Чтение онлайн

Амбула. Подходит группа русских туристов. Среди них мужик, который все лучше всех знает. Стоит. Смотрит. Потом выдает непререкаемо авторитетным тоном:

– Я понял, этот мальчик символизирует отношение бельгийцев к жизни…

Вот уж, действительно, есть профессии, связанные с риском, аварийными ситуациями, но ко мне это не относится – я управляющий делами, администратор. Несколько лет назад работал в крупной русской американской компании секретарем-референтом. Импорт, экспорт, бумажки туда, отчеты сюда. Экстренные ситуации случались крайне редко.

В ту субботу у меня был выходной. И потратить я его решил на посещение зубного врача. Пришел на прием, сижу в кресле, рот раскрыт, ватками обложен, врач по пояс у меня во рту со своей бормашиной, да и еще обезболивающий укол в нижнюю челюсть, от которого, как известно, все немеет, а у меня еще и опухает немного.

Вдруг раздается звонок мобильного телефона – он мне компанией на срочные вызовы дан. Звонит шеф из Подмосковья!!! Встаю, отталкивая врача, показываю, мол, «сейчас, подожди».

Шеф: У меня дело срочное и конфиденциальное! Ты где?

Я (еле ворочая челюстью): У врача… у штоматолога…

Шеф: Где?! Тебя плохо слышно!

Я (выплевывая ватку): У врача.

Шеф: Ну отойди куда-нибудь, чтоб никого не было, я тебе диктовать буду… Срочно! Сию минуту надо! Письмо-накладная! Побежишь, на бланке распечатаешь и отвезешь в офис компании по перевозке грузов.

Я машу рукой на врача и начинаю лихорадочно метаться в поисках отдельного помещения… Соседний кабинет – другой врач с пациентом, приемная – люди, очередь, ТУАЛЕТ!!! Запираюсь.

Шеф: НУ!!!

Я оглядываюсь, в ужасе понимая, что у меня с собой ни ручки, ни бумажки.

Шеф: Пиши…

Начинает диктовать цифры, имена, названия, цены…

Я хватаю с полочки под умывальником какую-то маленькую пластмассовую коробочку и острым углом начинаю писать… на стене! В Штатах стены из листов меловых сделаны, так что царапать их одно удовольствие. Стараюсь писать помельче, но все равно надпись занимает площадь 60х50… 60х70… и все растет!

Шеф: Так, сейчас беги печатай и отвези. У тебя минут 25 есть!

Можно было и отказаться, и послать к черту, но деньги были сказочные.

Я прикинул время на дорогу, набор текста и еще один небольшой переезд, понял, что на переписывание со стены времени нет и… начал выламывать кусок панели!

Я до сих пор не знаю, что думают в том офисе о сбежавшем с кресла пациенте – с наполовину просверленным зубом, под действием обезболивающего, – и зачем-то разнесшим на куски туалет (а насорил я там порядочно!)

А еще говорят о русских работниках плохо… Только попробуйте, я ведь и у вас в офисе могу случайно оказаться!

У меня отец периодически мотается в Японию по работе. Вот и сейчас поехал.

После одной из поездок рассказывал: мол, в конце рабочего дня повели его японцы в кабак местный, сидят, общаются. Ну и отец, наблюдая местные реалии, так отличающиеся от нашего Владивостока, спрашивает:

– А почему у вас нет мух?

Японец впадает в ступор, глубоко задумывается. После напряженной работы мысли медленно так говорит:

– Ну, наверное, потому, что мы уничтожили очаги их распространения…

И ведь действительно!

Во время последней поездки. В отеле заходит в туалет, унитаз там – ну типа кресло пилота в вертолете: кнопочки, всякие рычажочки. Там тебе и обмыв автоматический, и обдув, и, главное, точно попадает, сволочь, как ни усаживайся. И все по-японски написано. Отец по первости не понял что к чему, японского-то не знает, обращается к японцу, которого к нему прикрепили:

– Судзуки-сан, а как этим унитазом пользоваться?

Японец ему и отвечает:

– Дмитренко-сан, ну сначала надо снять штаны…

Происходит это все в одном из нью-йоркских супермаркетов.

В магазине, как всегда, толпа русских, и среди них одна довольно пожилая парочка. Муж везет тележку с продуктами, весь такой довольный. Жена сзади остановилась, видно что-то интересное увидела. И зовет она мужа через весь магазин:

– Мыыыыша… Мыыыыша…

Муж – ноль эмоций, в упор не слышит.

Жена громче кричит:

– Мыыыыша… Мыыыыша…

Муж продолжает идти не оборачиваясь. Жена призадумалась на минуточку и крикнула:

– Мааайкл!

Мужик моментально поворачивается к жене и отвечает с тяжелым деревенским украинским акцентом:

– Шо?

Как это называется по-русски? Ассимиляция?

Студент я в общем заморский.

Только что по телевизору увидел. Рекламировалось что-то, связанное с сетевой безопасностью.

Сюжет: маленькая японская девочка ломает сервер какого-то автомобильного завода и заставляет робота, который машины красит, написать ее имя на боку автомобиля. Хохма в том, что у девочки милое имя – Suki. Причем еще смешнее было из-за того, что девочку показали только в конце рекламы. А до этого все, что было видно, – это машины с надписью «Suki»… Везде наши, везде…

Один мужик в Израиле по приезде снял квартиру и подписал договор, не понимая его (на иврите). Когда стал выезжать, хозяин ему сказал, что надо покрасить квартиру, ибо так сказано в договоре. Мужик посмотрел – действительно, сказано. Поматерился, купил краски, покрасил все стены и потолки. Хозяин пришел и чуть его карачун не хватил – краска черная. А мужик ему и говорит: в договоре цвет краски не указан.

Недавно встретился с тетушкой, которая уже 12 лет живет в Штатах. Ее дочь вышла за местного штатного профессора, преподающего в каком-то универе русскую литературу. А для души сей профессор изучает русские матерные выражения.

В профессорской семье имеется очаровательный «киндер» 5 лет. Причем в свои годы Лиза (так зовут девочку) читает и пишет печатными буквами по-русски и английски. Это, как говорится, вступление.

На прошлое Рождество некая русская графиня из потомственных дворян первой волны эмиграции давала детский праздник с елкой и всеми прибамбасами для детей. Причем участвовали только дети, говорящие по-русски. Поскольку профессорская Лиззи бодро чешет по-русски без малейшего акцента (стихи там, песенки всякие детские), то и была она на этой елке почти звездой. За это и получила подарок – очень красивую и большую куклу в русском народном костюме. Графиня вышла на сцену вместе со счастливой Лизкой, обнимающей подарок, и спросила у нее в микрофон: