Чтение онлайн

В общем, захожу я в кабинет, где рыдает та больная. Врач начинает по-английски:

– This is my colleague from Russia…

Больная продолжает рыдать – даже, кажется, слово «Russia» не поняла. Я вступаю вполголоса:

– Вы по-русски говорите?

Рыдания прекращаются моментально. Орет на всю клинику:

– Даааааааааааааааааааа!!!

Мы ей все объяснили.

Доктор повел меня кормить ланчем. Сказал грустно:

– Как я устал от русских пациентов… Таких каждую неделю приходят штук пять… Напиши-ка мне на бумажке по-русски «Как ваше имя?», «На что жалуетесь?», «Чем вы это лечили?»…

Неделю назад. Египет. Наама-бэй. Идет этакий братан. За ним бегут арабы, зазывая посетить их магазин, ресторан и т. п. Весь процесс, конечно, сопровождается заученными фразами типа «заходиии, таварищ, посмаатриии, друг». На что тот, не оборачиваясь, выдает с русским акцентом:

– A wolf from Tambov is your friend!

…Я согласен, не все американцы тупые. Однако у них очень часто случается так, что совершенно необразованный человек занимает какой-нибудь пост, где его некомпетентность и прочие недостатки становятся очень заметными. И вот вам, уважаемые читатели, совершенно реальная история, произошедшая с одним корреспондентом журнала «Эксперт» в Калифорнии. Понадобилось этому человеку (Ч) арендовать машину и куда-то на ней сгонять из Сан-Франциско. В пункте rent-a-car он заполнил форму, а в поле «место проживания» указал: «Moscow, Russia». Девушка (Д), принявшая форму, молодая симпатичная американка, прочитала ее и остановилась на этой графе.

Диалог:

Д: А где это – Russia?

Ч (про себя: «Понимаю, Америка, слышали, что бывают люди разные»; вслух): Это в Европе.

Д: А где это – Европа?

Ч:??!!! Ммммм… Окей… Это…

Д: Это там, где United Kingdom?

Ч (про себя: «Вот молодец! знает же!!!» вслух): Ну конечно!

Девушка заполнила квитанции, взяла деньги, выписала квиточек.

Корреспондент (который хранит этот квиточек теперь как редкий талисман!), посмотрев на него, увидел в графе «место проживания клиента»:

«Moscow, Russia, UNITED KINGDOM»!!!

Такие дела!

Объявление в русскоязычной газете в Нью-Йорке:

Вот это чудо техники…

Если вы не знаете, культурной европейской столицей несколько лет назад был австрийский город Грац. Во всем городе наблюдалась непрекращающаяся «культура, культура, у нас ведь культурный город…» Каждая организация старалась изо всех сил для привлечения публики. Поэтому в рамках культурной столицы город пригласил группу художников, музыкантов, актеров и других деятелей искусства из своего города-побратима – Санкт-Петербурга. Был приглашен, но, к сожалению, не приехал и создатель Масяни – Олег Куваев. Но, несмотря на это, Масяня была представлена: мультик показывали нон-стоп в специально выделенном для этого помещении – и на него была написана рецензия. Я повеселилась – повеселитесь и вы (перевод с немецкого).

«Масяня – не особо ловкая, постоянно попадающая впросак девочка – новомодный главный персонаж одноименного мультфильма петербуржского веб-дизайнера Олега Куваева. Героиня вертится вокруг депрессивного синдрома современного человека (особо подчеркнута женская депрессия), синдрома, необходимого также и для полноты жизни и духовного здоровья.

Речь идет о неизбежности тотальной внутренней несостоятельности, которая не только не облегчается социальной обеспеченностью, но и, напротив, обостряется ею еще сильнее. Два конкретных примера. Во «Взаимопонимании полов» невротичное поведение Масяни сталкивается с эгоистичным равнодушием ее друга. Этот диалог ведет в результате к полному коммуникативному фиаско. Кульминации же внутренней несостоятельности Масяня достигает в серии с великолепным названием «Депресняк»: разочарованная жизнью Масяня находится в тщетном ожидании прекрасного принца, недосягаемого объекта желаний.

В «Масяне» активно применяется молодежный и компьютерный сленг, раскрываются клише городского фольклора, используются анекдоты советской «кухонной интеллигенции» и уловки люмпен-пролетариев.

Таким образом, возникает впечатляющий и аутентичный образ петербуржской ментальности, которая, с одной стороны, зачаровывает зрителя и в то же время не может себя терпеть. Неподражаемость Масяни в качестве рекламного и маркетингого феномена выражается в том, что она обращена не к широкой публике, а к определенным социальным группам и субкультурам.

Тем временем Масяня может быть уже причислена к секс-идолам постсоветского подсознания, так же как и Анна Курникова или актриса Рената Литвинова».

Вот такие псевдонаучные трактаты пишутся о нашей Масяне в славном городе Граце!

Мне всегда казалось, что советская бюрократическая система – самая мощная в мире. Всем, кто сталкивался с ней, можно было только посочувствовать, так как более абсурдных законов, противоречивших друг другу, невозможно было и представить.

Как выяснилось, Германия недалеко от нас ушла и тоже может похвастаться своими бюрократами, которые ни в чем не уступают нашим, а иногда и превосходят русскоязычных коллег.

Наиболее это заметно в письменной речи, так называемом канцелярите, где немецкие чиновники ощущают себя как «рыбы в воде». У каждого из нас хранятся дома пачки бумаг из различных инстанций. Независимо от содержания их роднит одно – казенный, штампованный язык с «навороченными» оборотами и всевозможными грамматическими конструкциями в пассиве, особенно радующими нас. Но самое главное – это окончание письма. Даже если вы и получили отрицательный ответ (бывает и такое!), все равно письмо заканчивается словами «С дружеским приветом», с которым вы в конечном счете и остаетесь.

По количеству всевозможных анкет ФРГ может лидировать. Каких там только нет вопросов! Но больше всего меня смущает пункт, на который я не могу ответить, хотя вопрос до банальности прост: «Беременны ли вы?» На всякий случай я ставлю прочерк, хотя меня и подмывает написать что-либо вроде «Teilweise» (частично) или «Noch nicht» (еще нет). Но самое интересное – оказывается, что на этот вопрос можно по закону ответить и неправду! Зачем он тогда вообще нужен?

По этому поводу я вспомнил, что точно также терзался при заполнении анкеты еще в советское время. Там был следующий пункт: «Участие в партизанских отрядах, в том числе работа по совместительству». Я никак не мог соединить эти два понятия в единое целое, хотя почему участие в партизанском отряде не могло быть работой по совместительству? Не ясно, правда, какое отношение это все имело ко мне, если я родился спустя 24 года после окончания войны.

Но вернемся в Германию. Предположим, что по пути на работу с вами произошел несчастный случай, о чем вы своевременно из больницы сообщили администрации. Однако формальность требует заполнения специальной анкеты, где самым подробным образом спрашивается все: во сколько вы вышли из дома, когда произошел несчастный случай, где (указать точный адрес), какой врач оказал вам первую помощь, а какой лечил дальше и т. д. Апофеозом формуляра является вопрос «Умер ли пострадавший в результате несчастного случая или нет?» Да, совсем забыл сказать, что в любом случае заполнять анкету должен не пострадавший, а сотрудник администрации.

Чиновники в Германии – это каста неприкасаемых, поэтому им по большому счету все равно, что о них думают посетители. Они находятся на страже закона, изо всех сил стараясь его защитить от нас, что им неплохо удается, потому что мы с ними разговариваем на разных языках: они – канцеляритом, а мы – «великим и могучим». В связи с этим меня совсем не удивляет объявление, висящее в нашем социальном ведомстве:

«Уважаемые дамы и господа! В Германии официальным языком является немецкий. Поэтому к тем, кто им не владеет, убедительная просьба – приходить с переводчиком. В противном случае рассмотрение ваших вопросов невозможно!»