Чтение онлайн

Судья и присяжные заседатели сталкиваются с трудной задачей поиска и выяснения на основе одних фактов, и все же даже у них, под влиянием сильных групповых эмоций, может иметь место эмоциональная перестановка находящихся в памяти фактов.

Судья и присяжные заседатели находятся под влиянием коллективной эмоциональной атмосферы, окружающей спорные вопросы, им трудно поддерживать свою весьма необходимую объективность. Обычный присяжный заседатель уже подчиняется широко распространенной эмоциональной потребности прежде, чем начнется заседание, как например это доказывают некоторые судебные дела о расовом преследовании.

Недавно два авторитета по праву атаковали систему суда присяжных, первый (Пек), из-за их сдерживающего действия на процесс правосудия, другой (Ньюман), рассматривал их, как устаревший способ вершения правосудия. Суд присяжных, этот пережиток тринадцатого века, он намеревался заменить на магическое испытание судом божьим — боги и единомыслие определяют вину - и заменяют испытание сражением - физическая сила и мастерство решают чья сторона будет виновна. Заседание суда пэров, из тех кто знает обвиняемого и обстоятельства инкриминируемого преступления, в течение долгого времени служившее своим целям в довольно просто организованных сообществах.

Но в нашем сложном обществе, где люди мало знают друг о друге и где тысячи коммуникаций внедряются в сознание, изменилось существо вещей. "Обычные присяжные заседатели раскачиваются эмоциями и предубеждениями своей наследственности и бытовыми навыками". (Ньюман) Наши присяжные не всегда в состоянии следовать запутанной интерпретации фактов за и против. Кроме того, множество адвокатов знает, как очаровать присяжных, как поймать их разум и повлиять на их суждение. Кроме того, отбор присяжных заседателей будет все больше и больше задерживать судебный процесс.

Как простой пример того, как отдельное, личное и социальное внушение может затронуть текущие реакции присяжного заседателя, давайте посмотрим на внутреннее заблуждение, обычно называемое словом "предатель". У нас есть эмоционально нагруженное слово-включатель. Если кто-то обвиняется в том, что он предатель или оппозиционер, на основании бесспорных фактов, любого научного подтверждения, психологическое описание поведения этого человека основывается уже на коварном интеллектуализме. Консенсус достигается в том, что предатель должен быть наказан; он принадлежит к отбросам общества, лучше дать ему умереть. Даже адвокат, который его защищает перед судом, может быть обвинен в участии в измене.

Все мы знаем множество разных слов-включателей, которые немедленно вызывают замешательство в нашем объективном восприятии и суждении, потому что они затрагивают нераскрытые, неосознанные чувства. Такие слова как "коммунист" и "гомосексуалист", например, могут стать вводящими в замешательство словами-включателями, которые запускают огромную массу мрачных чувств. Демагогам нравится использовать такие слова, чтобы вызывать массовые чувства, которые они не могут контролировать, но которые, как они верят, очень подходят для моментальной стратегии. Однако, это может стать, игрой с динамитом. Любого из нас можно поколебать намеком на такое клише, как: "Нет дыма без огня" или "Вор всегда вором остается". Я однажды наблюдал это во время занимательных горячих дискуссий, где однажды кого-то ругали за то, что он был "грязным моногамистом". Как только было сделано обвинение, общественное мнение повернулось против него.

Даже судью могут поколебать его собственные эмоциональные трудности, а особенно предвзятые показания свидетелей, которые могут попытаться ввести его в заблуждение. Суды в Великобритании великолепно осведомлены об эффекте предвзятого отношения со стороны присяжных заседателей. Судебный процесс там в значительной степени защищен, главным образом посредством предотвращения досудебных обсуждений и рассуждений, независимо от непопулярности обвиняемого.

Трансляция допроса по телевидению

Открытый официальный допрос затрагивает всех, кто его наблюдает - и сам факт, что их это затрагивает, может повлиять на результат допроса. Различные слушания дел о преступлениях в нашей стране, к примеру, были представлены людям посредством телевидения. Сидящие в комфортных домашних условиях граждане, вдалеке от происходящих событий видят, как защитники оперируют фактами или дают инструкции своим клиентам (среди которых были известные боссы криминалитета) так, чтобы они выглядели в благоприятном свете. Даже при том, что их действия, возможно, были очевидными уловками с чертами фиктивной борьбы, в итоге не очень весело выглядящие жертвы преступников поднимались на смех, в то время как преступники выглядели лучше, невозмутимо, уверенно, в полном спокойствии. Жертвы часто не могли выдержать своего нахождения в центре внимания; это заставляло их как минимум неприятно себя чувствовать и смущаться.

С другой стороны, преступники, либо отвергали каждое обвинение с тоном справедливого негодования, либо делали признания, которые перерастали в истеричные поиски жалости. Оказываемый магический эффект на всех анонимных зрителей — в связи с тем, что свидетель или ответчик воображал их одобрение или неодобрение - влиял на результат слушания. Все мы, наблюдавшие их, подчиняли свои собственные субъективные ожидания, чтобы выдержать эти слушания.

Телевидение ставит массовый опыт таким слушанием, и непреднамеренная несправедливость, вместо изменчивых чувств общественности, становится частью атмосферы зала суда. Любая часть доказательств на таком слушании, окрашена слухам и эмоциями, потрясенных зрителей оставляют с чувством подозрения и внутреннего предчувствия, что слушание в реальности не преступило к фактам осуждения.

Поиски разъединения

Чувство справедливости человека имеет очень тонкий смысл. Как только "Юстиция" начинает флиртовать с влиятельными друзьями или становится абсолютно покорной, люди чувствуют себя неуверенно и их беспокойство растет. Но человеку больше необходимо чувство справедливости, чтобы почувствовать удовлетворение и радость, чем просто безопасность. Чувство справедливости - внутреннее отношение, стремящееся к реализации идеальных правовых норм, которые могут вдохновить сообщество и поднять его на более высокий моральный уровень. Оно нуждается не просто в минимальном достойном поведении, которое проводится в жизнь в соответствии с законом, а еще и максимальной личной инициативы и взаимной честной игры. Оно требует личной и социальной справедливости, взаимного ограничения в обслуживании взаимных отношений между людьми, а также между людьми и их правительством. Любое идеальное чувство справедливости требует жертв и подразумевает самоограничение. Эмоционализм его враг. Этот идеал справедливости не только действителен для людей, но и должен также управлять сообществами и странами. Только в такой атмосфере свободного взаимного пожертвования силами во имя растущей справедливости, может вырасти демократия.

Могут ли люди научиться смотреть объективно и в такой же манере выделять свои персональные чувства? Да, они могут. Методы предвзятого видения и свидетельствования можно изменить. Множество людей осознают, что люди вредят себе и другим, когда они подчинены коллективной страсти и предубеждению. Эти люди с помощью проницательного расследования и наблюдения, постоянной переадаптации психики и взгляда, с помощью поиска действительности, учатся тому, как уменьшить предвзятость, как видеть события.

Заключенные концентрационных лагерей или лагерей для военнопленных, постоянно так засыпаются слухами и внушением, их наблюдения настолько искажены потребностью в самозащите, что они едва ли в состоянии дать объективный отчет относительно поступков своих товарищей. Отношение коллектива изо дня в день направляет их мнения. Товарищ, ставший козлом отпущения, функция которого в облегчении общего гнева его сотоварищей, никогда не будет в состоянии нейтрализовать все последние отчеты о себе, просто из-за количества так называемых объективных свидетельств против него.