Чтение онлайн

– Если хочешь, чтобы она тебя простила, надо заслужить.

– А как заслужить?

– А так, что надо вести себя хорошо. Ты думаешь, набезобразничала, а потом придешь, попросишь прощения - и все? И простят тебя? Нет, могут и не простить, могут и разлюбить.

– И ты можешь разлюбить?

Из педагогических соображений покривила душой. Говорю:

– И я могу, и папа...

– Я, мама, не знала, что ты можешь разлюбить.

– Не знала, так теперь знай.

– А я, мама, тебя всегда буду любить.

– А я - не всегда. Мне не нужна такая дочка, которая обижает бабушку.

– Хорошо, мамочка, я не буду больше.

– Хорошо, Маша. Посмотрим.

Весь вечер была предупредительна и вежлива. А на бабушку смотрела с некоторым удивлением.

Теперь мне нужно следить за бабушкой, чтобы она не сдала позиций.

27.11.60.

Маша у нас хворает. И, несмотря на это, бабушка держится с ней строго. Это ей не свойственно и, я чувствую, мучает ее.

Маше скучно. Папа, который так много времени уделяет ей, уехал. А там, в Комарове, хворает. А хуже нет, когда папа и Маша хворают в разных местах.

Пишет папа

4 ГОДА 5 МЕСЯЦЕВ

16.1.61. Ленинград.

22-го мы с мамой должны ехать в Малеевку. Мама разбирается в своих вещах и говорит бабушке:

– Прямо не знаю, что взять в Малеевку! Это платье слишком кричащее...

Машка (перебивает). Мамочка, возьми вот это, черненькое. Оно и не кричит, и не плачет.

И это - совершенно серьезно, без какой-либо попытки шутить, острить, "хохмить".

* * *

Показываю ей глобус. Началось с того, что я сказал, что Земля круглая вот такая, как этот глобус. Показал, где на глобусе Ленинград, где Москва, где Тбилиси. Даже Зеленогорск показал.

– А Комарово где?

– Комарово - вот туточки, чуть-чуть пониже.

Потом она спрашивает:

– А почему называется зимной шар? Он что - только зимой бывает?

* * *

Нарядилась, надела на голову картонный зеленый кокошник, из золотой елочной мишуры сделала себе длинную косу, стоит перед зеркалом и любуется.

Я заглянул в комнату:

– Ой, кто это?

Медленно, медленно, поступью павы подходит ко мне. Я говорю:

– Кто это такой?

Как это ни удивительно, она верит, что я не узнал ее. Тихо, совсем тихо говорит:

– Я - принцесса.

Потом опять - к зеркалу.

Появляется мама. Повторяется та же игра:

– Кто это?

– А вы сами угадайте!

– Фея?

– Нет.

– Принцесса?

– Нет.

Я говорю:

– Снегурочка?!!

Радостно прыгает и хохочет. Но когда я вышел, она призналась матери:

– Во-перьвых, и папа не угадал. Я - русалка.

17.1.61.

Вчера вечером "пела". Ни голоса, ни слуха у нее, насколько я понимаю, нет, а все-таки поет.

Между прочим, когда мы пели с ней гамму - до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до, она по ассоциации вспомнила стихи Шарля Кро в переводе Иннокентия Анненского. Стихов не помнит, но смело импровизирует:

Папаша моется у мами

Шипят рога у рамной брами...

(В подлиннике:

Папаша бреется. У мамы

Шипит рагу. От вечной гаммы etc)

Я спрашиваю:

– Как это рога шипят?

– Это блюдо такое - "рога". Его едят.

* * *

До сих пор искажает, не может научиться (и не хочет учиться) правильно произносить некоторые слова.

– Папа, давай собирать марточки. Можно, я отклею марточку?

Это она почтовые марки так называет. И упорно держится за этот гибрид (помесь марки и карточки).

* * *

Вчера вечером писала письмо дяде Ване Халтурину. Он на днях прислал Машке в подарок составленный им сборник толстовских рассказов.

Еще недавно Машка не понимала и не могла понять, что такое буква, слог, слово. Теперь на каждом шагу:

– Ш-т-ан-ы! Перва буква "ша"? Да? Потом "та", потом "ны"?

* * *

Упорно говорит вместо "темно" - "димно". И не может, при всех усилиях, произнести "темно".

* * *

Рассказывала маме сказку:

"Девочка Пуся или Муся идет по лесу.

Встретила бабушку:

– Ты куда, девочка?

– Я в Союз писателей иду, на елку.

– Зачем тебе в Союз писателей? В лесу тоже много елок.

– А тут елки не нарядные.

...Ходила Мусенька целых три часа. Уже димно стало. Тут бабочка, которая летела, ущипнула вечер:

– Хватит тебе димно делать!.."

* * *

После очередного конфликта с родителями испытывает счастье примирения, отпущения грехов.

Открыла шкаф ("Папочка, можно книги почитать? Папочка, можно шкаф открыть? Папочка, можно книгу достать?"). Достает книги, суетится, поминутно бегает ко мне:

– Папочка, тут что написано? Папочка, прочти, пожалуйста!..

Нет, это не подлизыванье. Это - любовь, которая прошла через такое испытание.

* * *

Третьего дня сказала маме:

– Как мне нравятся "Спящая красавица" и "Золушка"! Ах, как этот французский писатель Шар Перо хорошо пишет!..

* * *

Пересказывала мне толстовский рассказ "Филипок":

– Один раз мама уехала в город, папа ушел в лес, а бабушка спала на плите.

Я даже на стуле подскочил:

– На че-о-о-ом?!!

– На плите.

И только тут я понял, что городскому человеку ее поколения очень нетрудно спутать печь с плитой.

* * *

Сейчас спросила у меня:

– Это кто книжку написал?

– Барто.

– Это тот же самый? Барто?

– Барто - это тетя.

– Тетя?

Очень удивлена. Не так-то часто встречаются тети-писатели. Чтобы не усложнять дела, я не сказал, что есть и дядя Барто.

21.1.61.

Морозец 10°. Солнышко. Маша с бабушкой гуляют. Мама с папой собираются в дорогу - завтра уезжаем в Малеевку.

* * *

Показывает на своего закутанного в платок львенка Леву:

– У меня дети больные.