дракон — 2026». Опустив таз, выпрямился, и его зелёные глаза восхищённо сверкнули.

— Ава, ты чудо, — прошептал муж, нависая надо мной так, что я почувствовала жар, исходящий от его тела (и это был не жар от болезни, чёрт возьми!). — Как ты справляешься? Может, тебе нужен… нежный массаж уставших ног? Могу организовать. Лично.

Он многозначительно повёл бровью в сторону двери, и я почувствовала, как по спине пробежали те самые «мурашки», которые вчера вечером чуть не привели к демографическому взрыву в этом замке. Мне чертовски нравилось плавиться в сильных руках генерала. Правда. Быть объектом вожделения дракона — это вам не квитанции за ЖКХ заполнять. Но сейчас у меня был другой приоритет.

— Рейгар, — я встала руки в боки и посмотрела на него своим самым строгим взглядом «врач отчитывает практиканта». — Вместо того чтобы виться тут гелиосом, дуй на гору. Мне нужен снег. Много снега! Будем делать компрессы по методу доктора Пирогова. И постарайся не растопить его по дороге своим… «нежным массажем».

Рейгар резко выпрямился во весь рост, изобразил военное приветствие, подмигнул мне самым легкомысленным образом и исчез за дверью со скоростью пушечного ядра. По крайней мере, польза от него была.

Чего нельзя сказать о чете «молодожёнов», которые крутились под ногами, как два назойливых скунсофея. Гардея, всё ещё кутающаяся в шаль, пыталась варить какое-то подозрительно мутное зелье, а Фенрикс стоял рядом, давая ценные указания и периодически икая от страха.

— Гардея, — я подскочила к ним, когда из котла повалил подозрительный фиолетовый дым. — У тебя магия сейчас нестабильна так же, как психика демона после моего «Пемолюкса». Если ты хотя бы попытаешься причинить вред детям, я лично отправлю вас обоих в Пустоту. Безвозвратно!