Чтение онлайн

– Ваше занятие?

Слегка поколебавшись, я пробормотал:

– Лакей.

Мой ответ прозвучал неубедительно. Околоточный пристально посмотрел на меня. Как внешность, так и одежда не отвечали названной мною профессии.

– Лакей?
– переспросил околоточный.
– У кого служишь лакеем?
– На всякий случай он перешел со мной на "ты".

– У адвоката Гольского.

– У Аркадия Вениаминовича Гольского?

– Да, у адвоката Гольского.

– Гм... Странно! А ну-ка, давай сюда паспорт!
– Он перелистал паспорт с первой до последней страницы, проверил дату прописки, печати.

– Да, как будто все в порядке. А все же здесь что-то неясно. Вы, сударыня, можете идти домой. В случае чего известим вас. А тебя, парень, мы временно задержим, до выяснения твоей личности.

Я запротестовал:

– Как так задержите? На каком основании? Не имеете права.

– Ну, что касается права, ты можешь положиться на нас. Право - это не твое дело... А задержим тебя потому, что сомневаемся насчет твоей личности. Нам надобно выяснить, действительно ли состоишь лакеем у адвоката Гольского. Уж ты не обижайся...

В последних словах явно прозвучала ирония.

– Господин околоточный, Аркадий Вениаминович будет жаловаться обер-полицмейстеру на незаконное задержание его человека. Как бы не получилась неприятность.

Лучше позвоните по телефону моему барину, и он сам подтвердит, что я у него служу.

Намек на могущие возникнуть неприятности возымел свое действие.

– Ладно. Это мы можем. Позвоним. Ефремов, отведи-ка его в приемную и подожди там с ним, пока не позову.

4

Долгий день напряженной работы, а потом нелепая передряга, в которую я попал, совершенно обессилили меня.

Я сидел в передней, опершись головой на руку, и дремал, когда услышал знакомый голос лакея Гольского - настоящею его лакея - Афанасия:

– Так что, ваше благородие, к нам телефонировали отсюдова, из участка, значит; барина нашего просили сюда пожаловать, потому, значит, будто задержан вами наш лакей. А барина нашего дома нет. Они с барыней в театр уехавши. Вот я и пришел доложить вашему благородию, что меня, ихнего лакея, значит, не задержали. Выходит, ошибка. Я, значит, вполне на свободе.

В таких, можно сказать, ясных выражениях отставной солдат Афанасий, ныне лакей Гольского, докладывал о себе околоточному.

– Вы служите лакеем у присяжного поверенного Аркадия Вениаминовича Гольского?
– спросил околоточный, из уважения к важной осанке и "генеральским" бакенбардам Афанасия обращаясь к нему на "вы".

– Так точно. Мы у них служим старшим лакеем.

Прежде мы служили у председателя окружного суда действительного статского советника Сергея Николаевича Никифорова, а теперь - у присяжного поверенного Гольского. Хорошая служба, ничего не скажешь, хотя они и евреи, жаловаться не можем...

– А других лакеев, помимо вас, барин не держит?
– остановил околоточный словоохотливого Афанасия.

– Как не держать? Держим. Пятачок Мишка есть, то есть звать-то его Мишка Данилов, но мы его кличем Пятачком, потому...

– Погодите, погоднте-ка, - снова перебил его околоточный, - а где сейчас этот самый Данилов?

– Так что я его оставил в прихожей. В случае чего дверь открыть. Нельзя же оставить дом безо всякого призора...

– А сколько лет этому Мишке?

– Еще совсем молокосос, пацан, даже пушка на губе нету, а с девками уже балуется... И выпить не дурак...

Барин говорит...

– Постой, постой! Я тебя не спрашиваю, - потеряв терпение, околоточный перешел на "ты", - любит ли Мишка девок или не любит. Ты вот что скажи мне: кроме тебя, других лакеев, постарше Мишки, у вас не имеется?

– Нет, я самый старший. Разве только повар, так он ведь чухонец...

– А сколько лет повару?

– А черт его знает. Не очень еще старый. Голова гладкая, как колено. Ни одного седого волоса.

– А лакеев, кроме тебя и Мишки, они, говоришь, не держат?

– Как не держать? Держат. Судомойку держат, горничную. Так вить они женского полу. И харчей своих не стоят...

– Я тебя о лакеях спрашиваю, а ты мне о горничных да судомойках. Говори толком!

Афанасий пожевал свою бритую губу.

– Так что из мужского пола, кроме меня и Мишки, больше слуг у нас нету.

– Ефремов! Введи задержанного!
– приказал околоточный.

Увидев меня, Афанасий, прежде чем околоточный успел слово сказать, воскликнул не то с удивлением, не то с испугом:

– Ба-тюш-ки! А вы-то что здесь делаете, барин?! Тоже по поводу нашего задержанного лакея пришли? Так его, то есть меня, вовсе не задержали... Я их блаюродию об этом докладывал.

Совершенно сбитый с толку околоточный переводил взгляд с меня на Афанасия и с Афанасия на меня.

– Ты его знаешь?
– наконец обратился он к Афанасию.

– Как не знать? Аркадия Вениаминовича помощник Они у нас в канцелярии работают. Новенький.

– Какой помощник? Он ведь говорит, что служит у Гольского лакеем.

– Что вы, ваше благородие, как можно? Они образоваиные-с... Они всякие бумаги пишут, всуд ходят... Лакей!

Как можно-с?

– Аркадий Вениаминович уже знает, что я нахожусь здесь?
– спросил я лакея.

– Никак нет, барин. Они не знают. Они с барыней в театре. А как позвонили из участка, что задержали нашего лакея, я пришел сказать, что я не задержан, то есть что никаких наших лакеев не задержали.

– Как только Аркадий Вениаминович возвратится из театра, передай ему, что я прошу его позвонить приставу Сретенского участка.

– Слушаю-е, Давид Ефимыч. Сей минут!

Околоточный все меньше и меньше понимал происходящее перед ним.

– Черт его знает что за путаница! Один говорит "лакей", другой "помощник присяжного поверенного". Иди разберись тут! Что-то здесь не в порядке. Вот что, - обратился он к Афанасию.
– Ты иди домой. А как только твсп барин приедет из театра, скажи ему, что просят потрудиться зайти сюда для выяснения личности человека, который выдает себя за его лакея. Понял? Ну, иди, Ефремов!
– позвал он.
– Отведи задержанного!