Чтение онлайн

Что еще хуже, мне было невыносимо знать, что Финн сейчас в Австрии со своим ужасным отцом и что рядом с ним нет меня, чтобы помочь справиться с этим.

— Как Финн? — набралась я смелости спросить Эль, надеясь, что у него осталась хотя бы она.

Она печально посмотрела на меня.

— Он не отвечает на мои сообщения.

Отлично.

Я окончательно и бесповоротно уничтожила наш тройничок.

Хейли и Тео уехали в свой медовый месяц в тур по Европе, и нам с Эль ничего не оставалось, кроме как зависать друг с другом. Когда Эль не общалась в сети с Сарой, она разговаривала по фейстайму со мной и с Анной (которая считала Элоизу замечательной) и болталась дома со мной и с нашими друзьями — после того, как те вернулись с каникул.

От Джошуа мы наконец услышали вести о Финне.

— Поверить не могу, что Финн катается на лыжах в Австрии в то время, как мы торчим здесь, — ныла Брайс, пока мы все сидели у пылающего в камине огня в особняке ее отца.

— Ну конечно, ведь нам так плохо, — съязвила Эль.

— Как по мне, уж лучше сидеть здесь, нежели очутиться на месте Финна, — вздохнул Джошуа. — Его отец — настоящий мудак.

— Это как? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком заинтересованно.

— Ну, Эль наверняка уже рассказала тебе, но отец пытается заставить его подписать настоящий контракт, где говорится, что Финн обязуется поступить в Гарвардскую школу бизнеса, если его туда примут.

Эль скрыла свое удивление, опустив голову, а вот мои глаза, кажется, едва не вылезли из орбит.

— Что?!

Джошуа выглядел мрачным.

— Он выводит понятие «папаши-тирана» на новый уровень.

— Он не может заставить Финна подписать это, — категорично воскликнула я. — Это ведь незаконно, верно?

Я почувствовала, как Элоиза коснулась моей ноги, и покраснела, осознав, что моя реакция могла показаться другим слишком бурной.

— Простите. — Я пожала плечами. — Просто… вы же знаете, я ненавижу давление.

— Угу. — Гейб нахмурился. — Мне определенно не нравится этот тип.

— Как и всем нам, — сказала Брайс. — Он не очень-то пышет теплом, и заметьте, это говорит вам не кто-то, а я.

Я улыбнулась редкому моменту самокритичности Брайс.

— Я все думаю, как Финн получился таким замечательным, — немного мечтательно проговорила Шарлотта.

Гейб тихонько подтолкнул ее.

— Эй. Я вообще-то здесь и все слышу.

Она покраснела и одними губами произнесла извинения.

— Благодаря своей маме, — тихо ответила Эль. — Финн пошел в нее. Она была доброй. Хорошей.

— Ты помнишь ее? — спросила я.

— Да. Наши мамы дружили. Она много работала, но когда находилась рядом, это было чем-то волшебным. — Вспоминая, она улыбнулась. — Она умела заставить тебя почувствовать себя самой особенной, и что единственное место, где ей хочется быть — это рядом с тобой. Наверняка это и делало ее отличным врачом.

— Мне жаль. — Я осознала, что смерть матери Финна была потерей и для нее. Она многое потеряла еще до того, как ей исполнилось четырнадцать лет.

Ее благодарная улыбка была грустной.

— Спасибо.

— Что-то здесь стало слишком уныло. — Брайс вскочила на ноги. — Пора нам залезть в бар моего отца.

Глава 21

Пролетела оставшаяся часть каникул. На Новый год Эль пошла на вечеринку родителей Гейба, а я осталась дома, и мне пришлось признать, что более одинокого Нового года у меня давно не было. Даже когда наши отношения с Хейли были напряженными, мои новогодние вечера всегда были хорошими. Если я была не с ней, то со своими друзьями. В этот Новый год я впервые осталась одна. Эль словно шестым чувством что-то почувствовала и пришла за пять минут до полуночи. Мы сели в дальней гостиной с чашками какао и просто делились друг с другом тем, что чувствовали — молча, без слов.

Не успела я оглянуться, как наступил новый семестр, и однажды я обнаружила, что стою у шкафчика Элоизы в первый учебный день и меня подташнивает.

— Прекрати, — сказала мне Элоиза.

— Что прекратить? Я ничего не делаю.

— Ты излучаешь экстремально высокие волны нервной энергии, и из-за этого я тоже нервничаю.

— Ты и должна нервничать. Финн не разговаривал с тобой с самой свадьбы. Разве это не огорчает тебя?

— Естественно, огорчает. — Она захлопнула дверцу своего шкафчика. — Но мы с Финном дружим уже много лет, и я не сомневаюсь, что у нас все наладится.

— В отличие от нас с ним, — пробормотала я.

Ей можно было не отвечать. Ведь в конце концов это было правдой.

— Тише. — Элоиза повернулась ко мне. — Идут Брайс с Шарлоттой.

Я выглянула из-за ее плеча и увидела, что к нам направляются наши подруги, выглядя, как всегда, словно с модели с обложек модных журналов.

Когда они подошли, Брайс, нахмурившись, уставилась на меня.

— Выглядишь ужасно. У тебя опять булимия?

— У меня никогда не было булимии.

— Ты ведь понимаешь, что если не справишься со своим отрицанием, то не выздоровеешь?

Я посмотрела на Элоизу.

— Я сейчас двину ей по лицу.

Губы Эль дернулись, и она укоризненно посмотрела на Брайс.

— Перестань.

Брайс невозмутимо пожала плечами.

— А что?

— Может, хотя бы в этом семестре не будешь пытаться взбесить всех подряд?

— И как мне тогда веселиться? — ухмыльнулась Брайс, и тут прозвенел первый звонок.

Внезапно у меня в животе заметался рой бабочек.

Я сделала дрожащий вдох и последовала за девочками на микроэкономику.

Я неуверенно шагнула за порог кабинета и, когда увидела Финна на его обычном месте, то словно захлебнулась от порыва ветра. Он посмотрел на нас, а затем сфокусировал взгляд на Эль.

Меня он не удостоил и взгляда.

Вытерев вспотевшие ладони о бедра, я пошла к своему стулу, а Эль тем временем остановилась около Финна.

Я не расслышала, о чем они говорили, но, раз Финн взял ее за руку, то, полагаю, все было прощено. Они со значением посмотрели друг другу в глаза, и на лице Эль отобразилось облегчение. Она поцеловала его в щеку и села рядом.

Отвергнутая, виноватая, злая и раненая в самое сердце, я практически упала на стул, придавленная грузом эмоций, и уставилась прямо перед собой.

За весь урок я ни разу не почувствовала на себе его обжигающий взгляд.

Словно стала для него невидимкой.

Это причиняло боль.

После звонка я выскочила из класса, отчаянно стремясь оказаться подальше от Финна, прежде чем кто-нибудь сможет что-то сказать.

На творческом письме Шарлотта попробовала выспросить у меня, что случилось, но я грубо отказалась ей отвечать, обидев ее и добавив еще вины к той неразберихе эмоций, которые чувствовала сейчас.