Чтение онлайн

Все тело Финна обреченно обмякло. Он не хотел, чтобы я это делала, но не был уверен в себе до конца.

Я со злостью стерла слезы, не желая винить его и стремясь понять — потому что знала, что должна так поступить. Я встала, а он смотрел на меня так, словно я отбирала у него целый мир.

Глубоко в моей груди поселился болезненный и неподвижный холод.

— Спасибо, Финн, — прошептала я, а затем печально рассмеялась. — Забавно… Я еще ни с кем не чувствовала себя так хорошо, как с тобой, и тем не менее все заканчивается из-за того, как плохо я себя чувствую из-за наших отношений. Надо же, как получилось.

— Индия. — Он резко встал и, нависнув надо мной, пробежал рукой по волосам, впиваясь пальцами в пряди. — Что я могу сказать? Скажи, что мне сказать.

Я стерла очередную слезу.

— Может… надеюсь, у тебя все будет отлично и ты добьешься всего, чего хочешь?

Его губы задрожали.

— Финн, — прошептала я, не в силах говорить громче из-за душивших меня слез, — я надеюсь, у тебя все будет отлично, и ты добьешься всего, чего хочешь.

И тут Финн — парень, который прежде так легко мог скрыть свою боль — начал плакать, и я, не давая себе передумать, сделала самый сложный поступок за всю свою короткую, хаотичную жизнь.

Ушла от него.

***

Я не запомнила ничего из того, что было на свадебном приеме потом. Единственное, что зафиксировал мой мозг — то, что я за весь вечер больше не видела Финна.

Я знала, что следующим утром мне не надо вставать к завтраку, потому что Хейли с Тео остались в отеле в Бостоне. В медовый месяц они должны были отправиться только после Рождества, поэтому мне предстояло еще несколько дней делать вид, что все хорошо.

Но сейчас, в их отсутствие, я могла открыто хандрить.

Ночью я не сомкнула глаз. Но и не плакала.

Думаю, я пыталась хоть как-то притупить свою боль.

Я стала той самой девушкой. Той, которой разбил сердце парень, и которая не знала, как дальше жить без него. Я не хотела быть такой девушкой.

Как я ей стала?

Я застонала и натянула одеяло на голову.

— Прятаться не поможет.

Сдернув одеяло, я хмуро прищурилась на Элоизу. Она с напряженным выражением на лице стояла в пижаме возле двери.

— Он рассказал тебе, — догадалась я.

Она зашла и наклонилась надо мной.

— Ты винишь меня?

Я нахмурилась.

— Финн винит тебя?

— Он… — Боль омрачила ее лицо. — Он утверждает, что нет, но я чувствую: он зол на меня.

— Это не так, — заверила я ее. — Даже если бы ты не попросила его притворяться твоим бойфрендом, у нас все равно ничего бы не вышло. Я бы не стала больше скрываться, а он наверняка попросил бы меня об этом из-за своего отца, который считает меня отребьем.

— Я не верю, что Финн поступил бы так. — Она села ко мне на кровать. — Он может давать отцу отпор.

Эль не знала до конца, на что был способен его отец. Я отвела взгляд.

— В любом случае теперь это не важно.

— Почему все должно быть настолько трагично? Ты не могла бы просто потерпеть еще года два? В рамках целой жизни два года — это ничто. Прошу тебя, Индия. — Она взяла меня за руку, чтобы я на нее посмотрела. — Вчера вечером ты разбила Финну сердце.

Я вздрогнула и выдернула руку.

— Ты не понимаешь.

— Так помоги мне понять, потому что я оказалась между двух огней.

Внезапно меня затопил гнев.

— Отребье! — закричала я, садясь на кровати. — Отребье, отребье, отребье!

Элоиза вздрогнула.

— Что…

— Мой отец все время звал меня так. Помимо остальных «ласковых» слов, вроде «ничтожества», «никчемной» и «бесполезной». А когда я стала жить здесь, отец Финна, твои друзья и Джаспер тоже называли меня отребьем. В Калифорнии я из кожи вон лезла, чтобы не позволить куску дерьма, с которым у меня общая ДНК, разрушить мою самооценку. Я никогда не подумаю о себе как об отребье. А если я буду маленьким грязным секретом Финна из-за того, что его отец так думает обо мне, это будет терзать меня до тех пор, пока я не возненавижу себя за то, что позволю им победить.

Моя сводная сестра уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

— Нечего сказать?

— Больше нет. — Она встала с кровати. — И в свете всего этого… Думаю, ты поступила правильно. Панкейки?

— Что?

— Хочешь панкейков? Думаю, ситуация требует панкейков, потому что, судя по всему, ты влюблена в Финна, и твое сердце разбито. Возможно, ты думаешь, что это делает тебя слабой, но я так не считаю, поэтому мы целый день будем есть панкейки с мороженым. Я уверена, что мороженое — лучшее лекарство от разбитого сердца.

Я вздохнула, откинула одеяло и скатилась с кровати.

— Я правда не хотела любить тебя, ты это знаешь. Ты настоящая заноза в моей заднице, Фейвезер.

— От занозы слышу, Ма… — Эль остановилась и повернулась ко мне. — Ты оставишь фамилию Максвелл?

— Да я как-то и не задумывалась об этом. — Я пожала плечами и протиснулась мимо нее в дверь. После упоминания о панкейках мне захотелось проверить, достаточно ли у нас кленового сиропа, чтобы утопить в нем мои эмоции.

— Тебе стоит подумать о том, чтобы взять нашу фамилию. Она откроет множество дверей в этом городе.

— Тогда я подумаю.

— Плюс, Индия Фейвезер звучит как ВИП-персона, тебе так не кажется?

Я фыркнула от смеха. Удивительно, но она умудрилась развеселить меня, когда мои внутренности словно пропустили через мясорубку.

— Я же сказала, что подумаю. Индия Фейвезер и правда звучит не так уж плохо.

Это означало бы очередную перемену, но она была лучше, чем последние изменения в моей жизни.

***

Рождество быстро пришло и ушло, и ожидаемо оказалось, что в доме Фейвезеров этот праздник сопровождало обилие дорогущих подарков и слишком много еды. Элоиза купила мне бриллиантовый браслет, а Хейли и Тео — мой собственный «ягуар».

Мой собственный «ягуар».

Дорогие бриллианты и машины на Рождество. Вот какой теперь была моя жизнь.

Чудесные подарки, однако, не могли заполнить пустоту в моей жизни. Если Хейли с Тео и задумывались о том, что со мной происходит, то не спрашивали об этом. Может, чтобы дать мне личное пространство, либо чтобы сохранить праздничный дух, не знаю. Я знала наверняка только одно: если бы я не скучала по Финну каждой частичкой своего существа, это было бы лучшее Рождество в моей жизни.