Чтение онлайн

— Работает! — восхищённо прошептал Горр, подталкивая Дарра. — Видишь, ругаются, и башня начинает слегка вибрировать и розоветь! Значит, связь есть!

Я стояла, прислонившись к косяку, и медленно потягивала чай.

— Грок, — позвала я орка, который с опаской тыкал пальцем в мраморную колонну. — Готовь завтрак в двойном размере. Кажется, у нас появились соседи. Причём очень шумные.

В этот момент мой телефон, лежащий в кармане фартука, просто взорвался уведомлениями.

«КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА МИРОЗДАНИЯ! Зафиксировано строительство объекта, нарушающего все законы гравитации, эстетики и здравого смысла. Начислено 50 000 баллов „Трэш-Архитектуры“.»

«ДОПОЛНИТЕЛЬНО: Оракул подал заявление на бессрочный отпуск по состоянию психического здоровья. Текущий статус пользователя Ава: „Единственный адекватный в этом цирке“.»

Я хмыкнула и посмотрела на Рейгара, который как раз вернулся из конюшни, выглядя так, будто он только что пережил второе падение империи.

— Ава, — он подошёл и обнял меня сзади, утыкаясь носом в шею. — Скажи мне, что мы не будем там обедать. Я не смогу смотреть в глаза этим атлантам с моим лицом.

— Не переживай, дорогой, — я похлопала его по руке. — Мы оставим молодожёнов отмечать новоселье, а сами отправимся в город. Надо же выкупить твой дом?

Я решительно подхватила самую большую кастрюлю с дымящимся бульоном, вооружилась половником как церемониальным жезлом и направилась к этому архитектурному недоразумению. Рейгар, вздохнув с покорностью приговорённого, поплёлся следом, прихватив стопку тарелок и буханку свежего хлеба.

Дети, Сарг и водяной (который катился следом, старательно засасывая выбитую из ковра пыль) образовали торжественную процессию.

— Внимание! — провозгласила я, остановившись перед розовым балконом, на котором атланты с лицами моего мужа игриво демонстрировали каменные мускуламы. — Входим в зону повышенного гламура. Рейгар, не смотри на них, это просто… авторское видение Фенрикса.

Мы переступили порог. Внутри пахло дорогой кожей, магическим озоном и почему-то клубничным освежителем воздуха.

— А-а-ава! Заходи! — Гардея сбежала к нам по винтовой лестнице, которая при каждом её шаге издавала звук арфы. — Оцени масштаб! Мы с супругом решили, что кухня должна быть в стиле «минимализм эпохи Возрождения», но Фенрикс настоял на автоматической мешалке для зелий, встроенной в плиту!

Я прошла на кухню. Там действительно стоял огромный чан, в котором серебряная ложка сама собой ритмично помешивала какую-то подозрительно блестящую бурду.

— Это суп? — с надеждой спросил Горр.

— Это омолаживающая маска для лица объёмом в сорок литров! — гордо ответила Гардея, поправляя шляпу, перо на которой теперь светилось неоновым светом.

— Так, стоп, — я решительно отодвинула серебряную ложку и водрузила свою кастрюлю в центр стола. — Освящение начинается с нормальной еды. Садитесь. Все! Фенрикс, слезай со своей башни, пока я не пошла и не объяснила твоим горгульям правила внутреннего распорядка дня!

Колдун материализовался в кресле через секунду, всё ещё сжимая в руке магический чертёж.

— Ава, ты не представляешь! — затараторил он, жадно вдыхая аромат моего бульона. — Как только мы перестаём спорить о том, чья очередь мыть полы, магия начинает просто… петь! Мы вчера случайно создали гардеробную, которая сама подбирает носки по цвету мантии. Это же прорыв!

Я начала разливать бульон по тарелкам. Стоило первой капле коснуться дна, как замок мелко задрожал, и розовые стены гостиной сменили оттенок на более спокойный, кремовый.

— Видите? — я подняла половник. — Дом чувствует уют. Если будете кормить его нормальной едой и добрыми словами, он перестанет пугать прохожих своим видом.

В этот момент в центре стола, прямо между хлебом и солонкой, воздух начал скручиваться в воронку. Звук был такой, будто кто-то очень старый и очень грустный пытается высморкаться в шёлковый платок.

Из воронки на стол выпал конверт, запечатанный сургучом, на котором вместо герба был изображён… белый флаг.

— Опаньки, — Дарр потянулся к письму. — От Оракула?

— Похоже на то, — я вытерла руки о фартук и вскрыла конверт.

Внутри была записка, написанная дрожащим почерком на бумаге, которая на глазах рассыпалась в пыль:

«Ухожу. Не поминайте лихом. Ключи от Реальности оставил под ковриком в Пустоте. Ава, если решишь достроить второй этаж Мироздания — пожалуйста, выбери обои без кабачков. p.s. Рейгар, мужик, сочувствую насчёт атлантов. Я пытался это стереть, но их „супружеская магия“ сильнее моих админских прав. Прощайте».

Наступила тишина. Даже орк перестал грызть ножку стола.

— Оракул что… уволился? — Фенрикс испуганно икнул.

— Он дезертировал, — констатировала я, глядя на пустую записку. — Кажется, этот мир теперь официально остался без присмотра.

Рейгар медленно поднял тарелку с бульоном.

— За новый мир? — предложил он, глядя на меня с такой любовью, что никакие Оракулы были больше не нужны.

— За мир, в котором главный закон — это вовремя съеденный суп, — улыбнулась я.

p. s.

Вот тут Оракул и решил выкинуть свой последний козырь. Пока в поместье пахло мимозой и звенело золото, в небесных чертогах, сотрясаемых трещинами, старый интриган судорожно листал призрачные страницы самого первого контракта Авы.

Его глаза, налитые красным от бессонницы, победно блеснули.

— Попалась! — взвизгнул он, тыча пальцем в пунктирную линию подписей. — Юридический капкан захлопнулся!

Оракул жадно впился взглядом в мелкий шрифт. Условия были прописаны чётко: Ава зарабатывает на магических растениях, выкупает родовое гнездо дракона и возвращает долг Фенриксу. Как только последняя монета коснётся стола, Рейгар обязан дать ей развод. А развод в этом мире был не просто бумажкой — это был магический акт разрыва душ, закреплённый клятвой на крови.

— Не видать тебе вечности с чешуйчатым генералом, — прошипел Оракул, злорадно потирая прозрачные ладони. — Либо ты исполняешь договор и теряешь любовь, либо нарушаешь клятву и теряешь всё: баллы Абсолюта, тело и саму жизнь.

Он взмахнул рукой, и в небе над поместьем Авы начал разворачиваться багровый свиток древнего контракта, заслоняя собой солнце.

Багровый свиток в небе продолжал пульсировать, нависая над поместьем как гильотина, но я не собиралась падать в обморок. В конце концов, я женщина, которая выжила в очереди за сапогами, хотя мой номер был одна тысяча восемьсот тридцать второй. И проносила те сапоги два года несмотря на то, что они были малы на полтора размера! Меня какими-то небесными контрактами не запугаешь.